Глава 9

Ночь с 31 декабря 1886 года на 1 января 1887 года, поместье Барнард-Касл

– Кэтрин, а как у вас отмечают Новый год? – поинтересовалась графиня-мать за праздничным новогодним ужином.

Уже пробило одиннадцать вечера, им подали десерт, а до этого они отведали индейку с каштанами и жареным картофелем под соусом, тушеную брюссельскую капусту и мясной пирог, а также сыр и круглые овсяные лепешки. Разговор за столом поддерживала лишь пожилая графиня. Томас не сводил голодного взгляда с жены, хотя аппетит у него был отменный. А герцог Аргайл отчего-то растерял все свое красноречие. Он почти не притронулся к блюдам, пил пунш и ошарашенно смотрел на Катю, словно та прилетела с другой планеты.

Вопрос леди Элизабет застал Катерину врасплох. Она знала, что в девятнадцатом веке с особым трепетом относились к Рождеству, а Новый год был больше символическим праздником. Не могла же Катя сказать графине, что это в современной России мало кто отмечает Рождество, а Новый год является основным торжеством. Почувствовав ее замешательство, на помощь пришел граф:

– Думаю, что так же, как и у нас. Основной праздник – это Рождество.

– Не скажи, Томас, – графиня-мать покачала головой. – Вот в Шотландии, на родине твоего покойного отца, очень даже принято с размахом отмечать приход Нового года…

Графиня еще что-то говорила, а Катя вдруг поняла, почему ее Томас совершенно не похож на бесцветных англичан. Конечно же, у него отец шотландец. Катя бросила украдкой взгляд на герцога – темноволосого, с тонкими чертами лица и чувственным изгибом губ. Этот мужчина привлекал какой-то мрачной, демонической красотой. Интересно, какая у него родословная? Наверняка испанские пираты затесались. Перехватив пристальный взгляд девушки, герцог Аргайл вопросительно приподнял бровь, а Катя очаровательно улыбнулась.

– А еще у нас принято класть подарки под елку, – вступила она в беседу.

– И у нас тоже, моя дорогая. И сейчас для них самое время. Предлагаю пройти в библиотеку, – проговорил граф, откладывая в сторону салфетку.

Все согласились, так как уже закончили с десертом – молочным пудингом и традиционным песочным пирогом с миндалем, орехами и марципановыми фигурками. Аргайл предложил руку графине, и они проследовали за графом и его супругой в просторную библиотеку.

Посредине комнаты стояла еще одна елка. Катя обратила внимание на многочисленные игрушки – тут были стеклянные шары, раскрашенные вручную, деревянные поделки, даже солдатики, вероятно, из детской коллекции сэра Томаса. На елке также висели традиционные яркие шерстяные носки и несколько небольших мягких игрушек. «В общем, что в доме было, то и собрали», – усмехнулась про себя Катя. Вокруг елки стояли огромные напольные свечи, а в дальнем углу комнаты горел камин.

Мужчины проводили дам к дивану и креслам, стоявшим вдоль больших окон. Катя бросила взгляд через окно на улицу – как в волшебной сказке крупные снежинки кружили, ложась на землю и отсвечивая в лунном свете серебром. Все это было похоже на новогоднее волшебство. Девушка до сих пор не могла поверить, что и в ее жизни случилось чудо. После смерти матери и довольно-таки тяжелого развода Катя уже не верила в сказки. И, тем более, не верила в то, что может встретить такого мужчину, как сэр Томас. Отправляясь на новогодние праздники в далекое графство Дарем, она лишь искала легкое приключение, ни к чему не обязывающий недельный роман с незнакомцем. Но она не ожидала, что судьба будет настолько благосклонна и преподнесет ей в подарок мужа. И если еще утром девушка желала поскорее покинуть поместье графа, то теперь он так просто от нее не отделается. Кстати, о подарках. Катя посмотрела на Томаса, который держал в руках красиво упакованные коробки, и облизала губы. Она представила, как останется с мужем наедине и снимет с него одежду – развернет свой самый лучший в жизни подарок.

– Мама, это тебе от нас с Кэтрин. – Сэр Томас протянул графине бархатную плоскую коробочку.

