Эпилог

Дворец эмира Аль Джахрис Пять месяцев спустя – Аааа, – от крика жены у меня все волосы на теле встали дыбом. Душа и сердце свернулись в узел. Но я продолжал с каменным лицом обследовать ее большой беременный живот. – Саввааа… Больно… – Знаю, куколка, знаю, я уже делаю все что возможно… После бурной ночи, проведенной с женой, проснулся от ее крика полного боли. Секс между супругами не запрещен на поздних сроках, если нет никаких противопоказаний. И беременность протекает нормально. А у нас все было нормально. Черт! УЗИ, анализы, все без патологии. Ничего не предвещало пиздеца, который произошел ближе к утру. Хотя, на последних сроках я щадил Василису, и мы ограничивались лайтовым легким вариантом секса. Ласками. Петтингом. Оральным сексом. Даже анальный пробовали. Я делал все, чтобы удовлетворить ее непомерно возросшие за время беременности сексуальные аппетиты. Моя девочка даже мою вечную озабоченность переплюнула. Превратилась одержимую мной нимфоманку. Постоянно жаждала секса. Много. Часто. Везде. И я давал ей все, и даже больше. Моя жажда трахать ее разгоралась с каждым днем все сильней. Ее беременность лишь подливала огня в наши отношения. Мы идеально дополняли друг друга во всем. Словно две половинки одного целого, которые наконец, встретились… Дорвались друг до друга, и наслаждались каждым мгновением. Но вот вчера, моей малышке захотелось полноценного проникновения. И я не смог отказать. Вернее, она соблазнила меня, оседлав и трахнув, пока я спал, и видел стадкие сны для взрослых с ней и со мной в главной роли. Каково же было мое удивление, что проснулся, когда моя девочка уже вовсю скакала на моем члене. Оседлав бедра, и бережно придерживая большой беременный животик. Застонал, ощущая как стеночки тугой киски до искр из глаз стискивают каменную плоть. Хорошо потрахались, казалось, я никогда в жизни так обильно и бурно не кончал. Потом, я стащил Василису, подгреб под себя, обнял, позволяя ей устроится поудобней, чмокнул в лоб. И мы заснули, удовлетворенные и расслабленные. А утром… – Савва! – Очнулся от ее крика. – Боль, она все нарастает, и почему между ног стало так мокро? Подорвался мгновенно, включил ночник, и впервую очередь, взглянул под ее живот, и побледнел, увидев как между ног на шелковой ткани расплывается красное пятно. Вот дерьмо! Подскочить с постели, натянуть легкие домашние штаны, тапочки, ушло меньше минуты. Еще столько же на то, чтобы завернуть жену в плед, подхватить на руки, и выскочить из покоев. Пока шел к лифту, что вел в медицинское крыло, криками разбудил охрану. Приказал позвать медицинский персонал. Сам не заметил как оказался в лифте, и вот уже двери открылись на медицинском этаже. Хорошо, что эмир оказался таким же повернутым на своей малышке жене, как я на своей. И велел оборудовать целое медициское крыло, наняв отличный профессиональный персонал. Стоило мне переступить порог смотровой, как холодный свет под потолком загорелся сам собой. – Савва! Умоляю, – Василиса схватила меня за руку, когда я уложил ее на смотровой стол, и хотел отойти, чтобы включить аппататы. – Скажи, что с нашими малышами все в порядке? Уже воды отошли? Поэтому у меня так мокро между ног? Савва! – Все хорошо, детка, – трясущейся рукой погладил ее по голове, поцеловал в лоб. – Мне нужно включить аппараты, посмотреть как там наши головастики… Все хорошо, милая… – Черта с два! Савва, не вешай мне лапшу на уши. У меня между ног мокро… И это не от возбуждения… Что-то не так? Почему так больно? Что течет у меня между ног? Воды? – Все так, моя любовь, – успокаивающе погладил ее по руке, – просто наши негодники решили появиться на свет раньше срока. Ты рожаешь, милая… – Но еще рано! Семь месяцев всего! – Василиса со страхом всматривалась в мое лицо. – Савва, скажи правду! – Любимая, при многоплодной беременности так может быть, – произнес как можно спокойней. – Сейчас я посмотрю, как тут наши пузожители…Я сейчас! Отвернулся, чтобы моя любимая не видела отчаяния и безумного страха в моих глазах. Никогда в жизни на за кого настолько сильно не боялся. Трясущимися руками схватил стетоскоп, сунул душки в уши, а датчик приложил к животу, стараясь прослушать сердцебиение наших малышей. В ухо тут же забарабанил шум… Чуть учащенный ритм… Но ровный, громкий, ясный… Выдохнул с облегчением… Все три сердечка стучали ровно… Отлично… – Доктор Арийский, – раздался рядом голос одной из акушерок, – я включила аппарат, – протянула мне уже подготовленный датчик, – вот, возьмите. – Спасибо… – Трясущимися