Глава 12

Саввелий Смотрел как моя сладкая девочка вылизывает член, и кайфовал… Дрожал и трепетал от каждого касания юркого язычка. Такого влажного и горячего, такого охрененного… Василиса обхватил пухлыми губками головку. Скользила язычком вокруг ствола. От ее хриплых стонов вибрация растекалась по члену от головки до основания. Причмокивающие пошлые но такие греховные возбуждающие еще сильнее звуки разносились по моему кабинету. Еще сильнее будоражила кровь и вид почти полностью обнаженной девушки, сидевшей передо мной на коленях. Малышка с упоением сосала мой член. Неумело но старательно втягивала пухлыми губками головку и часть ствола. Я лишь шипел и стонал, поддавая бедрами вверх. Зарылся пальцами в ее волосы, удерживая, нежно руководил… Направлял, задавал ритм, подмахивал бедрами, проникая в ее ротик все глубже. Задевал головкой горло… – Вот так, моя медовая, – задыхался, стонал и довольно урчал, вгоняя член еще глубже между ее пухлыми губками. – Дыши носом, расслабь горло… – давал указания, поглаживая ее по голове. Видел как старается моя девочка. Такая послушная, покорная моей воле, моим желаниям. Полностью поглощенная страстью… Мой Лисенок уже сама жадно старалась заглотить член как можно глубже. Не забывая при этом работать язычком. Действовала неумело, неловко, тем самы еще сильней разжигала пожар в моей крови. Это не я ее покорял, а она меня завоевывала. Своей невинностью, чистотой, страстью и похотью. Захватывала все мое существо в свой порочный плен. Подчиняла меня своей воле. Малышка то насаживалась на мой каменный ствол ротиком насколько могла, хрипя и задыхаясь. То зажмурившись от удовольствия, выпускала член изо рта, и облизывала только головку. Смахивала язычком с кончика капельки смазки и семени, вычищала ее полностью. И я тут же выплескивал новую порцию… Причем, густые струйки выплескивались настолько мощно, что разлетались брызгами, оседая не только на скользкой головке. Капельки моего семени словно жемчужный бисер украшал губы, щеки, подбородок, шею и грудь моей медовой девочки. Наблюдал как ее чувственные губки растягиваются вокруг моего толстого члена. Снова и снова Василиса облизывала его, жадно посасывала жесткую плоть. Задыхаясь, отстранялась… Густые ниточки слюны, смешанные с моей смазкой и семенем тянулись от головки до ее рта. Оседали блестящими липкими веревочками на головке и стволе. На ее подбородке, шее и груди, смешиваясь с капельками спермы и смазки. Моя медовая девочка задыхаясь, тут же слизывала все до чего могла дотянуться, постанывая от удовольствия. Собирала пальцами смесь смазки, спермы и слюны, жадно слизывала их, причмокивая, зажмурившись от удовольствия. – Открой глаза, Василиса! – рыкнул хрипло, желая видеть ее взгляд, все эмоции что отражались на дне ее глаз. – Хочу искупаться в твоей страсти! В твоих эмоциях! Хочу видеть, насколько тебе хорошо! И девочка подчинилась… Распахнула глаза, смотря на меня затянутым мороком взглядом. Полным обожания и любви. Уверен, это была именно любовь. Безграничная и безумная, точное отражение моих чувств к ней. Понятия не имею, откуда в ней проснулись эти чувства. Настолько быстро и внезапно. Но кто я такой, чтобы жаловаться? Некоторое время мы смотрели в глаза друг другу. И я тонул в ее потрясающе красивых омутах. Захлебывался от эмоций, что бурлили в моей девочке. Купался в ее чувствах, наслаждаясь каждым мгновением. Мне хотелось верить, что моя Василиса не притворяется, чтобы усыпить мою бдительность и сбежать при первом удобном случае. Поэтому, продолжая сгорать от страсти, старался не терять голову от ее невинного минета. А Василиса тем временем, скользила языком по всей длине ствола, от головки до самого основания. Не пропускала ни одного миллиметра нежной и гладкой поверхности. Облизывала и целовала с причмокиванием сам ствол, головку, основание, и яички. Покрывая поцелуями каждый миллиметр, каждую бугрящуюся венку. – Вот так, моя девочка, – давал указание, – полижи яички… можешь взять их в рот по одному, пососать… мне будет очень приятно… аххх… Охренел, когда малышка обхватила ртом сначала одно яичко, нежно пососала. Затем, перешла на второе, и так чередовала доводя меня до умопомрачения… Эти ощущения, они превзошли все мои ожидания. Сносили весь самоконтроль к чертям, туманили разум, заставляли сгорать в пламени страсти все