Пожилая женщина заохала, открыла крышку и застыла в изумлении. На белом шелке в приглушенном свете настенных светильников переливалось и искрилось изумрудное колье в россыпи бриллиантов.

– Ну, зачем ты, Томас? Такой роскошный подарок, – заохала вдовствующая графиня Стрэтмор, вытаскивая колье из коробочки и ближе поднося к глазам.

Катя заметила, что сегодня на женщине был изумрудного цвета наряд, как будто специально подобранный под украшение. Сама же она надела голубое шелковое платье с достаточно откровенным лифом, расшитым серебряными нитями, и удобными крючками на спине, скрытыми тканью. Она помнила, как граф мучился с мелкими пуговками и решила облегчить ему доступ к желанному телу. А в том, что она желанна, у нее не было сомнений.

– Любимая, это тебе. – Граф передал жене деревянную шкатулку.

Катя с благодарностью улыбнулась – ведь это невежливо отказываться от подарков мужа. На темном бархате лежал роскошный гарнитур с бриллиантами и крупными голубыми камнями. Изящное колье, браслет и витые серьги ей очень понравились.

– Это голубые сапфиры. Украшения принадлежали моей бабушке – матери отца, – заметил сэр Томас.

Он уже достал колье и надел на нежную шейку жены. Чуть позже на Катином запястье щелкнула застежка браслета, а через несколько секунд она примерила и серьги.

Граф не мог отвести от жены влюбленного взгляда, и Катя догадывалась, что в эту ночь на ней останутся лишь фамильные украшения.

– Что же, дети мои, вы еще отмечайте, а я что-то устала, – проговорила графиня, покосившись на сына. Граф смотрел только на Катю и ласкал пальцами нежную шею.

Графиня-мать уже была в дверях, когда строго посмотрела на Аргайла:

– И вам, герцог, пора спать.

Катя только сейчас заметила, что Найджел Аргайл все это время простоял у стола, любовно гладя пальцами уже разрядившийся телефон. Девушка улыбнулась, и как только графиня-мать покинула гостиную, произнесла:

– Как вы знаете, я не планировала провести этот Новый год в компании графа и герцога. И тем более в девятнадцатом веке. Поэтому заранее не подготовилась, и специальных подарков у меня нет. Но…

Катя поднялась с дивана, протянула Томасу руку и повела за собой. Подойдя к столу, она взяла в руки телефон с планшетом и перехватила удивленные взгляды мужчин.

– Я хотела бы подарить вам эти гаджеты. Тьфу… в смысле, новинки техники из двадцать первого века. Тебе, дорогой Томас, планшет. Там есть фотографии, мои любимые книги, фильмы. В общем, я потом расскажу, как это работает. А вам, герцог, я дарю телефон.

И Катя передала «новинки техники» обалдевшему от радости герцогу и мужу. Томас даже не посмотрел на планшет, быстро положил его на стол, но потянул девушку к себе, сжимая в объятиях.

– Это мне? Право, не стоило… – с восторгом произнес Найджел Аргайл, сжимая телефон в руке.

– Вам! Только придумайте, как подключить. Зарядка есть, нужно… – начала объяснять Катя, но муж ее перебил.

– Дорогая, мы разберемся. Если уж сообразили, как создать машину для перемещения во времени, то и с этим что-нибудь сделаем. А сейчас герцогу пора. – Сэр Томас многозначительно посмотрел на друга. – Да, кстати, твой подарок.

И граф достал узкую деревянную коробочку из выдвигающегося ящика в столе. А герцог протянул точно такую же коробочку сэру Томасу.

– Это моя собственная разработка, внутри паста на масляной основе, которая не вытекает, – с гордостью проговорил граф, указывая на серебряную ручку с красивой резьбой.

– Надо получить патент, – кивнул герцог и привлек внимание к своему подарку – золотой перьевой ручке, которую внимательно рассматривал сэр Томас. – Если открутить основание, там тонкое лезвие. Пригодится для защиты.

Граф поблагодарил друга, отложил ручку на стол и подтолкнул друга за локоть, выпроваживая из библиотеки.

– Тебе пора, Найдж. Мы с Кэтрин долго не виделись, соскучились и все такое. Думаю, ты нас поймешь и простишь, – усмехнулся граф.

