Глава 7

11 марта 1887 года, дорога от поместья Рэби-Касл в сторону поместья Барнард-Касл

Экипаж, в котором находились подруги, ехал по широкой, но ухабистой дороге. Смеркалось, и лес в этой местности выглядел особенно мрачно. Даже щебетания птиц не было слышно – лишь стук копыт да колес.

– Генри весь извелся, спрашивая о тебе. Пришлось соврать, что ты поднялась к себе и заснула, вновь разболелась нога, – нарушила тишину Катя Стрэтмор.

– Кстати, как твоя нога? – c сочувствием спросила Анна.

– Да все нормально с ногой, а вот сердце… – рассеяно ответила Геля.

– А что с сердцем? Тоже болит? – поинтересовалась Аня.

– Разбито, – констатировала Катерина.

Геля лишь вздохнула в ответ. Разговор не клеился, девушки смотрели в окно. Вдруг повозка замедлила ход, лошади заржали, подруги напряглись.

– Разбойники? – вскрикнула Аня.

– Да откуда здесь разбойникам взяться? Хотя, кто их знает. Вот просила я Томаса снабдить меня оружием, – недовольно пробурчала Катя, копаясь в ридикюле. – Хорошо, хоть перцовый баллончик с собой вожу – привет из прошлой жизни. Кстати, Аня, когда вы с Аргайлом в следующий раз соберетесь в Барни двадцать первого века, купите мне еще газовых баллончиков.

– Обязательно, – кивнула Аня, выглядывая в окно.

Вдруг она улыбнулась и перевела взгляд на Гелю.

– Что там? – спросила Ангелина.

Но подруга не успела ответить. Дверь экипажа распахнулась, и Гелю буквально сгребли в охапку и подняли на руки. Она даже не смогла возмутиться – властные губы закрыли ей рот. Девушка ответила на поцелуй, потому что узнала «разбойника». Ее пересадили в двуколку, которая через несколько секунд стремительно удалялась от экипажа и подруг.

– Прости меня, Энжел, – проговорил маркиз, не глядя на девушку. – Я вел себя как дурак. Встретив такое сокровище, я должен был сразу же тебя похитить: увезти в свое поместье, закрыть на все замки и не отпускать.

– Я так понимаю, что сейчас ты именно этим и занимаешься. Похищением. И куда мы едем? – возмутилась Геля.

– Увидишь, – загадочно ответил лорд Вейн.

– Но в повозке остались все мои вещи, – вспомнила Ангелина.

– Там, где мы остановимся, они тебе не понадобятся, – усмехнулся мужчина.

Больше ей не удалось добиться от маркиза ни слова.

Геля обнаружила, что они свернули на узкую дорожку, и среди густых зарослей деревьев показался сказочный дом. Такие рисуют на обложках книг: приземистый, из светлого камня, с черепичной крышей и каменной трубой, да еще и с деревянными ставнями.

Вейн привязал лошадь к дереву, поднял Ангелину на руки и внес в дом.

– Я разожгу камин, а ты располагайся, – проговорил сэр Генри, поставив свою ношу на пол.

Пока мужчина занимался разведением огня в камине, Геля огляделась по сторонам и обнаружила всего одну комнату, в которой царил полумрак. Здесь было несколько окон, каменные стены и грубый деревянный пол, а под потолком – деревянные балки. В глубине комнаты стояла широкая кровать, покрытая шкурами. Рядом – простой стол и два стула. Напротив камина находилось кресло. Было очевидно, что маркиз привез девушку в отдаленный коттедж на окраине поместья. Туда, где он предпочитал бывать в тишине и одиночестве.

Мужчина подошел к Геле, но не касался, лишь смотрел, выжидая. Ангелина спрашивала себя – зачем маркиз привел ее в этот дом? Только лишь потому, что ранее она дала понять, как сильно желает его? Или потому, что сегодня был разрушен его многолетний миф, и Вейн наконец-то увидел реальную Дженни: тридцатилетнюю женщину из плоти и крови, а не образ, который он все эти годы хранил в памяти, идеализируя и поклоняясь. Интересно, почему мать Генри не пригласила дочь садовника погостить в поместье раньше? Вероятно, женщина боялась, что былые чувства вновь вспыхнут, и сын наделает глупостей. Как бы там ни было, Геля не хотела быть утешительным призом. Она призналась себе, что мечтает о большем.

