Эпилог

Июнь 1887 года Барнард Касл в графстве Дарем

Джеральд Энфилд с супругой Эрикой смогли прибыть в Барни девятнадцатого века лишь в начале июня. Виконт должен был привести в порядок дела и оставить вместо себя надежного человека в антикварной лавке – ведь он не знал, сколько пробудет в родных пенатах. Сперва он планировал погостить в имении графа Стрэтмора, чтобы показаться соседям и развеять гнусные слухи о его бегстве с любовником. Затем неплохо бы заехать к родителям и познакомить их с женой, а также сообщить отцу о своей полной финансовой независимости. И наконец, посетить новое поместье в графстве Йоркшир. Виконт ничуть не смущался, принимая этот дар от графа и расписываясь в документах, которые ему передал Аргайл. Ведь чете Энфилд предстояло хранить важную тайну, а любое молчание стоит денег. В свое последнее посещение Барни двадцать первого века, Аргайл и Анна привезли супругам Энфилд наряды, в которых они могли достойно появиться в поместье графа. И теперь виконт любовался стройной фигурой жены, облаченной в муаровое платье цвета парнасской розы. Темные волнистые волосы отросли, сама она слегка поправилась, и фигура приобрела нужные округлости. А уж характер у леди Энфилд был то, что надо. Гордая и строптивая на людях, в постели она была податливой и послушной, исполняя любые прихоти мужа. Вспомнив об их утехах, виконт тяжело вздохнул – они не смогут здесь осуществить так полюбившиеся им игры, хотя Джеральд кое-что прихватил с собой. Но все-таки в гостях громкие крики в ночи непозволительны. А вот в собственном поместье он позаботится о том, чтобы их с женой не беспокоили.

С мечтательной улыбкой на устах виконт Энфилд вместе с Эрикой вышел из темной комнаты в здание часовни. И тут же попал в крепкие объятия родственника.

– Ну, ты шельмец, – произнес граф Стрэтмор, пряча улыбку. – Мать месяц не могла прийти в себя, когда узнала о твоем побеге с камердинером.

Эрика тут же засмущалась, но леди Кэтрин обняла ее за плечи:

– Не пугай их, Томас. Мы уже рассказали графине удивительную историю о дочери обедневшего барона. Девушке якобы пришлось переодеться в мужскую одежду, чтобы избежать ненужного внимания и домогательств господ.

– Сказочники, – присвистнул Джеральд, выходя на улицу и вдыхая родной воздух девятнадцатого века. – Боюсь, леди Элизабет не поверила.

– Наоборот, – усмехнулась Катя, успокаивая родственника. – Это как раз в духе романов, так нежно любимых графиней. Она и сама решила написать книгу на эту тему. Правда, пишет мисс Нора, а мама диктует.

– М-да? А я не знал, что мать пишет роман, – удивился граф. – И кто герой?

– Не герой, а герои, дорогой. – Катя взяла мужа под руку, и честная компания отправилась к дому. Лишь маркиз Вейн остался в часовне, чтобы убрать оборудование. – Леди Элизабет решила написать первый роман о пылкой любви графа и русской княжны. В книге все начинается с того, что нелюдимый лорд влюбился в портрет незнакомки.

– В общем-то, все так и было, – хмыкнул граф Стрэтмор, вспоминая свое «знакомство» с любовницей прадедушки Аргайла. Точнее, с ее портретом.

– Затем следует история любви некоего надменного герцога и очаровательной девушки из простой семьи, – продолжила Катя. – Третья история будет про маркиза и юную невинную деву, которая смогла растопить ледяное сердце возлюбленного.

– А моя история будет заключительной, как я понимаю? – усмехнулся виконт. – Кстати, где герцог с леди Анной?

Мужчина вез по дорожке парка внушительный саквояж и порадовался, что второй чемодан они оставили в часовне.

– Аргайл с Анной в Шотландии, усердно трудятся над появлением наследника, – деловым тоном пояснил граф.

А Катерина добавила:

– Но на днях они приедут в поместье Барнард-Касл. Герцог прислал письмо, что у него к нам важный разговор. Он попросил нас всех собраться. Поэтому мы и отправили вам письма в современный Барни. Надеюсь, вы их получили.

– Да, четыре письма, – подтвердил виконт. – Мы с Эрикой на всякий случай заходили по субботам в часовню. Старались, чтобы не было посторонних. И так слишком много переселенцев.

