Глава 51

Мирослава Севастьянова.

Я нахожусь в самом настоящем аду. Эти мысли меня посещают все чаще с каждым днём после того происшествия с дедушкой. Хотя прошло всего три недели, мне кажется, что прошло много месяцев или даже лет.

Все в момент разделилось на до и после. Бах, и ты меняешь приоритеты. Взрослеешь. Что-то уходит на второй план или стирается вовсе.

Мне пришлось взять академ в университете, так как я физически не могу работать на двух работах и ходить на учебу.

Днём я была в офисе строительной компании Меньшовой, вечером и до поздней ночи я подрабатывала посудомойкой на прошлой работе.

Хочется спать… постоянно. Я забыла, что такое здоровый сон, у меня было время для отдыха, но мысли, что съедали мою голову, не давали расслабиться и заснуть. И я просто лежала в своей постели и смотрела в потолок часами. Размышляла, подсчитывала, пыталась найти самый оптимальный выход из этой ситуации.

Связалась с тем мужчиной, чью машину ударил мой дедушка, он объяснил всю ситуацию достаточно деликатно, но также и дал понять, что в случае неуплаты он заберёт, как он высказался, наш клоповник.

Все же договорились о чуть меньших оплатах за месяц и растянули на большее количество времени. Если все будет идти строго по плану, то мы сможем все выплачивать строго в срок.

Однако, всегда было то самое НО. Каждая копейка была на счету и на поддержание здоровья дедушки не хватало… верней, вообще не было.

Уверила его, что у нас все налаживается и мы со всем справимся, просто нужно время. Мы пройдём эту чёрную полосу и настанет белая. Плевать на учебу, на мои нелепые нужды, которые казались мне жизненно необходимыми, на данный момент главное — здоровье и благополучие близких.

Сердечные дела старалась отвернуть от себя. Не получалось. Стоило мне только увидеть Хайдарова, как дыхание сбивалось, в голове вырисовывались смелые фантазии, а сердце уносилось вскачь.

И он все это время давал мне понять, что я ему интересна. Я старалась его избегать, честно, но мы работаем в одном офисе, и все же часто сталкиваемся в коридоре, в других местах, а иногда мне приходилось приносить ему бумаги по просьбе своей начальницы лично в его кабинет.

И тогда начиналось самое странное… когда мы оставались наедине. Что-то было между нами. Не знаю, как это можно назвать… связь?

Нет, слишком драматизировано!

Понимание? Не знаю. Словно он в корне поменялся, стал обычным, притягательным мужчиной, а не похотливым животным.

Руслан Львович не напоминал о произошедшем, не говорил на прямую, он выбрал другую тактику. Как-то незаметно для самой себя я начинала с ним диалог не по работе. Он что-то рассказывал про мою маму, о том, как они чудили по молодости и как познакомились, давал информацию по крошке, а после переводил тему.

Он был чуток и добр, казался понимающим. Спрашивал, как дела, как прошёл день, не помочь ли мне с чем. Не приставал. Не лапал. Лишь глаза его выдавили, то как он смотрел вызывало приток неконтролируемых чувств к нему, и я всегда сбегала.

Иногда мне хотелось поплакать ему в грудь и все рассказать, поделиться, попросить помощи. Он бы мог все решить, я знаю, что мог, чувствую, если расскажу — он поможет.

Попросив что-то взамен, никто не помогает просто так, за красивые глазки. Не смогла через себя перешагнуть и сдаться ему, если я это сделаю, он будет иметь надо мной безграничную власть.

Я чувствую себя в ловушке… ловушке накопившихся проблем и чувств.