сильней и сильней. Выпустила яички, скользнула языком вверх по стволу, посасывая и облизывая каждую венку и выпуклость… до самой головки… – Чувствуешь, какие они тяжелые, как налились спермой… Поверь, сладкая, они заполнены до отказа… Я так хочу опустошить их… Спустить в твою киску все до последней капли… И не один раз…Хочу до отказа заполнить твою матку своим семенем… Хочу потом наблюдать, как твой животик наливается соком и растет от моего ребенка внутри… – Выдыхал хрипло, задыхаясь, выпаливал все свои мечты. – Скажи, медовая, как сильно ты меня хочешь? – Безумно… – смущенно прошептала Василиса, снова облизывая головку, при этом не сводя с меня подернутых похотью глаз. – Насколько безумно? Опиши свои ощущения? – распалялся сам, и подстегивал ее страсть грязными разговорами. – Насколько сильно намокла твоя писечка? Насколько там горячо и влажно? Как сильно пульсирует бусинка клитора? Насколько вкусный мой член? – Очень вкусный… пряный… сводящий с ума… – прошептала Василиса, с причмокиванием выпуская головку из горячего влажного плена. Затем, облизывая ее снова, с силой засасывая горячим ротиком. Обхватила припухшими губками. Сжала яички ладошкой и слегка стиснула… А у меня моментально сорвало планку… – Нежней… – прорычал, отводя ее руку от самого дорогого. Подхватил мою сладкую под руки, и усадил к себе на колени. От моих действий плед распахнулся, и свалился на пол. Так что девушка теперь сидела на моих коленях совершенно обнаженная. Вся такая ладная, хрупкая, совершенная… Кровь в моих венах бурлящим потоком струилась по венам. Электрические разряды простреливали ударами в пах. Горячая лава, смешанная с наслаждением ударила в яйца, и уже через мгновение устремилась вверх к головке… Чувствуя что кончаю, едва успел схватить член под головкой, и уткнулся им в горячую влажную писечку. Зашипел, когда головка легко скользнула между пульсирующих складочек. Уперлась в девственную плеву… Василиса всхлипнула, застонала, забилась в моих объятиях, оперевших руками о мои плечи. Сжала бедра, стискивая горячими тисками мой член… – Очень влажная и горячая… Тугая девственная писечка… – урчал довольно, толкаясь членом в узенькую дырочку. – Ты так сладко сжимаешь моего питона… – Он… такой большой… так сильно растягивает меня… – Тебе не больно? – Препарат уже должен был растворится в ее киске, и впитаться в лоно, матку и яичники. Подготавливая мою сладкую девочку… – Нет! – простонала она, повела бедрами, и сама насадилась на член, позволяя мне проникнуть еще глубже. – Он не влезет… Василиса забилась в моих объятиях от переполнявших ее ощущениях. Задрожала, когда я удерживая ее одной рукой, второй скользнул между нами телами, и коснулся клитора. – Ай! Аххх… – простонала моя девочка, стискивая тугими стеночками жесткий член. – Такая наполненность… Я проскользнул еще глубже, чувствуя как под головкой раскрылось отверстие, позволяя мне слегка проникнуть головкой в девственную писечку. Это оказалось слишком для моей выдержки… Я замер, ощущая как вниз по позвоночнику прокатились электрические разряды. Горячая лава скатилась в яйца. Кровь в венах забурлила, и я зарычав, спустил мощный заряд в киску. Прямо в приоткрывшуюся дырочку. Содрогаясь, кончил, слил сперму в мою лапочку, полностью опустошая яйца, заполнил ее до отказа… – Вот так! Моя сладкая лапочка! – прорычал хрипло, задыхаясь от невероятных, сногсшибательных ощущений. Надавил пальцем на клитор, растирая его, высекая искры из чувствительного местечка. Василиса извиваясь, закричала, вцепилась в мои плечи, выгнулась дугой, и рухнула вниз… Дрожа от сладких оргазмов, что накрыли ее с головой в тот же момент. И если бы я ее не поддерживал, сама бы полностью насадилась на мой все еще каменный член. Повел бедрами, и усадил ее так, чтоб она прижималась липкой промежностью к стволу члена. Погладил по спине, давая отдышаться от ее первого в жизни, но не последнего оргазма. Поцеловал в макушку, ощущая как девушка провалилась в сон, и обмякла в моих руках. Спи, моя сладкая. У нас впереди еще много времени. – Доктор Арийский, к вам посетительница, – вырвал меня из приятной дремы голос медсестры. – Обо мне не нужно докладывать, милочка, – следом раздался голос той, кого я предпочел бы никогда в жизни больше не слышать, и не видеть. И уж тем более, не хотел, чтобы эта тварь увидела мою Василису.