Глава 18

Как же мне стыдно перед матерью Эмина! Я понимаю, что уже поздно о чем-то сожалеть, ведь дело сделано. Но я не думала, что это будет так сложно. Ситуация жутко расстроила меня. Я видела, что отчим нарочно разбил телефон своей матери. Значит, он категорически не хочет, чтобы его жена узнала о случившемся. А если Токаев меня обманул? Что если после возвращения мамы все будет как прежде? Я же сойду с ума, если они снова лягут в одну постель! Думать о том, что я забеременела, я вообще боялась. План Эмина сработал четко, можно сказать. Все получилось, как он и хотел. Изображал ли он пылкие чувства и страсть ко мне? Я открылась, поверила ему, а в итоге все может вернуться на круги своя. Мать с ним, а я сама по себе. А если случится беременность, он прикажет мне соврать про клуб? Как же страшно! Но я сама виновата, что позволила ему перейти грань. Я заперлась в своей комнате и накрылась одеялом. Мне нужно пережить это ужасное утро. Ведь именно я виновата в том, что тетя Валида вошла в дом. Я вчера забыла запереться на внутренний замок. Она бы не зашла даже с ключами. И Тор не выдал присутствие в доме чужого, потому что он натренирован, что мать Эмина – своя. Тетя Валида нас подозревала, поэтому без стука вошла в спальню. Если бы Эмин лежал в постели с моей матерью, она бы ни за что не вломилась туда так нагло. Но она догадывалась, что увидит нас… Как? Она что-то говорила про юбилей, именно на нем мы как-то спалились. Возможно… Эмин был чересчур внимателен ко мне в тот вечер, а Валида, оказывается, за нами наблюдала. – Лиз, укол делать пора, – сказал за дверью отчим. Чувство ответственности за здоровье Токаева вытолкало меня из постели. Я надела джинсы и водолазку под горло. Я не подпущу его к себе, пока он не разведется! Да, раньше я не хотела их развода. Но это было до того момента, как я узнала, что Эмин видит во мне женщину. А теперь хотела, чтобы они развелись. Да побыстрее. – Ты замёрзла? – уточнил он, когда я открыла дверь. Сам Эмин был без футболки, только шорты на нем и, надеюсь, трусы. Сразу вспомнила, как он перед своей чопорной матерью бегал в одних боксерах. Она ему это никогда не простит… – Нет, не замерзла, – на нервной почве мои зубы стучали. – А чего так оделась? Уходишь куда? – он стоял, широко расставив ноги, и сканировал меня взглядом. – Погуляю по дворе с Тором. Собаке скучно. – Я с вами. – А вам надо лежать в постели. Эмин притянул меня к себе и сказал мне в губы: – Сколько раз мне нужно в тебя войти, чтобы ты перестала мне выкать? – Больше не войдешь, – вспыхнула я. – Почему? – Ты женат, – ткнула ему в грудь пальцем. – Поэтому убери руки. – Лиз, не надо так. – Со мной тоже так не надо, Эмин! Ты сделал все, чтобы, что я легла с тобой! Наговорил мне… всякого. Признайся честно, что не собираешься расставаться с женой! Скажи мне правду, я постараюсь тебя понять. – Лиз, что ты такое говоришь? Я по любому разведусь с Олей. Но перед этим я серьезно поговорю с ней и обсужу условия расторжения брака. Твоя мать не упустит случая откусить кусок моего состояния, ты должна понимать… – Думаешь, что она в санатории, да? – выпалила зло. – Эмин, у тебя рога выросли! Она там с мужиком, а ты собираешься с ней что-то обсуждать! – С каким мужиком? Ты о чем? – нахмурился отчим. – С таким! Сам знаешь, – обняла себя за плечи. Я поступала плохо, выдавая свои домыслы за правду, но я боролась за свое счастье. Мне не нужен никто, кроме Токаева. Мама не любит его, а я люблю! – Тот, что на фотке? – уточнил отчим. – Пропусти меня! Я побежала по коридору, потом вниз по лестнице. Тор рванул следом за мной, предвкушая веселую игру. Но играть мне хотелось меньше всего… – А укол делать? – донеслось мне вслед. – Позвони медсестре. У меня сегодня руки трясутся, – выпалила в ответ. Мы с псом выскочили на улицу, пробежали пару кругов по двору, а потом зашли в беседку. Я села на корточки возле собаки, обняла ее и заплакала. Я ненавидела эту ситуацию, которая со стороны выглядела грязной и низкой историей. Но мои чувства к отчиму были самыми светлыми. Я руководствовалась любовью, когда ложилась под него! Тело – мой предатель. Ведь мозг был против. Против… Тетя Валида расскажет своим сестрам о том, что застукала нас голыми в постели. Вся семья возненавидит нас. Какой позор… Вскоре коричневая шкура Тора была мокрой от моих слез, но он даже не пытался сбежать. И я улыбнулась от этого. Хорошая меховая жилетка, в которую можно поплакать. А мне сейчас это было необходимо. Необходимо выплакаться, чтобы стало легче. В беседку вошел одетый в теплый спортивный костюм Эмин. – Ну и чего ты тут сидишь ревешь? – спросил он, сунув руки в карманы штанов. – Уходи. – Что я сделал не так? Говори со мной, Лиза. Иначе мы никогда друг друга не поймем, – от его тембра и слов у меня внутренности свернулись в комок. – Ты меня использовал. – Не говори ерунду. Эмин поднял меня на ноги, заглянул в лицо и смахнул с моих щек слезы. – Ты хочешь быть со мной? – спросил он, и его пристальный взгляд выворачивал меня наизнанку. Я кивнула и обняла его за талию. От него исходил такой жар, что мне показалось, будто у него снова поднялась температура. – Я тоже хочу быть с тобой, несмотря ни на что. Я люблю тебя, Лиза. Веришь мне? – А ей ты тоже говорил такие слова? – Возможно, я уже не помню, – отмахнулся Эмин. Значит, говорил. Врал, получается? Тогда где гарантия, что он не врет мне сейчас? Ночью он доминировал надо мной и присваивал, а утром сказка кончилась. Выкрутилась из его объятий и попыталась уйти, но Эмин не пустил. – Что опять не так? – спросил он. – Не приближайся ко мне, пока не разберешься со своей женой, – ответила, чувствуя горечь во рту. – Окей, Лиза. Я звоню ей, пусть возвращается прямо сегодня, – Эмин достал из кармана смартфон. – Лечение всё равно не имеет больше никакого смысла. Хотя, если всё так, как ты говоришь, лечится она от бесплодия сексом…