Глава 75

Руслан Хайдаров.

Аху*ть. Был ли я когда-нибудь настолько счастлив, как сейчас. Мой ответ — нет. Никогда.

Это осознание ко мне пришло именно тогда, когда я открыл глаза в одно утро. И увидел рядом с собой ту самую бабу, с которой возможно… возможно, я бы хотел прожить остаток своей жизни.

Обычная малолетка, непримечательная внешность, глупышка, но я понял, что именно она будет той самой. Как бы глупо это не звучало.

Маленькая, нежная, податливая, немного скандальная. Много ревет и брыкается, что неимоверно выбешивает. Ей повезло, что терпения у меня хоть отбавляй. Но ничего, немного воспитания и станет шелковой. Парочку уроков с ремнём не повредят.

Отшлепать, а потом оттрахать, да. Кажется, идеальный план.

Это, конечно, не любовь, но что-то, как мне кажется, похожее.

Я всегда был сиротой, всегда один, поэтому не знаю, какого это любить. Так что, что бы это ни было — эту дрянь я возьму себе, бесспорно. И буду пользоваться, как вздумается.

Чувствую, что ей не хватает мужского сильного плеча, и я готов ей его предоставить. Взамен на благосклонность.

Она беспокойно спала в ту первую нашу ночь, дергалась во сне, говорила себе под нос, и мне п*здец, как понравилось ее прижимать к себе и успокаивать. И трахать.

О, да. Бл*ть. Этого стоило подождать.

И целка! Как такое вообще возможно?

Всю жизнь сторонился таких, потому что нахрен они не нужны. Но здесь готов был потерпеть, быть заботливым и нежным. Да и после бы с ней обращался поласковей, чем с другими.

Я готов был. Но только до того самого момента, пока она не подняла на меня руку. Сука, дважды! На меня, бл*ть. Она не знает, сколько всякого говна я повидал в жизни и сколько омерзительных поступков совершил.

За меньшую провинность ломал пальцы, это в хорошем расположении духа. И узнав это, она бы и под дулом пистолета не посмела поднять руку.

Вот, что выходит, когда связываешься с соплей зелёной. Жизни не знает. Не знает, как с мужиком себя вести следует. Права свои качает. Прыскает ревностью.

Конечно, не скажу, что это не принесло мне извращённого удовольствия. Но она бомба замедленного действия. Мирослава может разрушить весь план. Ее все же придётся приструнить. Каких бы чувств я к ней не испытывал, но она не разрушит моего будущего.

Во мне боролись два желания: либо придушить, либо нагнуть и показать, кто здесь хозяин положения. В дали от неё я ещё мог контролировать свои похотливые порывы. На работе, где ее окружало множество людей.

Но когда она пьяненькая подошла высказывать что-то непонятно Ире, вот здесь я взбесился. Потому что знал, что из этого последует.

— Только не говори мне, что спишь с дочерью нашей покойной подруги, — она хватает меня за рукав, заставляя повернуться к ней.

Меньшова далеко не дура. Все просекла в момент.

Сплю. А ещё она сделала мне минет пять минут назад. И сделает его не один раз за сегодняшний день.

— Ир, если это ревность, то прекращай. Сейчас же, — говорю предупреждающим тоном.

— Ревность? То есть вы спите? Верней, ты ее заставил, — жена округлила свои огромные глаза, в которых уже блестели слёзы.

— Что за чушь ты несёшь? — беру за локоток и веду ее подальше от любопытных ушей. — Я не насилую баб.

Ну, не считая пару инцидентов с моей мелкой. Но это другое. Совсем, бл*ть, другое!

— Рус, одумайся! Что с тобой не так? Она же девочка, маленькая и невинная. Тебе за сорок, ей ещё двадцати нет, — с этими словами она всхлипывает и закрывает рот рукой. — Ты понимаешь, что ты вообще творишь?