Глава 87

— Готовить умеешь?

Вопрос застаёт врасплох. И я смотрю на Костю в недоумении.

— К-конечно, — осипшим голосом. — А что?

Да, именно этот парень заявился на пороге три дня назад и пообещал сделать все, что в его силах. Вот от него я бы никогда не могла ожидать.

Смотрю на него и словно вижу впервые. Это не парень задира, что травил мне жизнь на протяжении многих лет. Это мужчина, что решился на огромный и благородный поступок.

— Домой к себе, ты знаешь, позвать не могу, — с заминкой говорит.

Не может. Его отец ещё тот ублюдок. В их доме находиться крайне опасно.

— Но у бабки, за сорок километров в селе, осталось что-то наподобие дачи. Поедем туда. В садик возьмут тебя, кухаркой. Я договорился.

Сердце мое отбивает молоточком. Внутри зарождается надежда, и я смотрю на парня, на его открытое лицо и во мне просыпается безграничная радость и надежда на будущее. Улыбка озаряет мое лицо, впервые с того момента, как деда не стало.

— Хорошо и… спасибо, — это единственное, что могу вымолвить.

Чувств во мне так много, что я поддаюсь порыву и беру в свои холодные ладони его руки. Целую и прислоняю ко лбу. Он, кажется, опешил от такой реакции. Смотрел на мое лицо так пронзительно и долго. После на губы, что неосознанно я облизнула. А я глядела в ответ.

Мы были так близко. Он хотел меня поцеловать и даже поддался вперёд. А я хотела его лишь обнять, как друга, ничего большего. В моем сердце давно поселился совсем другой мужчина. Но я следила за его действиями. Не знаю зачем, просто мне стало интересно.

Он же кинул взгляд на мой округлый живот и грустно так улыбнулся. Протянул руку к нему и огладил, легко, почти невесомо.

— Сколько уже? — со вздохом, продолжая гладить.

Как бы мне хотелось, чтобы это были руки Руслана. Но его нет рядом. И не будет ещё долгое время. Возможно, никогда. Поэтому я впитывала в себя прикосновения бывшего друга. Представляя, что это мой мужчина.

— Эм… шестой месяц.

Тоже прикладываю ладони, чувствуя ответ моей доченьки. Знаю, что это именно девочка. Ощущаю на каком-то подсознательном уровне.

— Его отец, — запинается и прокашливается, не глядя мне в глаза, — не будет волноваться вашей пропажи?

Как же больно слушать что-то о нем. Одно дело, я постоянно думаю, а совсем другое, когда о нем говорит посторонний человек. Никому я не рассказывала о наших отношениях. И Костя не догадывается, кто это может быть, и, надеюсь, не будет постоянно поднимать эту колючую для меня тему.

— Нет, его здесь нет. И… — ком в горле встаёт, и произнести дальше слова не могу.

— Он не знает, — продолжает за меня парень. Глубоко вздыхает и все же поднимает на меня глаза. — Что ж, ну теперь у вас есть я.

— Я не знаю, как отплатить тебе за твою доброту, — дрожащими губами. — У меня ничего нет…

— Не думай об этом, тем более сейчас. Ты родишь, а дальше мы посмотрим, как быть, — и тихо так добавляет, — я готов подождать.

Вижу изменения в его выражении лица, ему не по себе это говорить, но он пытается выдавить из себя подобие улыбки. И у меня, конечно, закрадывались мысли, почему он мне решил помочь. Но ответить взаимностью ему не смогу. И мне даже как-то становится очень грустно, ведь использовать его очень некрасиво с моей стороны.

Но выбор не велик. Я хочу быть со своим ребёнком. Не важно где, в колхозе — да и хрен с ним.

Работать на кухне? Без проблем, опыт у меня какой никакой есть, да и научиться могу.

Буду стараться. Я придумаю, как выкарабкаться. Но своего не отдам.

А этот малыш — он мой! Моя плоть и кровь. Мы с ним одно целое, и нет во всем мире отныне ближе человечка.

Отвратительно от самой себя, что обдумывала вариант отдать в дом малютки. Готова пойти на многое, чтобы этого не произошло.

И если мне придётся использовать другого человека, то сделаю это.