Глава 4

20 апреля 1887 года, часовня в поместье Барнард-Касл

Эрика сделала шаг назад, а мужчина одним рывком приблизился к ней, сгреб в охапку и потащил к стулу. Она хотела закричать, но Джеральд зажал ей рот ладонью. Он посадил девицу на стул, привязывая проводами ее руки к спинке, а ноги – к ножкам стула. А рот замотал шарфом.

– Я виконт Джеральд Энфилд, родственник графа Томаса Стрэтмора. Мы находимся на территории его замка Барнард-Касл. Я готов поверить в ваше невероятное прибытие, ибо все увиденное мне кажется очень подозрительным. Я сниму шарф, а вы без истерик еще раз спокойно объясните мне, кто вы и как здесь оказались.

Мужчина убрал ткань с лица девушки, она ответила:

– Я Эрика Торн. Экскурсовод музея-замка Барнард-Касл. Для вас – мисс Эрика Торн.

– И ты, то есть, вы утверждаете, что живете в 2017 году? – Виконт пристально вглядывался в лицо собеседницы.

Он рассматривал необычную короткую прическу и одежду. Девушка была высокой, худой, но в то же время обладала тонкой талией, с узкими бедрами, которые хотелось сжать ладонями. Джеральд покачал головой, словно освобождаясь от непрошеных мыслей. Не о том он сейчас должен думать. Не о том. Ему необходимо вспомнить все, что он слышал о научных экспериментах графа. Виконт обладал гибким и пытливым умом, он давно уже заметил, что граф Томас и его друзья что-то замышляют. И это странное появление жен из России. Манеры дам были далеки от совершенства, но он все списал на разницу культур. Но если здесь дело в разнице эпох, это все меняло. Увидев странные картинки на светящемся приборе, виконт был готов поверить в невозможное, а именно в то, что граф, герцог и маркиз открыли проход в другое время. И эта странная девушка прибыла сюда из двадцать первого века. Возможно ли, что графиня, герцогиня и маркиза тоже путешественницы во времени? Это бы многое объяснило. Правда, оставался вопрос – почему не англичанки, а русские? Не могли же лорды-ученые прорубить окно времени в саму Россию? Или могли?!

Виконт решил, что необходимо взять себя в руки и успокоиться. Нужно все проверить. Пока граф в Лондоне, можно обследовать его кабинет. И если Джеральд удостоверится в правдивости слов мисс Эрики, то можно на этом сыграть. Безусловно, он будет хранить тайну графа, но потребует за это вознаграждение.

– Ну что, убедились, что я не вру? – дерзко проговорила девица, бросая вызов виконту.

Эрика лишь молилась, чтобы он не был сумасшедшим или сообщником герцога. Может, он все-таки ее отпустит? Она сразу же обратится в полицию. Или вовсе забудет о странных путешественниках с синими и розовыми чемоданами.

– Возможно, вы не врете, – протянул мужчина, вновь натягивая шарф на лицо Эрики. Она замычала, а Джеральд продолжил: – Если это правда, тогда получается, вы попали из своего времени в девятнадцатый век в поместье графа Стрэтмора. Необходимо разобраться, кто виновен в эксперименте. Хотя, я догадываюсь об этом. Подозреваю, что вы зашли в часовню, а спустя время все здесь выглядело по-другому. Так?

Он увидел, как возмущение на лице пленницы сменяется смятением, а затем и удивлением.

– Да, я понимаю, что это безумная теория, но пока не вижу другого объяснения вашему чудесному появлению в наших краях в таком фривольном виде. Тем более, я был здесь все это время. И кроме меня в часовню никто не заходил. Позже пришел маркиз Вейн и проводил здесь опыты. А я подсматривал в окно. И знаете что? Пространство словно раздвинулось. Я увидел яркий свет, искры, но затем все исчезло. А через несколько минут после ухода маркиза появились Вы – в странной одежде, с необычным механизмом, где на картине запечатлен герцог…

Все это время Эрика слушала мужчину, затаив дыхание. Она и верила и не верила его словам. Легче было бы признаться, что за те несколько минут, что она провела в темной каморке, в часовню кто-то притащил тяжелые ящики, чемоданы, стулья и стол. Но окна выглядели по-другому, двери были другими, наряд мужчины соответствовал эпохе девятнадцатого века. Но все же до конца поверить в сказанное она не могла. Эрика замычала, мужчина понял ее посыл и ослабил шарф.

– Я хочу осмотреть замок и территорию лично. Нужно встретиться с этим графом и посмотреть на герцога и девиц из России. Пусть они мне объяснят, что здесь происходит на самом деле, – у Эрики еще теплилась надежда, что как только она покинет часовню, то попадет в привычный ей мир. Никакого девятнадцатого века нет, а это лишь глупый спектакль плохого актера.

Но виконт покачал головой:

– Боюсь, что граф и его друзья запрут вас в лечебнице. Ведь если это правда, то тайну перехода во времени они тщательно оберегают. А вы можете подвергнуть их жизни опасности. Нет, нам нужно действовать по-другому. Вы ведь хотите вернуться домой?

Эрика кивнула, а мужчина продолжил:

– Вот об этом мы и должны подумать. Необходимо удостовериться, что все сказанное вами – правда. Затем мы разработаем план, как вернуть вас домой, а мне – как извлечь из этого выгоду.

– Какую выгоду? – возмутилась Эрика, заерзав на стуле и пытаясь освободить руки и ноги.