– Кто бы говорил, – пробормотал граф.

Как только супруги Энфилд и Стрэтмор вошли в дом, агент Смит вышел из-за дерева, широкий ствол дуба надежно скрывал щуплую фигуру лакея от посторонних взглядов. Смит уже был близок к разоблачению научного кружка «Прометей» с их уникальной машиной перемещения. И сегодня он лишний раз убедился в том, что граф и его друзья путешествуют с помощью таинственного агрегата по разным странам. На днях он услышал от управляющего, что в поместье должен прибыть виконт Энфилд с супругой. Весь месяц слуги шушукались, что родственник графа сбежал с любовником. А теперь, оказывается, камердинер был переодетой девицей – не сыном, а дочерью барона. Но агент Смит сразу понял, что дело тут не в чувствах – иностранная разведка работает профессионально. Агент каждую свободную минуту следил за учеными, вот и сегодня притаился возле часовни. Ближе подойти к зданию не получилось, у входа стояли недавно нанятые новые слуги, проще говоря, охрана. Тем не менее, догадки подтвердились – ученые-аристократы вновь что-то задумали. Смит решил, что он обязан проникнуть в здание, где проводятся опыты. Еще пару месяцев назад агент разглядел в окне нишу и дверь, наверняка, какое-то подсобное помещение. Он укроется там и подслушает беседу заговорщиков. А возможно, лично увидит машину в действии. Вот тогда уже можно писать подробный отчет руководству и требовать обещанное вознаграждение. Секретный агент Смит вышел на дорогу, которая вела к дому. Нужно поторопиться, управляющий и так недоволен его частыми отлучками. Нельзя, чтобы именно сейчас его в чем-то заподозрили. Смит вбежал в дом с черного хода и тут же предложил свою помощь в сервировке стола в графской столовой.

– Джеральд, ну почему ты не оставил нам послание? – сетовала графиня-мать, дождавшись, когда лакей поставит перед ней блюдо с овощным рагу.

– К сожалению, у меня не было такой возможности, – вздохнул виконт Энфилд и улыбнулся пожилой даме своей самой очаровательной улыбкой. – Действовать нужно было решительно, ведь моя любезная Эрика убежала из поместья. Вы же знаете, сколько ошибок я совершил в прошлом. Но на этот раз мне хотелось поступить правильно. Поэтому я последовал за возлюбленной! Я был обязан догнать и взять ее…

Графиня мать закашлялась, а Джеральд тут же опомнился:

– Я имею в виду взять ее в жены.

Пожилая женщина благосклонно кивнула:

– Пожалуй, напишу твою историю после романа о графе. Но вы с милой Эрикой должны мне поведать подробности. Кэтрин наверняка тебе рассказала, что я теперь автор дамских романов. Издатель в Дареме уже заинтересовался, просмотрев наброски.

– Не сомневаюсь, что ваша книга, леди Элизабет, будет пользоваться повышенной популярностью у дам. И я буду рад, если наша с Эрикой история любви вдохновит вас. – Виконт решил подыграть пожилой леди.

– Мама, но сперва завершите роман про графа, – вмешалась Катя.

– Да, ты права, моя дорогая, нельзя обманывать ожидания читателей, я уже обещала эту историю. Осталось дописать концовку. Но ты поможешь мне с интимными сценами, – проговорила графиня, а граф поперхнулся.

Катя тут же пояснила:

– В романе планируются поцелуи, мама попросила помочь с описанием.

– Мне кажется, поцелуи будут избыточны, – строго заметил граф.

Ему не хотелось, чтобы мать превратилась в писаку сомнительных романчиков. Пусть ограничится описанием вздохов и взглядов.

– Возможно, ты прав, Томас. Мои книги о настоящих чувствах, о настоящей любви, как у вас с Кэтрин или у Аргайла с Анной. А не о минутной интрижке в экипаже или в библиотеке, – с чувством проговорила графиня-мать.

Но про себя женщина решила, что несколько пикантных сцен она вставит в роман, как и просил издатель. Все-таки книга выйдет под именем Жоржеты Сандэ, вряд ли кто-то свяжет сей откровенный опус с именем почтенной вдовствующей графини Элизабет Стрэтмор.

Графиня подозвала жестом лакея, попросила принести ей кофе. Она поморщилась, сделав глоток, но приходилось терпеть. Леди Стрэтмор где-то вычитала, что все писатели предпочитают этот напиток чаю. Она решила добавить больше сахара и молока, а затем попробовала кусочек чудесного ягодного десерта – и напиток оказался вполне сносным.