руками взял датчик, постарался успокоиться, понимая, что эмоции лишь навредят. Осознавал, насколько серьезно все, и что мне одному не справиться. Нужна бригада профессионалов. – Я нажала тревожную кнопку. Скоро здесь будет вся бригада… Они уже бегут. Вы же знаете, последний месяц вся бригада аушеров и реаниматологов живет здесь… В медицинском крыле во дворце нашего Владыки. Я знал, и это успокаивало. Эмир уже давно оборудовал самую современную больницу и лабораторию для моих исследований, и для наших жен. Но он так же за последние несколько месяцев сотворил невозможное… Оборудовал акушерское крыло прямо в собственном дворце. Врачи профессионалы, самое современное оборудование… В том числе и для недоношенных детей. Сестрах эмира, принцесса Эсмихан, врач по образованию, и моя помощница, настояла на этом. Через пару минут сюда нагрянет бригада врачей, и все будет хорошо… Успокаивал себя, трясущимися руками настраивая аппарат УЗИ… Правильно говорят, врачу нельзя лечить и оперировать своих родственников. Потому что теряешь голову, эмоции берут вверх… Это мешает ясно и здраво мыслить… Принимать единственно верные решения… И если беременность я наблюдал совместно с врачом эмира, молодой, но опытной девушкой врачом. Гений в области гинекологии, и младшая любимая сестра эмира. Вундеркинд в области гинекологии и не только… То принимать роды доверю только ей. Ну и по возможности, буду ассистировать сам. Просто не смогу стоять в стороне, и наблюдать. Рехнусь! Водил датчиком по животу Василисы, рассматривая своих детей. У нас тройня… Сам охренел, когда узнал… А потом летал окрыленный счастьем. Три малыша от самой любимой женщины на свете. Что еще может сделать меня самым счастливым? Здоровые дети и жена! Сама беременность на удивление протекала легко. Даже не смотря на многоплодность. Ухмыльнулся, вспоминая как привел Василису в свой рабочий кабинет. Как сначала трахнул ее на рабочем столе, а потом, не вынимая члена из сочной киски, сообщил что мы беременны. До сих пор помню ее ошеломленное личико, и засиявшие счастьем глаза. – Это правда? – прошептала моя девочка, потянувшись ко мне, вглядываясь в глаза. – Правда. Я же гинеколог. Вообще, это ты должна была мне сообщить о предстоящем пополнении в нашей семье… – Ну прости, – рассмеялась Василиса, – вот такая неправильная тебе досталась жена… – Самая любимая жена!… – С малышами все хорошо, милая, – проговорил, успокаивающе сжимая руку жены. – Вот они, видишь… а вот их сердечки… Включил доплер, и помещение заполнилось громких звуком трех сердцебиений. – Ровные, громкие, ритмичные… Замолчал, увидев то, чего опасался… Предлежание плаценты… Опасное осложнение при многоплодной беременности… Оно бывает при любой беременности. Никто от этого не застрахован. Но раньше на обследованиях ее не было видно… В этот момент, дверь в смотровую распахнулась, на пороге появилась доктор Эсмехан Хафиз, следом за ней бригада врачей. – Что тут происходит? Доктор Арийский? – подледнела, увидел окровавленную сорочку Василисы, и приказала уже своим подчиненным. – Готовьте операционную, срочно! У нас преждевременные роды! – Роды начались… Предлежание… – выдохнул рвано, стараясь держать себя в руках. – Рано. Очень рано… Семь месяцев! Эсмехан подошла к столу, натягивая стерильные перчатки. Ассистетны ловко разрезали сорочку Василисы, обнажая окровавленные бедра. Я помог осторожно развести ее ноги в стороны, закрепить на держателях. – Так, – Эсмехан осторожно провела осмотр, – все будет хорошо! У нас стремительные роды! Доктор Арийский, очнитесь уже! Живо! – властно рявкнула эта обычно невозмутимая девушка. То, что происходило дальше, больше напоминало кошмар. Но я отринув эмцоии, затолкав их как можно дальше в подсознание. Действовал хладнокровно, четко и безэмоционально. Помогал Эсмехан принимать роды у моей жены. И уже очень скоро, мне на руки положили моего первенца. Моего сыночка. Едва успел обрезать пуповину, и передать малыша врачам, как на свет появились одна за другой две лапочки дочки. – Спасибо, моя любовь, – прошептал, склонившись над женой, покрывая поцелуями ее лицо. – Спасибо за чудесных малышей… – С ними все в порядке? – простонала Василиса, удерживая меня за руку. – Да! Они в кювезах. Посмотри туда, Лисенок… – Указал в сторону, где врачи колдовали над нашими малышами. – Хочу их увидеть… – Василиса внезапно замолчала, и обмякла на столе потеряв сознание. Дальше все закружилось с ошеломительной скоростью. Меня с трудом смогла