А Катя заметила ехидную улыбку на лице герцога.

– Разумеется, мой дорогой друг. И как я мог подумать, что ты удовлетворишься лишь разглядыванием портрета? Кстати, ничего общего с оригиналом. Может, лишь отдельные фрагменты. – И Аргайл неприлично громко фыркнул и подмигнул графу.

Герцог торопливо удалился, прихватив с собой оба подарка, – ручку и телефон.

– Что за портрет? – поинтересовалась Катя, заметив, что граф уже расстегивает крючки на платье.

– Висит в гостиной. Я чуть позже тебе расскажу эту историю, дорогая. – Граф все же не выдержал и вновь рванул ткань так, что пара крючков отлетела.

А Катя простонала:

– Это платье мне тоже очень нравилось, дорогой.

– Модистка все исправит, – шептал граф, освобождая Катю от одежды.

Хорошо, что корсет был только на шнуровке, и с этой задачей сэр Томас справился более успешно. Он потянул девушку к камину, и она с удивлением обнаружила, что за высокой спинкой дивана обустроено уютное лежбище – на полу были разложены мягкие шкуры, рядом стояли блюдо с фруктами, бутылка игристого вина и два фужера.

– Хочу, чтобы на тебе ничего не было, кроме драгоценностей, дорогая. И еще это. – Граф вытащил из кармана красную бархатную коробочку, открыл ее и достал кольцо с крупным голубым сапфиром.

– Считай это моим предложением руки и сердца, – произнес граф, надевая кольцо на нежный девичий пальчик. А затем поцеловал все пальчики на руке супруги.

– Томас, оно великолепно, но ты безумный! Это же очень дорого! – Кате никто никогда не дарил таких подарков.

Пока Катерина благодарила хозяина поместья, Томас уже стоял перед ней на коленях, стягивая со стройных ножек возлюбленной шелковые панталончики с чулочками и покрывая поцелуями чувствительную кожу.

– Милый, а если кто-нибудь войдет? – Катя трепетала в умелых руках мужа, но с опаской посматривала на дверь.

– Никто не придет, дорогая. Слуг я предупредил, а мать и Аргайл знают, что мы здесь с тобой… празднуем, – хмыкнул граф, а Катя заметила, что он каким-то образом уже успел сбросить сюртук, жилет и шейный платок. Сейчас он стоял перед ней лишь в брюках и тонкой батистовой рубашке, которая не скрывала мощные плечи.

Катерина уверенно справилась с пуговицами на рубашке. Расстегнув манжеты, она нежно гладила пальчиками широкие мужские ладони. Затем через голову сняла рубашку, любуясь сильным мускулистым телом мужа. Девушка опустилась на мягкую шкуру, ее рука коснулась застежки на брюках, а граф судорожно вздохнул, чем еще больше подстегнул Катю к активным действиям.

– Кэтрин, что ты делаешь? – охрипшим голосом произнес мужчина, его дыхание стало прерывистым.

– Разворачиваю свой подарок. – Катя лукаво улыбнулась и потянула мужа вниз, укладывая на спину.

Этого мужчину не пришлось долго уговаривать. Она даже не успела заметить, как быстро он освободился от брюк и прочего белья. И вот рядом с ней лежал превосходный мужской образчик во всем своем великолепии. В свете огня от камина его тело отливало бронзой, волосы, словно темный густой шелк, легли на белоснежную шкуру, темные волоски покрывали тело графа, лишний раз доказывая Кате, что ей достался именно тот тип мужчины, о котором она мечтала. Это у ее современников, наравне с женщинами, вошла в моду эпиляция, а мужчинам в девятнадцатом веке даже в голову не приходила мысль избавить себя от «лишней» растительности. Катя прошлась пальчиками по мускулистой груди, играя с мягкими завитками темных волосков. Улыбнувшись, она взяла бокал с игристым вином и чуть наклонила: на мужскую грудь полилась тонкая струйка вина, стекая ниже.

– Затейница, – зачарованно проговорил граф и протянул руку к возлюбленной.

– Нет, дорогой, я хочу единолично насладиться своим подарком. – Катя убрала его руку, и мужчине пришлось подложить ладони под голову, дабы не было искушения нарушить игру своей леди.

