28

Кевин

— Как она изменится?

Эль встает со стула, забывая об одеяле. Оно падает к ногам. Взгляд чистый и доверчивый, как у ребенка. Моя малышка Эль. Вот именно этим она меня и подкупила. Искренностью эмоций. Даже не пытается скрыть как мои слова на нее воздействуют.

— Кардинально, — отвечаю и не отказываю себе в удовольствии притянуть к себе стройное тело за талию. Руки все еще помнят как это соприкасаться с гладкой нежной кожей. Элизабет поддается и оказавшись в сантиметре от меня, вскидывает голову. Отвожу с ее лица локон и глажу большим пальцем большие мягкие губы, — Ты больше не будешь убирать, мыть чертовы окна в холод, готовить, разве что только для меня и то если изъявишь желание. А так же больше никакого выполнения домашнего задания за Дженни. Пора ей искать в своей черепной коробке подобие мозгов.

Изо рта Эль срывается тихое хихиканье, а потом она качает головой.

— Все не так просто, — я слышу нотки грусти в ее голосе.

— Я понимаю, ты привыкла так жить, помню твои слова, но от плохих привычек нужно избавляться. Этот дом так же твой, как и их. Вы на одинаковых правах. А если тебе неуютно здесь, значит переедешь ко мне.

— Что? — от неожиданности огромные глаза становятся еще больше, а я сам охреневаю от своего же предложения.

Дьявол, да что это со мной? Впервые такое, что я сам предлагаю девушке осесть у себя. Обычно все происходит с точностью до наоборот. Женщины норовят оставить у мен свои вещи, а потом как бы ненароком за ними возвращаться раз за разом. Меня это выводит из себя. Точнее выводило. Странно, но мысль о том, что вещи Элизабет будут разбросаны по моей квартире не приводит в ужас. Даже скорее наоборот — вызывает странное тепло за ребрами.

Блядь, Кевин, ты же даже еще не спал с ней, горланит внутренний голос, но вот именно этот пункт меня не останавливает, а скорее наоборот. Я уверен на все двести, что секс с малышкой будет феерическим, стоит вспомнить хотя бы то, как она изворачивалась в моих руках неделю назад.

— Именно то, что слышала. Я заберу тебя себе, малышка Эль, — шепчу в приоткрытые от удивления губы, а потом припадаю к ним в поцелуе. Язык привычно скользит во влажный рот и сталкивается с ее. Руки Элизабет оплетают мою шею и кажется она привстает на носочки, потому что становится немного выше. Моя девочка. Тоже соскучилась. Прижимаю ее к себе и усиливаю поцелуй. Ладонь скользит по гладкой шелковой майке, чтобы сгрести копну пшеничных волос в кулак. Из горла Эль вырывается протяжный стон, отдаваясь резонансом мне в пах.

— Мистер Митчелл, — шепчет малышка, — подождите, Кевин…

Огромных усилий стоит оторваться от нее, но договорить ей не дает звонок на мой мобильный. Вибрация в кармане штанов приносит раздражение. Блядь вечно не вовремя.

Принимаю звонок и рявкаю:

— Да.

— Мистер Митчелл? Вас беспокоит администратор клиники «Вашингтон Медикал Кеа».

— Слушаю?

— Двадцать минут назад к нам был доставлен мистер Джо Митчелл с инфарктом. Он в реанимации сейчас. Мы думаем вам лучше приехать.

Последние слова я абсолютно не слышу. Сердце замерло после слова инфаркт. Противный холод атаковал сознание и вцепился острыми щупальцами. Дед уехал позовчера в командировку в Вашингтон. Должен был завтра возвращаться. Пальцы крепко впиваются в телефон.

— Эль, мне нужно уехать, — говорю на автомате, но беру себя в руки, когда встречаюсь взглядом с испуганными девичьими глазами. Обхватываю бледное лицо похолодевшими ладонями, — у деда инфаркт.

Хрупкая ладошка взлетает и в ужасе прикрывает рот, а глаза наполняются страхом.

— Я поеду с вами.

— Нет, ты лечись. У тебя самой температура, — щеки горят, а на лбу испарина. У нее действительно жар. Блядь. — Эль, пообещай, что ты будешь лечиться.

— Но…, - запинается, а руки перемещаются на мои щеки и нежно гладят, — хорошо. Пожалуйста позвони мне и скажи как будут обстоять дела. Я уснуть не смогу.

— Не надо ждать звонка намеренно, Эль. А еще лучше позови подруг, чтобы не сидеть одной. Поняла? Я позвоню как только что-то станет ясно.

Эль кивает, я оставляю быстрый поцелуй на ее губах и срываюсь в аэропорт.

***

Элли

Боги, я не могла найти себе места. Сразу после отъезда Кевина позвонила Тейт и Келли и попросила приехать. После всего, что произошло мне просто необходим был кто-то рядом. Да и Кевину пообещала.

Как же приятно было называть его про себя Кевином, а не мистером Митчеллом. Как-будто этот мужчина мой. Хотя он ведь и так ясно дал понять, что намерен в отношении меня серьезно. Мне казалось, что сердце может разорваться от счастья. Правда я так и не успела ему рассказать о компании. Эта мысль как червяк грызла изнутри. Получается, что я давно знаю о лжи, и умалчиваю. Как бы он не подумал, что намеренно.

Девчонки приехали сразу. Навезли булочек с корицей, шоколада, а себе мороженного. Заварили мне литр чая с имбирем и лимоном и усадив перед какой-то комедией заставили пить. Я была им благодарна. Мои две лучших подруги, которые всегда рядом не смотря ни на что.

— Эль, ты где летаешь? — в один момент окликает Тейт.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Уже три крутые сцены были в фильме, угар такой, а ты как — будто колючку проглотила сидишь в одну точку смотришь. Случилось что?

Я отвела на раздумия буквально пару секунд, но потом решила все же сказать.

— У деда мистера Митчелла инфаркт. Волнуюсь очень.

Девчонки переглянулись, а потом пожали плечами.

— Ну фигово конечно, только ты его никогда не видела. Да и секси отчима кажется тоже не так уж и много раз. Ты конечно у нас одуванчик добрый, но так переживать за чужого человека как минимум чревато для здоровья.

Я вздохнула, посмотрела по очереди на каждую из подруг, но о главном умолчала. Так хотелось поделиться хотя бы с кем-то своими эмоциями, но еще не время. Да и спугнуть счастье не хотелось.

— Ну, все-таки какой никакой а будущий родственник, — нашла единственное оправдание и спряталась за чашкой с чаем.

— Так, хватит на всех растрачивать свое доброе сердце, Эль. Давай лучше кино смотреть, а то ты так совсем скуксишься.

Я не ответила. Уткнулась в экран и честно попыталась сосредоточиться на фильме. Да только из головы никак не мог уйти поцелуй с Кевином и его такие необходимые слова о том, что заберет меня себе. Я ведь даже не против. Только разве так бывает, чтобы счастье доставалось столь просто?