– Я хочу тебя, – произнес маркиз, и Ангелина разочарованно выдохнула.

А чего она ожидала? Они знакомы всего неделю, и не его вина, что Геля влюбилась с первого взгляда. Она не желала этой любви, это случилось помимо ее воли. Она не смогла бы никому объяснить – как и почему это произошло. Здесь не может быть доводов рассудка. Именно по этой причине Ангелина не могла согласиться провести с Генри всего одну ночь.

– Я хочу тебя всю, – тем временем продолжал лорд Вейн. – Хочу твое тело, твою душу. Я хочу целовать твои губы и слышать твой смех. Возможно, ты удивишься, но иногда не нужно много времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Мне понадобилось всего несколько дней, чтобы понять – я влюблен. Если когда-нибудь ты сможешь ответить мне взаимностью, если решишь остаться здесь со мной, то скажи «да».

Последние слова Генри прошептал, а Геля затаила дыхание. Она не могла поверить в услышанное.

– Да! Конечно, да! Я тоже тебя люблю, – призналась маркизу Ангелина.

Она понимала, что нельзя так быстро сдаваться. И нельзя так открываться перед мужчиной. Но она не умела по-другому. Улыбнулась, вспомнив любимые строчки: «Люблю тебя сейчас, не тайно – напоказ. Не „после“ и не „до“ в лучах твоих сгораю. Навзрыд или смеясь, но я люблю сейчас, а в прошлом – не хочу, а в будущем – не знаю».

И она сделала первый шаг навстречу. Геля прикоснулась ладонями к его лицу, затем опустила руки и развязала шейный платок. Она помогла снять мужчине сюртук и расстегнула жилет. За ним последовала рубашка, которую маркиз ловким движением стянул через голову. Неожиданно для себя, она поцеловала его грудь – там, где билось сердце. И прижалась щекой, слушала гулкие удары.

Ангелина почувствовала, как Вейн играет с прядями ее волос. А через секунду шпильки и лента, что скрепляли локоны, упали на пол. Она так и стояла, прижавшись к его груди щекой, и вновь улыбнулась, почувствовав, как он гладит ее спину и расстегивает пуговки на платье. Он стянул платье с плеч, и оно упало к ее ногам. Под платьем была короткая шелковая сорочка – корсет девушке был без надобности. Мужчина отстранился, склонил голову и нежно поцеловал Гелю в губы. А затем опустился перед ней на колени, осторожно снял туфли и чулки. Он поцеловал узкую ступню, изящные пальчики, проложил дорожку из поцелуев к коже под коленом. Его руки заскользили по тонкой ткани рубашки, поднимая подол все выше и выше, пока его взору не открылись стройные бедра и маленькие шелковые панталоны. Геля уже не стеснялась откровенных ласк, наоборот, она их желала, предвкушая и дрожа от нетерпения. Вейн удивил. Вместо того чтобы лишить ее этого предмета туалета, он прижался губами к тонкой ткани, целуя низ живота. Девушка застонала, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения. Иногда предвкушение ласк может возбуждать гораздо сильнее самых откровенных прикосновений. Широкие ладони обхватили девичьи бедра, медленно стягивая вниз шелковистую ткань. Поднявшись с колен, маркиз опустил бретельку сорочки и поцеловал плечо. То же самое он проделал с другой бретелькой, и ткань заскользила вниз, обнажая такое желанное и прекрасное для него тело. Вейн склонил голову, целуя грудь. Обхватив губами затвердевшую вершину, он принялся ее легонько посасывать. Ангелина охнула, когда маркиз слегка прикусил горошину соска, ставшего таким чувствительным. Геля выгибалась, запуская пальцы в светлые волосы. А Вейн с трудом заставил себя оторваться от прелестницы, поднял ее на руки и понес на кровать. Он присел рядом, любуясь ее обнаженным телом. Генри быстро освободился от остатков одежды и лег рядом, прижимая Гелю к себе. А затем он провел ладонью по ее плечам, опустил руку ниже, слегка сжимая грудь. Его ладонь заскользила по ее телу, гладя низ живота. Уверенные пальцы нашли самый чувствительный бугорок плоти, скрытый мягкими складками кожи. Она лежала полностью открытая для его взора, желая этих порочных ласк и в то же время стесняясь подобных прикосновений. Вейн прикоснулся губами к нежным складочкам, добираясь до самого потаенного места. А Геля забыла, как дышать. Это были легкие касания, от которых девушка окончательно утратила способность мыслить. Она полностью отдалась во власть опытных губ. Ангелина почувствовала острый разряд удовольствия и прокричала имя возлюбленного. Через несколько минут она пришла в себя, понимая, что напряжение исчезло, а на его место пришли слабость и нега.