Катя наблюдала, как щуплый светловолосый мужчина подает кофе и десерт леди Элизабет. Что-то в его облике показалось ей странным: он словно старался поскорее уйти, отвернуться, как будто что-то скрывал. Девушка тут же вспомнила разговор с герцогом, когда тот намекал, что научными разработками лордов заинтересовались в военном министерстве и, возможно, приставили к дому секретного агента. Катя еще раз мельком посмотрела на мужчину и улыбнулась своим мыслям – такой точно не может работать на разведку. Мнется, жмется, да и вид непрезентабельный. Агентами должны быть такие, как Энфилд – страстные красавцы, которые могут расположить к себе мужчин и соблазнить любую даму. Это же очевидно, в темном будуаре под натиском ласк опытного любовника откроются любые тайны и секреты. Да, военная разведка многое потеряла, не перетянув на свою сторону Джеральда. Граф что-то спросил у супруги, и Катя забыла о странных подозрениях.

Спустя два дня из Шотландии в поместье графа приехали Аргайл с Анной. И в гости пожаловали соседи – маркиз Вейн с Ангелиной. Все собрались в кабинете Томаса, подальше от лишних глаз и ушей. И на всякий случай Аргайл поставил на этаже своих людей. Разговор обещал быть серьезным.

– Как жизнь, Джеральд? Как идет мой антикварный бизнес? – поинтересовался герцог у виконта.

– Наш бизнес, дорогой компаньон, идет хорошо. Я решил взять в долгосрочную аренду соседнее здание и открыть там гостиницу. Теперь туристы, с которыми работает Эрика, смогут остановиться у нас, – важно проговорил Энфилд.

– Ну и проекты у тебя, – удивился герцог. – Похоже, ты прижился в этом городишке.

– Если честно, мне там нравится. Осенью мы с Эрикой планируем посетить Лондон, может быть, отправимся в Европу. Но для этого нужны деньги, – ответил Джеральд.

– То есть, вы планируете навсегда остаться в двадцать первом веке? – удивилась Ангелина.

Она никак не могла привыкнуть к тому, что виконт остепенился, нашел спутницу жизни и из повесы превратился в серьезного мужчину.

– А что вас так удивляет? Вы же с подругами остались в моем веке. Да, большую часть времени мы будем проводить там, но летом планируем посещать наше поместье в Йоркшире, – ответил сэр Энфилд.

– Кстати, про посещения. – Герцог Аргайл решил, что вступительная часть закончилась, все удобно расселись и можно переходить к главному. – Как я уже говорил ранее, до меня дошли слухи, что наверху нами заинтересовались. Более того: к нам отправили тайного агента.

Женщины вскрикнули, а мужчины нахмурились.

– Мой источник сообщил, что у них нет ничего конкретного на нас. Но этот агент информировал министерство о разработке нами диковинной машины, а также о том… – герцог посмотрел на Анну и вздохнул: – что наши супруги – шпионки.

– Мы?! – одновременно вскрикнули подруги.

– Да, – кивнул герцог. – Опять же, доказательств нет, но нам нужно быть осторожными. Нельзя давать ни малейшего повода усомниться ни в наших опытах, ни в наших женах.

Маркиз и граф согласно кивнули, а виконт поинтересовался:

– И что ты предлагаешь? Как мы можем снять с нас подозрение?

– Ну, во-первых, я уже подготовил документы на получение патента о разработке уникальной машины, – хмыкнул Аргайл.

– Вы собираетесь отдать им машину времени? – с ужасом спросила Катя.

– Не волнуйся, дорогая, тебе нельзя, – успокоил ее граф. Он с интересом посмотрел на Аргайла: – Что представишь на ученый совет?

– Мобиль, который может передвигаться с повышенной скоростью и работает от электричества, – ответил герцог, а маркиз и граф кивнули.

– Но это не все, – догадался Томас. – Что ты еще задумал?

– Самое лучше, если мы на какое-то время затаимся и прекратим перемещения в двадцать первый век, – пояснил герцог.

– Но мне столько необходимо купить в местных магазинах, – вскрикнула Катя.

– А я так хотела показать Генри двадцать первый век, – вздохнула Геля.

– Но как же мы вернемся домой? – поинтересовалась Эрика.

