Глава 77

Посторонний шум раздражает. Тиканье часов ударяет по вискам. Перешёптывания главных сплетниц компании рядом с дверью как последняя капля.

Когда произносят его имя и имя его секретарши, и чем они так любят заниматься в его кабинете, резко подскакиваю со своего места, просовываю голову в проем и высказываю сукам, что пора бы занять свои рты другим способом, и захлопываю дверь со звонким треском.

Распускаю тугой хвост и встаю у большого окна, растираю кожу головы.

В последние дни меня долбит нервяк. Он выжимает из меня все внутренние силы. Энергии нет и настроения тоже.

Хотя, хорошие новости все же есть. Тех денег, что дал мне Руслан после секса, хватило на три выплаты по долгам. То есть я могу немного расслабиться и поднакопить денег, и мы сможем выбраться из долговой ямы.

Просто замечательно. Одной проблемой меньше.

Через полгода я смогу вернуться в университет, но, конечно, придётся продолжать ходить на работу. Но третий курс будет попроще, чем первые два, как говорят, и все можно решить, как сказала Меньшова. Все постепенно становится на свои места.

Только вот я уже не та, что была ещё пару месяцев назад. Не та беззаботная девушка с горсткой маленьких проблем, что казались мне огромными. Мечты купить новую классную квартиру, избавиться от Костика и начать встречаться с Богатырёвым. Черт, как же смешно. Какой чепухой были забиты мои куриные мозги.

Живот урчит, напоминая мне, что нужно все же питаться едой, а не хлыстать кофе кружками. От резких движений кружится голова, а руки трясутся.

Депрессия? Возможно.

И я продолжаю реветь ночами. Вот просто пускаю сопли в подушку и виню всех подряд в своих несчастьях. Каждую ночь прокручивая в голове прошедший день.

Вспоминаю каждый брошенный взгляд Хайдарова. Он смотрел виновато. Но не подходил. Ему вечно что-то мешало. А может и не хотел вовсе. Да и я сбегала вновь куда подальше, а лучше в кабинет к начальнице.

А с работы меня забирал Костя. Да, этот придурок. Ему досталось наследство, и он купил себе неплохую машину и ждал меня у работы.

Хвастался, павлин. А мне было все равно. Но я была настолько измотана, что садилась к нему. Иногда мы катались по вечернему городу и слушали музыку. Молча. Всегда молча. Ведь нам не о чем разговаривать.

И так шли дни, тянулись слишком медленно, казалось, прошли месяца, но на самом деле около недели или двух. Не знаю. Все делаю на автомате.

— Нам нужно поговорить, мелкая, — дергаюсь, когда ощущаю на своей талии знакомые большие руки, что притягивают к мускулистому телу. — Ты достаточно надолго меня наказала.