Глава 103

Чтобы не проснулась Нина, выхожу к Лере и прикрываю дверь, складываю руки на груди.

— Я никого не отбивала. Он сам меня выбрал, — проговариваю ехидно и наблюдаю за тем, как морщится Меньшова. — У нас все серьезно.

Жалею сразу о своих словах. Ведь положение у меня не самое стабильное. Откуда взялась такая уверенность, не пойму. Но уже поздно давать заднюю.

Ох, как же трясти начинает. Злость к щекам приливает, а кулаки сжимаются до боли.

— Ты хорошо устроилась. Богатырёва не смогла охомутать, нашла другого. Увидела богатого мужика, и ноги сами собой раздвинулись? — каждое слово тупым ножом по еще больному сердцу. — Когда я сказала тебе, что он мне нравится!

Чувствую, что могу разреветься прямо перед ней, но не хочу давать ей повода поиздеваться надо мной.

— Не желаю этого слушать. Ты бредишь. Нахер иди, вот что.

Хочу уйти. Это было плохой идеей выходить к ней. На что я надеялась? На адекватный разговор по душам? Идиотка.

— А знаешь, что? — толкает в грудь, и я от неожиданности чуть не теряю равновесие. — Он бы никогда даже не посмотрел бы на уродливую нищенку! Такие мужики любят подобных себе, — цепляется за майку мертвой хваткой, тянет на себя и сжимает до одури.

— Отпусти меня, ты, дура конченная! — хочу оторвать ее клешни от себя, но не получается, впилась так, не отцепить.

В глазах Леры нездоровый блеск, от которого мурашки по телу. Запах алкоголя и сигарет. Только сейчас замечаю, насколько сильно исхудало ее лицо и даже тонна косметики не помогала придать здоровый вид. Не часто ее можно было такой увидеть, а когда такое и происходило, то случалась беда.

— Ты сука! — кричит она на всю площадку, а у меня уши закладывает. — Влезла в нашу семью. Это же из-за тебя он подал на развод, да? Это из-за тебя мать ревет второй день!

На секунду ощущаю радость от такой новости о разводе, но только до того момента, пока она не впивается своими острыми ногтями мне в шею.

— Ты больная? Не ты ли хотела избавиться от него? — ярость набирает обороты, и меня уже не пугает ее неадекватный свирепый взгляд. — Только послушай, что ты несёшь! У тебя все дома вообще?

Со всей мощи, на которую была способна, отталкиваю ее от себя, наконец, вздыхаю полной грудью.

— Передумала! Все изменилось! Влюбилась! — не верю ей, вот ни на капли. Ее просто взбесило, что мы вместе, и она его не получила в свои загребущие руки. — И когда я догадалась, что вы трахаетесь, тогда и сдала его, и знаешь, поделом.

Это я сука после этого? Как можно любить человека и посадить его в тюрьму намеренно?! Это должна быть либо сумасшедшая любовь, либо задетое эго.

— Ты и влюбилась? — иронично спрашиваю. — Не смеши!

Ситуация накалена до предела. Сейчас рванет. Обеих трясёт. Обе на грани срыва. Готовые разорвать друг друга в клочья. Когда-то лучшие подруги, сейчас чужие, ненавидящие люди.

— Думаешь, что, родив ему выбледка, можешь отобрать Руса у меня?!

Фраза железной каргой по башке. И я делаю то, что должна, как мне кажется. Замахиваюсь и даю тяжелую пощечину. Наблюдая за тем, как откидывается ее голова, и краснеет место под глазом. Как глаза загораются, а шокированное лицо скалится.

Все происходит так быстро, что мозг не успевает сообразить, в какой именно момент она подлетает. Берет за лицо и ударяет затылком о бетонную стену. Я это понимаю, только когда медленно скольжу вниз. Звуки пропали, и я вижу испуганное лицо Леры, слежу за тем, как она разворачивается и убегает.

Хочется отключиться. Но я стараюсь встать, и, когда мне это удаётся со второй попытки, я вваливаюсь в квартиру. Случайно снося все принадлежности с тумбочки, срывая верхнюю одежду с вешалок.

Целенаправленно иду к дочери, помня, что оставила телефон в той комнате. Но что-то происходит, и я спотыкаюсь и падаю на пол. И мое сознание захватывает темнота.