оттощить от стола охрана эмира. Я кричал и вырывался, стремился к столу, на котором прямо сейчас истекала кровью моя любимая жена. – Вколите ему успокоительное! – рявкнула Эсмехан, ловко орудуя над моей женой в компании с бригадой врачей. В следующее мгновение, почувствовал укол в плечо, и наступила темнота… – Мой Лисенок… – прохрипел, прежде чем рухнуть во тьму. * * * * * С криком подорвался, задыхаясь, осмотрелся вокруг. Обнаружив, что лежу на кровати, в одной из палат, в медицинском крыле. Какого черта? Как я тут оказался? Воспоминания нахлынули волной цунами, смывая спокойствие. – Василиса! – прохрипел, выдернул капельницу из руки, и пошатываясь, встал. В палате моей девочки не оказалось. Страх и ужас, что я все же ее потерял, что ее не успели спасти накрыл темным покрывалом. – Доктор Арийский, вы уже проснулись? – послышался от дверей насмешливый голос Эсмехан. Обернулся, эта несносная девчонка, стояла на пороге, облокотившись о косяк двери. Наблюдала за мной, скрестив руки на груди. Стройная, красивая особенной холодной красотой. Прям Ледяная принцесса. – Где моя жена? – рявкнул я, надвигаясь на нее разъяренным зверем, готовым рвать и убивать всех, кто стоит у меня на пути. – Ты, маленькая сучка, усыпила меня… Ты посмела вколоть мне успокоительное… – Для вашей же пользы, док, – усмехнулась эта нахалка, даже с места не сдвинувшись, бесстрашная и наглая. – Я спасала вашу жену, и мне некогда было возиться с вашей истерикой… – Где Василиса? – прорычал, пулей вылетая из палаты, так что Эсмехан едва успела увернуться. – Хам. Все с ней в порядке. Вы совершенно невыносимы. Оба! В палате напротив твоя хабибти… Живая и здровая… Мог бы хоть спасибо сказать, что спасла ее… – Спасибо, – рявкнул не оборачиваясь, уже на пороге палаты жены, обернулся, сверля ее насмешливым взглядом. – Надеюсь, вскоре найдется тот, кто укротит тебя, чертова гениальная принцеска… – Мой Лисенок! – проурчал довольно, шагнув в палату к жене. – Савва! – моя девочка полусидела на постели, прижимая к груди малыша в голубом костюмчике, с кружевной голубой шапочкой на голове. Я словно завороженный смотрел как мой сын ест, присосавшись к мамкиной груди. Дочки лежали в кювезах тут же, уже сытые и довольные, сладко посапывали. Одетые в розовые костюмчики и шапочки. Моя семья… Мои самые дорогие в мире… Мое сокровище… – Моя сладкая девочка, – прошептал, с трудом сглотнув застрявший в горле комок, – я так боялся тебя потерять… Сам не понял, как оказался рядом с кроватью, в которой сидела Василиса. Наклонился, покрывая поцелуями губы, лоб, щеки. Зарылся лицом в ее шелковистые волосы, с наслаждением вдыхая родной и любимый аромат. – Савва… Люблю тебя… Мой обожаемый муж… Василиса с жаром ответила на мой целуй, возвращая ласку. – Я так испугался… – Обхватил ее лицо ладонями, пристально вглядываясь в любимые глаза. – Сошел с ума, думая, что потерял тебя… Гладил ее полицу, растирая прозрачные капельки по щекам. Покрывал ее поцелуями… – Я так тебя люблю! – выдохнул в ее губы, лаская их языком. – И я тебя люблю… – прошептала Василиса, поглаживая меня по лицу, шее, по голове, отвечая на поцелуи. – Познакомься со своим сыном… Я уселся на край кровати, наклонился, оставляя легкий чмок в лобик сыну. – Я уже с ним познакомился… – Посмотрел на сын с безграничной любовью, чувствуя, он занял особое место в моем сердце и душе еще с момента зачатия. – Добро пожаловать в мир, сынок… Я перерезал пуповину, когда он появился на свет… И дочкам тоже… – Спасибо, моя сладкая… За сына… За любимых дочек… За то, что подарила мене весь мир… – Папочка, не желаете подержать на руках ваших дочек? Пожилая опытная акушерка осторожно положила мне на сгиб левой руки сверток, и точно такой же сверток на сгиб правой руки. Малыши смешно причмокивали, вдруг одновременно открыли яркие зеленые глазки. И окончательно осознал что пропал… Эти две маленькие крошки навсегда завоевали мою любовь… Поцеловал каждую в лобик, и перевел счастливый взгляд на жену. Мы застыли на некоторое время… Смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Сердце в сердце. Душа в душу. Моя семья. Мое счастье. Мое самое драгоценное! – Моя любимая собственность! – прошептал хрипло, купаясь в любви жены. – Мой любимый собственник! – услышал в ответ, и счастливо улыбнулся. Смотрел на жену, на детей, ощущая себя самым богаты и счастливым чертовым собственником. Ведь нет ничего на свете дороже семьи. Любимой жены и детей, и я готов доказывать своей девочке любовь вечно! Конец.