– Я же сказал – на время, – уточнил герцог.

– Как предлагаешь действовать? – Граф Стрэтмор задал вопрос по существу.

– В ближайшие дни необходимо проверить настройки, снять все показания и спрятать аппаратуру. Нам необходимо разбежаться в разные стороны. Мы с Анной поедем в Шотландию, у нас там есть одно незавершенное дело. Вейн с супругой осядут в Рэби-Касл, а Энфилд пусть осваивает новое поместье в Йоркшире, – раздавал указания герцог.

– Но мой бизнес… – начал было виконт, но сэр Найджел прервал его.

– За эти два-три месяца с нашим бизнесом ничего не случится. Но служба разведки успокоится и потеряет к нам интерес. Их агент здесь заскучает, а может, мы сможем вычислить крысу. А ближе к осени вновь наладим машину и перенесем Джеральда с супругой в двадцать первый век, – подытожил герцог, и все согласились с его планом.

Все это время маркиз Вейн не обращал никакого внимания на друзей, он не сводил задумчивого взгляда с жены. Ему показалось, что Ангелина немного поправилась. А по утрам ее слегка подташнивало. Также Вейн заметил, что грудь супруги стала слишком чувствительной, а характер испортился. Неужели его догадки верны? Правда, сама Ангелина уверяла, что ей еще рано становиться матерью, но природа берет свое. А еще маркиз недавно обнаружил в сундучке жены таинственные белые пилюли и незаметно подменил, попросив аптекаря изготовить похожие пустышки. Нечего травить организм сомнительными витаминами из двадцать первого века. Геля перехватив задумчивый взгляд мужа, улыбнулась ему, а сердце Генри сжалось от нежности.

– Вейн, надеюсь, ты не против? – поинтересовался граф.

Маркиз слушал друзей вполуха, но тут же ответил:

– Вполне.

Ученые-аристократы договорились провести в эти дни последний в этом сезоне опыт и на время закрыть часовню. Как справедливо заметил Энфилд – на летний сезон.

Агент Смит сразу догадался, что ученые сегодня что-то замышляют. Лорды с супругами закрылись в кабинете графа, который вновь охраняли люди герцога. И больше двух часов вели разговоры за закрытыми дверьми. А затем управляющий вскользь сказал об отъезде четы Аргайл в Шотландию и четы Энфилд – в Йоркшир. Наверняка они воспользуются аппаратом для переезда в другие страны. Самое время проследить за преступниками. Секретный агент решил не медлить: пока здание никто не охранял, он влез в боковое окно. Ему дали четкие инструкции представить обоснованные доказательства, иначе, вся его деятельность окажется под сомнением. Как-никак, герцог Аргайл был членом парламента, а граф Стрэтмор имел кое-какие связи наверху. Без доказательств никто не будет проводить обыск в поместье или допрашивать лордов.

Мужчина обошел помещение часовни, заглядывая в сундуки и осматривая необычную технику. Он с интересом разглядывал странные механизмы, которые были расставлены на столах. Смит заглянул в небольшую комнатушку – ни окон, ни мебели здесь не было. Но только агент собирался покинуть каморку, как услышал скрип входной двери и шаги. Кто-то направлялся сюда. Агент вжался в стену, притаившись за дверью. Вот и настал его звездный час: скоро здесь появятся лорды, и он сможет что-то услышать и увидеть, если чуть приоткроет дверь. Но пока в комнате находился лишь один посетитель. Насвистывая мелодию вальса, он двигал предметы. Задем раздались щелчки, что-то едва слышно загудело. Смиту даже показалось, что воздух искрится. Стало душно, его будто раскачивало на волнах. Агент не помнил, чтобы у него была клаустрофобия, но на всякий случай прикрыл веки и сделал глубокий вдох. Он уже продумал легенду, на тот случай, если его здесь обнаружат. Скажет, что пришел помолиться, сразу не разобрался, что здание заброшено. Смит уже несколько месяцев играл роль чудаковатого лакея – забитого и глупого. В отдалении до его слуха донесся мужской голос. Агент Смит лишь разобрал несколько слов: «Черт! Томас опять спутал настройки!». А затем секретный агент почувствовал, как резко похолодало. Откуда-то взялся пронизывающий ветер, на лицо упало несколько капель. Да что это такое? Смит открыл глаза и обомлел. Ни комнаты, ни часовни не было. Он стоял в дремучем лесу среди огромных елей. Уже стемнело, начинался дождь. Мужчина не понимал, что происходит и куда он попал. Внезапная догадка поразила его – он стал жертвой эксперимента. И сейчас его отправили в другую, совершенно незнакомую страну. Но это неплохо: ведь теперь у него появились прямые доказательства. Главное – разобраться, в какой он местности, а там свяжется с английской разведкой и доложит о результатах расследования. Интересно, куда его забросили лорды? Не иначе как в Россию. Агент Смит огляделся, но не увидел тропинки, лишь небольшой просвет среди деревьев. Но рядом должно быть какое-нибудь поселение. Услышав звериный рык и вой, он подумал, что поблизости бродит стая волков. Да нет, вряд ли лорды путешествовали по дремучим лесам. Но на всякий случай Смит решил забраться на елку и осмотреть местность. Он поудобнее устроился на ветке, посмотрел вниз, а спустя минуту истошный мужской крик огласил дремучий лес…