Девушка склонила лицо к груди графа и лизнула теплую, солоноватую кожу. А сладкое вино придавало особый вкус – вкус страсти и желания. Катя обвела языком темные маленькие соски своего избранника, спускаясь ниже к животу, то целуя, то чуть прикусывая кожу, отчего дыхание мужчины сбилось. Граф хрипло застонал, а девушка улыбнулась, понимая, что двигается в нужном направлении. Катя спустилась еще ниже, устроилась между его ног. Она опустила пальцы в бокал с вином и прикоснулась влажными подушечками пальцев к восставшей мужской плоти. Стрэтмор изнывал от нестерпимых ласк. И он предвкушал, как чуть позже будет наслаждаться прекрасным телом жены, а она – громко стонать и выкрикивать его имя. Он понимал, что Катя не столь опытна в подобных ласках, но ему это и не нужно. Мягкие губы и нежные пальцы дарили мужчине мучительное блаженство. Вдруг Катя отстранилась, а граф разочарованно заворчал. Но он тут же с облегчением вздохнул, когда увидел, что девушка удобно устроилась на его бедрах, а граф почувствовал, как его естество окружила мягкость бархатистого лона. Мужчина подхватил возлюбленную под ягодицы, прижимая к себе. Любовники застонали, упиваясь близостью и раскачиваясь на волнах наслаждения. Катя провела пальцами по мужской груди, слегка царапая кожу. А граф ответил ей темнеющим взглядом и прерывистым дыханием. Она склонилась к его лицу и прильнула к губам в поцелуе. Томас страстно ответил на ласку, одновременно с этим он ладонями обхватил бедра возлюбленной, поднимаясь навстречу и ускоряя темп. Он сделал несколько резких и глубоких движений, и почувствовал, как Катя затрепетала в его руках. Вскоре и он последовал за своей Кэтрин. После близости граф крепко обнял жену, словно боялся, что она исчезнет.

– Мы совсем не будем предохраняться? – спросила Катя, поудобнее устраиваясь в объятиях мужа.

– Ты не хочешь детей? – Граф смотрел на нее полным обожания взглядом.

Катерина засмущалась, уткнувшись лицом в его плечо:

– Очень хочу. Но мы так мало друг друга знаем.

– А это имеет значение? – Граф лишь сильнее прижал девушку к себе.

– Нет. – И Катя умиротворенно улыбнулась.

Утомленные и обессиленные от ласк, супруги Стрэтмор лежали у камина и смотрели в окно на падающие серебристые снежинки и мерцающие золотистые звезды.

– Я не могу тебя отпустить, – прошептал он, целуя ее прядь волос.

– А я не могу от тебя уйти, – призналась она в ответ.

– Тебя там кто-кто ждет? – Он боялся задать ей этот вопрос, но еще больше боялся услышать ответ.

– Нет, если ты имеешь в виду мужчину, – тихо выдохнула она.

– Останься со мной, – предложил он, поднес к губам ее руку с кольцом на изящном пальчике.

– Это предложение руки и сердца? – Она млела от того, как мужские губы нежно касались ее пальцев.

– Скорее, сердца и всего остального. Не забывай – ты уже графиня Кэтрин Стрэтмор, – граф уверенным движением обхватил девушку за талию, притягивая к себе и целуя.

Перед тем как закрыть глаза и раствориться в очередном удовольствии, Катя еще раз посмотрела в окно. Ее взгляд упал на часы, что стояли на каминной полке. Стрелки показывали двенадцать ночи.

– С Новым годом, мой граф, – прошептала она.

– С Новым годом, моя графиня, – улыбнулся Томас и, не позволяя жене опомниться, накрыл ее губы властным поцелуем.

Тринадцатый граф Стрэтмор дарил волшебство новогодней ночи своей возлюбленной, исполняя ее самые заветные желания.

Ни графиня Стрэтмор, ни ее супруг не догадывались, что в это время Катины подруги, Анна и Геля, безуспешно дозванивались до путешественницы. Катерина несколько дней не выходила на связь, и сразу же после Нового года подруги собирались поднять на уши и богом забытый Барни, и посольство, и полицию.