Генри лег на нее сверху, и Геля широко развела ноги, без стеснения отдаваясь новым ласкам.

– Не бойся, больно не будет, – прошептал Вейн, входя в ее лоно медленным движением. – Ты уже готова меня принять.

Геля хотела возразить, что она давно уже готова, к тому же не девственница, просто последние два года у нее никого не было. Но то, как мужчина нежно целовал ее, как неторопливо действовал, убедило Ангелину, что сейчас не самый подходящий момент для подобных признаний. Она ахнула, когда почувствовала, как Генри погрузил свою плоть глубже. Любовник двигался плавно, постепенно увеличивая темп. И в какой-то момент Геля начала отзываться стонами на каждое проникновение, сильнее прижимаясь к разгоряченному мужскому телу. Она поняла, что готова к новой разрядке. Маркиз это тоже понял: он ускорил движения, подводя и себя, и возлюбленную к мощному и яркому освобождению.

– Моя, – прохрипел Вейн, с силой прижимая девушку к себе. – А завтра утром я признаю тебя своей при всех.

– В каком смысле «при всех»? – Ангелина сразу напряглась, а перед внутренним взором предстали не слишком приличные сцены.

– Завтра утром нас обвенчают в церкви Рэби-Касла. Мать уже занимается приготовлениями, – произнес сэр Генри и вновь легко прикоснулся губами к ее устам.

– А может, я не хочу за тебя замуж? – запротестовала Геля для приличия, а Вейн отодвинулся, осознав, что придавил хрупкую девушку своим весом.

Он лег рядом, поспешно укрывая их нагие тела одеялом и шкурами.

Прижав своего ангела к груди, Вейн улыбнулся:

– К сожалению, это уже не имеет значения. Я лишил тебя невинности и как джентльмен обязан жениться.

– Но ты не лишал меня невинности, я уже… – Геля возмутилась, но маркиз вновь закрыл ей рот поцелуем.

Оторвавшись от сладких губ, мужчина произнес:

– Ты можешь утверждать что угодно, любовь моя. И можешь противиться. Но мы оба знаем правду. Думаю, тебя смущает то, что ты не почувствовала боли. Это потому что я тебя подготовил. Ты еще такая юная, чтобы знать все тонкости. Но я тебя всему научу. Позже. А сейчас спи.

И мужчина крепче прижал возлюбленную к себе, улыбаясь глупой счастливой улыбкой. Все-таки стоило столько лет ждать и оставаться холостым, чтобы встретить эту удивительную девушку. Такую нежную и чистую. Даже все ее попытки по соблазнению выглядели невинными. А уж план по его завоеванию, который они разработали с матерью, и вовсе выглядел нелепым. Но все эти неумелые попытки показались ему трогательными и, как это ни странно, еще больше будили в нем желание. Он решил, что сейчас его ангелу необходим отдых, а чуть позже он вновь будет ее любить. Но в следующий раз ему будет недостаточно слышать ее тихие стоны. Он заставит Энжел кричать от наслаждения.

Геля понимала, что необходимо рассказать Вейну всю правду. С другой стороны, это не такая уж большая ложь. Ну, хочется Генри, чтобы избранница была юной и невинной, ей несложно ему подыграть. Поразмыслив, Геля пришла к выводу, что ничего преступного в этой маленькой лжи нет, и с откровениями она повременит. Зачем же портить настроение мужчине перед свадьбой?

