Глава 13

Его горячее мощное тело обжигало. Я инстинктивно жалась к нему, плохо понимая, чем все это кончится. Он ведь отступился от меня, не так ли? Тогда почему же целует так жарко и страстно? И тело мое словно пластилиновое. Он развел мои колени, и я даже не думала сводить их обратно. Съехала чуть вниз, когда он прикоснулся к заветному местечку. В трусиках стало влажно. Плоть моя горела и требовала внимания к себе. Эмин Наильевич сместил вбок перешеек трусиков и прикоснулся к влажным складкам. Остатки разума требовали немедленно его остановить, но нижняя часть тела протестовала. Мне так хотелось получить удовольствие, о котором он говорил. Отчим – опытный мужчина и хорошо знает, что нужно делать с такими, как я. Его пальцы нарезали круги вокруг клитора, даря мне такое неописуемое наслаждение, что я впивалась ногтями в его предплечья и с жаром отвечала на дикий поцелуй. Он целовал меня и ласкал одновременно. Пытался меня съесть и давил пальцем посередине. Наверное, со стороны я выглядела, как шлюха. Сидела на коленях у чужого мужа, бесстыдно раздвинув ноги и позволяла ему трахать себя пальцами. Хотя трахом его действия назвать было сложно. Вводить пальцы внутрь он не стал, помня о моей непорочности. Но и этого было достаточно, чтобы скрутившаяся во мне спираль распрямилась с хлопком, оглушив меня и ослепив вспышкой света. В животе и в районе бедер разлилась горячая лава, чувствительность напрочь исчезла. Я даже перестала ощущать эрекцию отчима, упирающуюся в бок. Одним движением он приподнял меня, пока я не свалилась на пол, и крепко прижал к себе. Я не могла ни говорить, ни смотреть на него, ни дышать. Со мной такое впервые случилось. И я была потрясена. Если от простых прикосновений, я чуть не потеряла сознание, то чтобы же будет во время полноценного секса? Когда ко мне вернулся слух, я поняла, что дождь закончился. Эмин Наильевич приоткрыл окно, и в салон ворвался воздух, щедро обогащенный озоном. У меня закружилась голова. – Все нормально? – спросил Токаев. – Мгм. – Лиз, ты не думай, что я… – Не будем обсуждать случившееся! – Хорошо. Мое лицо все еще горело от неловкости и стыда. Какой уж там обсуждать! На меня словно морок навели. Это все дождь с грозой и вино в мою честь! Между ног липко. Хочу принять душ. Как после такого смотреть ему в глаза? Как делать вид, что ничего не было? Мы там в доме одни будем. Не без труда Эмин Наильевич выехал с территории виноградника. Колеса увязали в грязи. Хорошо, что мы приехали сюда на джипе, а не на Мустанге. Последнего бы точно пришлось выталкивать из траншеи трактором. Тор мирно дремал на сидении. Вот вам и защитничек! Всё самое интересное проспал. Его хозяин ко мне в трусы залез, а ему хоть бы хны. Перетрусил во время грозы и забыл о своих обязанностях. Такой большой, опасный, а пугливый. Эмин Наильевич, сидящий за рулем без майки, притягивал взгляд, как мощный магнит. Он смотрел за дорогой и изредка посматривал на меня, как бы убеждаясь в том, что я не плачу. Да почему я должна плакать? Он же хорошо мне сделал. И пусть это неправильно, гадко, стыдно, нечестно… лить слезы я не собиралась! – Скажи что-нибудь, – попросил Токаев. – Что-нибудь. – Что ты сейчас чувствуешь? – Усталость. – Приедем, отдохнешь. Мне не нравился его вид. Он словно тоже дико устал. И лоб покрыт бисеринками пота. – Вам нужно померить температуру. – О да, я весь горю, детка. Неси огнетушитель. – Вот вы шутите, а сам плохо себя чувствуете. – Я чувствую себя зашибись, – свернул он большой и указательный палец в колечко и кашлянул. Я укоризненно на него посмотрела, и, превозмогая смущение, дотронулась до его лба ладонью. Так и есть – у него жар! Открыла бардачок, достала аптечку и поискала жаропонижающее. Нашла, проверила срок годности и выдавила таблетку из блистера. За моими действиями он наблюдал с веселой усмешкой. Достала из сумки свою бутылку с водой и поднесла к его губам таблетку. Он приоткрыл рот, и я протолкнула лекарство внутрь. Эмин Наильевич успел облизать мои пальцы. Даже болея, он не прекращал заигрывать со мной! Дала ему отпить и воды и предложила: – Может я за руль сяду? – Опасно, трасса мокрая, – покачал он головой. Я получила права недавно, и мне не терпелось продемонстрировать свои навыки. Но отчим прав, я могу не справиться с управлением при таких погодных условиях. – Спасибо за заботу, – сказал Токаев. – Пожалуйста, – ответила я. Когда мы приехали домой, Эмину Наильевичу стало совсем худо. Я положила его руку к себе на плечи и помогла ему дойти до постели. – Вызову вашего врача! – Нет, – схватил он меня за кисть. – Я назначаю тебя своим лечащим врачом. – Вот вы шутите… А вдруг у вас воспаление легких? Это же опасно! – Останься со мной на ночь. В таком состоянии я для тебя безопасен. – Но врач… – Если завтра не оклемаюсь, то вызовешь. И помоги мне снять штаны. Дрожащими руками расстегнула его джинсы и потащила вниз. Я раздевала своего отчима, кто бы мог подумать! Если он притворялся, я его прибью. Потому что страшно за него. Придется и вправду здесь ночевать! Контролировать его состояние. Может матери позвонить? А чем она поможет? Приехать – не приедет. А чем сбивать жар я и без нее знаю. Надела домашнее платье и поставила курицу на огонь. Мама всегда лечила меня бульоном. А так как ее нет, присматривать за ее мужем придется мне. На секунду я допустила мысль, что она узнает о том, что у нас было в машине, и меня бросило в жар. Нет, не хочу… Не нужно узнавать. Пусть это останется в секрете. Она будет в ярости из-за моего неподобающего поведения. «Когда к тебе лезет мужик, Лизка, сразу бей его яйцам!» – учила она меня. Но я бы не смогла ударить Эмина Наильевича. Любого другого – да. Но не его. Я боялась признаваться себе в том, что он безумно нравится мне…