Глава 92

Иду, пока не упираюсь спиной в дверь, внутрь его не пущу. Черт, там же Нина! Не готова ему рассказать прямо сейчас, да и вообще не готова.

Шагает уверенно, быстро преодолев разделяющее нас расстояние. Рот сам открывается бесконтрольно в удивлении и шоке. Он подходит вплотную, продолжая лишать меня здравых мыслей своими взглядами. Своим запахом, заставляет растворяться в нем словно и не было этих мучительных месяцев без него.

Изменился. Появилась небольшая седина на висках, щеки впали. Тяжелые морщины под глазами. Но все такой же по-звериному красивый. Кажется, в плечах даже шире стал.

Нависает сверху. Рассматривает так же с интересом. Глаза его бегают по лицу, хмурится, словно ему не нравится то, что он видит.

— Суука, — отчаянным шипением, хватает пятерней за щеки и тянет вверх к своему лицу. — Убежать вздумала!

Наклоняется резко, и я не успеваю и пикнуть, как его холодные губы касаются моих. Жестко кусает, наказывая. Давит на щёки, заставляя открыть рот, тем временем сразу пропихивает горячий язык.

Меня будто током ударило, по всему телу неконтролируемая дрожь пошла, челюсти свело, а пальчики на ногах подвернулись. Заполыхало внутри огнём всеразрушающим. Больно. Приятно. Невыносимо.

Трахает мой рот, по-другому назвать и нельзя. Живот узлом возбуждения сводит. Не дышу, не двигаюсь, боюсь сделать хоть одно неверное движение.

Отрывается, прерывисто дыша, смотрит свирепым не мигающим взглядом. Говорит то, что в ужас приводит:

— Вот мы и встретились. Убить тебя хочу.

Сильней вдавливает своё тело, руками задирает ситцевое платье. Трогает, щипает, грубо просовывает пальцы под трусики. Хозяйничает там как у себя дома. Растирает по кругу комок нервов. Так пошло, так ненормально.

Продолжает смотреть, с такой лютой ненавистью, что плакать хочется. Это отрезвляет. Цепляюсь за кисти его рук, впуская в его кожу ногти, стараюсь избавиться от его касаний. Толкаю со всей силы. Но он быстро возвращается на прежнее место. Выбивает весь кислород из груди своим мощным телом.

— Мелкая мразь, — наклоняется, утыкаясь лицом в мою шею и глубоко втягивает воздух. Ох, жуть какая. — Все такая же недовольная. Ничего. Теперь мне пох*й на твои возражения.

— Руслан, — горло саднит, его имя с губ горьким шёпотом. — Руслан…

Взвизгиваю, когда он неожиданно разрывает платье спереди, открывая мою грудь. Застывает. Осматривает так, словно я самый захватывающий экспонат в музее. Да, она стала намного объемней, такой, что в руках не помещается, и, видимо, он тоже увидел разницу.

Наблюдаю за тем, как он вытаскивает язык и прикусывает его, как вена на лбу быстро бьется. Жар проносится по телу, даже в такую холодную погоду, сейчас мне тепло.

— Какого х*я, — шепчет еле слышно губами и возвращается к ногам, поднимает злосчастное платье, от которого скоро ничего уже не останется.

— Руслан, нам нужно поговорить, — пытаюсь отбиться. Но вот хрен. Он никогда меня не слушал. — Это важно! Руслан!

Бью его по рукам, уворачиваюсь от поцелуя, жмурюсь от боли, стоило ему сорвать мои трусики.

Бл*ть, что он творит!

— Я не п*здеть приехал, так что заткни свой рот и не сопротивляйся. Только хуже будет, ты же знаешь.

Стоило ему это произнести, как он вгрызся в мою грудь, не щадя, что-то мычал и шептал.

О да, я прекрасно помню наш последний секс в машине, где он почти взял силой. Если бы я не смогла заставить себя расслабиться, то произошла бы трагедия.

Хайдаров не из тех мужчин, что будет стелиться перед девушкой, если он хочет — он возьмёт, и его ничего не остановит. Легче поддаться. Расслабиться и получать удовольствие. Но не сейчас.

Вообще не хочу вот так, как раньше. Хоть и тело явно начинает предавать. Вспоминать его грубые ладони, вестись на его мужской запах и таять от приказного тона. С ним всегда так было.

Руслан берет меня на руки, сильно раздвигая ноги в стороны, заставляя упереться о дверь.

Слышу звук расстёгивающейся ширинки, дрожь пробивает, он же не будет делать это здесь? Днём. Когда может в любой момент кто-нибудь пройти мимо дома и увидеть данное представление. Сумасшедший и невменяемый.

Чувствую на киске сначала его жесткие пальцы, что он пропихивает в меня без какой-либо ласки. А после головку члена, что упирается во вход, размазывает ей выступившие соки.

Смело беру его лицо в свои ладони, поднимаю к своему и шепчу:

— Я не хочу так, — принимаю последнюю попытку остановить его. — Умоляю. Не делай этого.