Виконт не ответил, оглядел незнакомку, решив, что из этой ситуации он может извлечь двойную выгоду. Шантажом добиться от графа привилегий и денег. Да хотя бы попросить то дальнее поместье в Йоркшире: там давно никто не живет, а Джеральду оно бы очень пригодилось. Его отец граф Энфилд еще собирается жить долго, а слушать бесконечные упреки отца по поводу разнузданного образа жизни сына, Джеральд устал. А с девушкой можно поразвлечься. Она строптивая, будет сопротивляться ухаживаниям. Ну что же, придется применить советы по обольщению, почерпнутые из книг. Это даже интереснее, чем овладеть послушной горничной, которая за плату готова на любые непотребства. Довольно хмыкнув, Джеральд плотно завязал девушке рот шарфом и направился к выходу.

– Я должен кое-что проверить в поместь и найти какое-нибудь платье. В такой одежде я точно не смогу привести вас в дом, – бросил на ходу Энфилд.

Эрика с ужасом смотрела, как этот подлец оставляет ее одну – связанную, беспомощную, с кляпом во рту. Она пыталась возмутиться, но мужчина вышел, даже не обернувшись. Эрика старалась освободиться, елозила на стуле, крутила кистями рук, мотала головой. Но все было бесполезно. Первый раз за долгие годы она беззвучно заплакала. Эрика до конца не понимала, что произошло на самом деле, и куда она попала. Но для гордой и свободолюбивой девушки плен был наказанием. Наказанием за ее глупость и самоуверенность.

Сэр Джеральд прошел в поместье и поинтересовался у слуг, где графиня-мать. Ему сообщили, что леди Стрэтмор отдыхает в своей комнате. Обрадовавшись такой прекрасной новости, мужчина подошел к узкой лестнице, ведущей в комнату для прислуги. В шкафу виконт обнаружил аккуратно сложенное платье горничной и чепец. Забрав одежду, Джеральд положил ее в небольшой саквояж. А затем мужчина поднялся на этаж графа в его личный кабинет. Энфилд сильно рисковал, но другого выхода не было. Если подозрения подтвердятся, то граф Стрэтмор будет умолять его не предавать дело огласке. И уж тогда Джеральд отыграется за все свои унижения и запросит… Он позже придумает, какое вознаграждение запросит у надменного Стрэтмора.

Убедившись, что дверь в кабинет заперта, виконт лишь повел плечами. Ну что же, он вскрывал и не такие замки, когда воровал у отца деньги, чтобы погасить очередной карточный долг или приобрести браслет для новой любовницы. Нащупав в кармане любимые шпильки матушки, которые прекрасно заменяли отмычки, Джеральд немного повозился с замком и наконец-то открыл дверь. В кабинете он торопливо обследовал шкаф, комод, ящики, но не нашел ничего примечательного. Странно, где же граф держит эти приборы? Осмотрев еще раз кабинет, виконт заметил на стене странный светлый квадрат. Склонившись, он хмыкнул. От небольшого предмета по стене шел провод. Точно такие же приборы и провода он видел в чемодане в часовне. Возможно, Томас и его друзья изобрели эти аппараты, потому что в его мире таких предметов не было. Обыскав еще раз стол, Джеральд обнаружил потайной ящик. А там, к пущей радости, он нашел такой же святящийся механизм, как показывала ему девушка. Только сейчас этот прибор не светился, и картинок на нем не было. Конечно, доказательств маловато. Граф должен вернуться через пару дней, а значит, у Джеральда есть время, чтобы осмотреть личные покои Томаса. Только с доказательствами на руках Энфилд сможет шантажировать графа и выпросить поместье. И надо помочь этой безумной леди вернуться в ее мир. Вспомнив о девушке, виконт засобирался. Он покинул кабинет графа, забрал платье горничной и направился в часовню.

Девушка сидела там, где он ее и оставил. Она выглядела уставшей и растрепанной, а ее взгляд горел ненавистью.

– Я был прав: вы действительно переместились во времени, – сообщил виконт, развязывая руки незнакомки.

Как только он освободил ее запястья, тут же получил пощечину.

– Или мы сотрудничаем и расследуем это дело вместе. Или я отпускаю вас, но, боюсь, в таком наряде далеко не убежите. Придется вам провести много дней и ночей за решеткой с бродягами или в клинике с душевнобольными. Итак, решайте: вы со мной или я вас отпускаю? – И Джеральд стянул вниз шарф, освобождая из плена соблазнительные губы девицы.

– С вами. Но больше меня не связывайте, – зло проворчала Эрика.

Джеральд кивнул и достал из саквояжа платье горничной. Незнакомка скептически посмотрела на наряд и приложила к себе. Было очевидно, что платье короткое и узкое.

– И как я это надену? – возмутилась она. – Это пошито на ребенка.

– Это пошито на обычную девушку. Просто вы слишком высокая. – Джеральд разозлился на себя: он даже не развернул платье и не проверил размер.

– Ну и комплименты у лордов в девятнадцатом веке, – фыркнула Эрика и бросила ему в лицо платье. – Ничего, так дойду.

– Так вы не дойдете. Ваш наряд вызовет слишком много вопросов. Да и как я объясню графине и слугам ваше присутствие в доме? – Виконт задумался, а затем предложил: – Придется вам тихо пробираться по парку вдоль заброшенной тропинки. А затем обогнете поместье и войдете с черного хода. Сразу же поднимайтесь по лестнице для слуг на второй этаж и спрячьтесь там в кладовке. Я вас найду.

Эрика вздохнула, но согласилась с планом. Сбежать она всегда успеет. А если мужчина прав, и она попала в другое время? Тогда ее примут за сумасшедшую или за бездомную. Ей бы не хотелось провести ночь за решеткой.

По главной аллее виконт вернулся в поместье. Он с важным видом поднялся в комнату, переоделся к ужину и вместе с графиней-матерью отведал прекрасно приготовленную баранину с картофельным пюре и клюквенной подливкой.