– Черт! – в сердцах выругался маркиз Вейн, заметив, что на аппаратуре сбиты настройки. – Томас опять все спутал! Так и знал, что его нельзя подпускать к машине. Хорошо, что сегодня был последний опыт. Правда, оборудование показывает перемещение крупногабаритного предмета. Странно, может, ящик из кладовки забыли убрать?

Маркиз Вейн еще долго возмущался: как можно быть таким невнимательным в настройках и при этом абсолютным гением в расчетах? Маркиз решил, что окончательно отстранит графа от работы с агрегатом – пусть и дальше трудится над схемами и чертежами.

– Это же надо, – возмущался Генри Вейн, убирая аппаратуру в сундуки, – вместо того, чтобы настроить машину на сто тридцать лет вперед, Стрэтмор вновь ошибся на одну цифру да еще сминусовал. А если бы мы перемещали Аргайла или Энфилда? Отправили бы их в прошлое! И где там искать?!

В это время в большой гостиной поместья Барнард-Касл лордов ожидали супруги. Маркиза Вейн размышляла о том, как поведает своему Генри о предстоящем отцовстве.

Герцогиня Анна, увидев мужа в дверях, торопливо попрощалась с подругами и откланялась. Аргайл, как всегда, был нетерпелив и не хотел терять ни минуты. Он настаивал на немедленном возвращении в Шотландию, и Анна была не возражала.

Эрика чувствовала себя немного чужой среди дам, да и ее супруг не был одним из ученых-аристократов, а всего лишь родственником графа. Но у ее Джеральда были другие достоинства. Вспомнив об одном из них, Эрика покраснела и порадовалась, что они с мужем очень скоро окажутся в собственном поместье, где их никто не потревожит.

Катя Стрэтмор была очень рада гостям, но все же ей хотелось поскорее остаться наедине с Томасом. Она прекрасно переносила беременность, но немного подыгрывала мужу, делая вид, что у нее кружится голова. Граф был таким заботливым, тут же брал жену на руки и уносил в спальню, где дарил утешительные поцелуи и нежные ласки. Мечтала ли Катя о подобном, когда под Новый год приехала в Дарем? Нет, такое она даже представить не могла. Но волею судеб они с подругами оказались попаданками, которые страстно и отчаянно боролись за свою любовь. Отчаянные попаданки – в этом что-то есть. Кажется, последнюю фразу она произнесла вслух. Катины фантазии прервали самым грубым образом. Сэр Томас вошел в гостиную, поднял жену на руки и унес в известном одному ему направлении.

Графиня-мать, уловив последние слова невестки, загадочно улыбнулась своей скромной компаньонке:

– Знаешь, Нора? Мне пришла в голову мысль. Напишу-ка я фантастический роман о девушках из другой эпохи, которые попали в наше время. Назову я его «Как приручить графа». Нет. Пожалуй, «Как укротить герцога». А может, «Как соблазнить маркиза»? Что думаешь?

– Прекрасная мысль! Можно написать три романа. И четвертый – про виконта, – восторженно проговорила мисс Нора, записывая в блокнот слова вдовствующей графини. – А любовь там будет?

– А как же! Вихрь страсти, неистовое желание и вечная любовь!

Леди Элизабет Стрэтмор задумалась и решила, что в роман она добавит чуть больше откровенных сцен. Одними вздохами и поцелуями здесь не обойтись. Ведь читательницы в каждой строчке должны в полной мере ощутить силу настоящего чувства.