Утром расслабленная и довольная Ангелина вспомнила все ночные безумства и улыбнулась, понимая, как мало она знала о своем теле и тех удовольствиях, о которых ей рассказал, точнее, показал сэр Генри. Девушка вспомнила, что в прочитанной книге было несколько пикантных советов по соблазнению. Геля решила, что соблазнять можно не только холостого маркиза, но и женатого.

– Дорогая, ты вовремя проснулась, нужно собираться.

Девушка заметила, что Вейн стоял возле постели при полном параде – в темных брюках, белой рубашке, шелковом сером жилете и такого же цвета сюртуке с приколотой к лацкану белой розой. В руках мужчина держал платье с пышной юбкой – дорогое кружево и мелкие жемчужины, которыми был расшит лиф, компенсировали простой фасон без оборок и рюшей. Девушка опустила взгляд на пол, обнаружив белые ботильоны из мягкой кожи на низком каблуке.

Маркиз улыбнулся:

– Твои подруги рано утром прислали подарки на свадьбу. А мать отправила сюда слуг с нашей одеждой. Но из пяти пар обуви я решил, что твоим ножкам будет удобнее в этих. Вставай, Энжел, скоро придет твоя горничная, чтобы сделать прическу.

Геля благодарно улыбнулась, растроганная подобными словами. Все-таки ей достался очень заботливый мужчина. И очень страстный. Будущая леди Вейн решила поторопиться со сборами. Если уж судьба распорядилась сделать ее маркизой, то не стоит надолго откладывать это радостное событие.

Ангелина вошла в церковь в сопровождении подруг – графини Кати Стрэтмор и герцогини Ани Аргайл. А кто-то не верил в сказки и считал, что все мужчины – предатели, жизнь – сплошная работа, а солнце – это редкое явление в городе. Сейчас же в этот мартовский день солнце ярко сияло, а у алтаря Ангелину ждал прекрасный принц. И его взгляд говорил о чувствах лучше всяких слов.

Священник соединил их руки и провел обряд венчания. Все прошло скромно и степенно. Правда, невинный поцелуй, скрепляющий их союз, превратился в откровенный. С трудом отрываясь от жены, сэр Генри что-то шепнул ей на ушко. Девушка засмущалась и покраснела. А затем потянулась к возлюбленному и прошептала свой ответ. Мужчина посмотрел на супругу обжигающим взглядом, поднял на руки и стремительно понес к выходу. На ходу попросил графа и герцога не беспокоить их с молодой супругой до конца апреля. И маркиз скрылся со своей драгоценной ношей в салоне экипажа.

Удивленный священник держал в руках документ, подтверждающий, что сегодня Ангелина Любомирова стала маркизой Энжел Вейн. Катя выхватила бумагу из рук служителя, пытаясь разобрать красивый, но слишком витиеватый почерк. Она шевелила губами, загибала пальцы, словно что-то подсчитывала. Затем с возмущением проговорила:

– Ань, ты представляешь, здесь написано, что нашей Геле двадцать лет!

– Ну и что? – пожала плечами подруга.

– Как «ну и что»? Нам двадцать семь, а ей – двадцать! А мы, между прочим, с ней одноклассницы! – никак не могла успокоиться Катерина.

– Твой Томас тоже сбавил тебе пару лет в документах, – хмыкнула Аня.

– Вот именно – пару! А тут минус семь, – вздохнула Катя. – Вейну очень повезло – заполучил юную и невинную жену.

Девушки рассмеялись.

– Везет же некоторым, – мечтательно проговорила Анна. Герцог не сводил с жены страстного взгляда и жестом показывал, что им пора. – Я имею в ввиду, что нам очень повезло. А все почему?

– Почему? – поинтересовалась Катя.

Сэр Томас подошел к молодой графине и обнял ее за талию. Его рука плавно переместилась на живот, и супруги понимающе переглянулись.

– Потому что мы верим в сказки! – прокричала Аня подруге.

Герцог Аргайл обнял жену за плечи, подталкивая ее к выходу из здания.