Глава 26

Эмин За те три часа, когда я не мог дозвониться до Елизаветы, я многое понял. Понял, что боюсь ее ухода, а это неизбежно случится рано или поздно. Зачем ей, молодой красотке, возрастной мужик? Но она приехала ко мне, нашла, из-под земли достала, как говорится. Значит любит, неравнодушна, переживает. Девочка моя… А я всё испортил. Наши отношения начались не с той ноты, хоть бери и начинай всё сначала. До того, как в палату вошла Лиза, я связался с Маратом и попросил его узнать всё о докторишке, который хотел лишить меня яиц. Брат в медицинских кругах крутится, знает многих, потому ему не составит труда найти доказательства, что моя сука жена или ее любовник как-то связаны с онкологом. Далее связался с человеком, которому безоговорочно доверял и велел ему забрать и аннулировать все доступы к бумагам и счетам у Ольги. Хрен она куда-то попадет без моего присутствия. Параллельно созвонился с адвокатом и попросил начать бракоразводный процесс. Рафик должен сейчас в моем доме находиться. А то у жены хватит ума приехать и вывезти полдома, пока меня нет. А в том, что она явится, даже не сомневался. Она захочет во что бы то стало «отбить» у меня дочь. Хорошо, что она тут со мной. – Спасибо, что приехала, – провел ладонью по рыжеватой копне волос. – В больнице не надо оставаться. Снимем тебе квартиру рядышком. Дня на три, не больше. Племянника отправил домой, нечего ему тут с Лизой ошиваться. Хотя у него есть Ася, но всё же. Лиза подошла к окну, и я как озабоченный уставился на ее аппетитные полушария, обернутые джинсами. Хочу проверить, все ли у меня в порядке с потенцией. Если хана, то точно пусть меня бросает. – Ли-из, – просипел я, – запри дверь. – Зачем? – обернулась она. – Мне срочно нужно кое-что сделать. Пожалуйста. Лиза пожала плечами и заперлась на щеколду. Не зря я попросил перевести меня в випку, тут замки на дверях имеются. Откинул одеяло и сделал подзывающий жест. Лиза сощурилась по лисьи и сказала: – Эмин Наильевич, вам чего надо? – Проверка небольшая. Иди ко мне, – раскрыл для нее объятия. Лиза утонула в моих руках и шепнула: – Ты же только после операции. – Там все цело. Небольшой разрез – и всё. Я проверял. Хочешь, сама посмотри, – спустил больничные штаны. Трусы мои лежали где-то в пакетах на хранении. Девчонка стрельнула глазами на наливающийся кровью орган и слегка покраснела. Я поцеловал ее тонкие пальчики и сжал ими ствол. Затем наклонился к её сладким губам и начал смаковать их, не торопясь. Хочу растянуть каждую секунду нашей встречи. – Болит? – оторвавшись от моих губ, спросила Лиза. Хочу ее до безумия! Подыхаю от жажды наброситься на неё и без прелюдий войти в её горячее тело. Легонько боднул ее и поцеловал всюду: щеки, нос, шейка, грудь. – Мне остановиться? – спросил я. Несмотря на то, что она отрицательно качнула головой, я все равно остановился, чтобы не наброситься на неё прямо на больничной койке. Потерплю до выписки. Сброшу вручную напряжение, думая о ней. Главное, что стояк хороший и ничего не сломалось. А потом… Ох что будет потом! – У меня вот тут болит, – показал пальцем на левую сторону груди. Лиза наклонилась и поцеловала меня в указанное место. В ответ я приласкал её взглядом. Ей очень идёт естественное, без макияжа, лицо. Юная еще совсем, моя… Если персонал увидит ее, то сразу поймёт, что это та девушка, о которой я рассказывал в наркотическом угаре после операции. – А ниже можно? – пошутил я, но Елизавета восприняла просьбу всерьез. Поддерживая член пальчиками, она наклонилась и втянула в рот головку. Моя рука скользнула по ее затылку. Ощущения до того острые, что стало больно дышать. Грудь расперло, а из легких вырвался горячий воздух. – Ох, Лиза… Минет из жалости, такого со мной еще не бывало, но мне зашло. Девчонка втянула щеки и обвела языком вздутые венки. – Проверил? – оторвавшись, ехидно спросила она. Перестав ощущать ее горячий тесный ротик, я сделал брови домиком и попросил умоляюще: – Продолжай, пожалуйста. Лиза тряхнула волосами и попыталась сбежать, но я поймал чертовку и уложил в кровать. Навис над ней, задрал кофточку и поцеловал плоский живот. Надрез на яичке уже почти не болел. Елизавета – самое лучшее в мире обезболивающее. Я шарил по ее телу, находя эрогенные зоны и заставляя ее бить ладонью по матрасу. Стащил ее джинсы вместе с трусами, раздвинул длинные ноги и прошелся подушечками пальцев по внутренней стороне бедра. Ей хватило несколько лёгких прикосновений к клитору, чтобы выгнуться дугой и жалобно всхлипнуть. Без предупреждения вошел в нее пальцами. Она легко приняла их, потому что скользкая от возбуждения. Я выводил узоры у нее внутри, от чего ее трясло, как в лихорадке. – Эмин… А как же ты? – Лиза схватила рукой мой покачивающийся, истекающий смазкой член. Ее соски окаменели, что было видно через тонкий бюстгалтер. Я высвободил грудь из оков и втянул по очереди заостренные сосочки. – Я помру, если сейчас в тебя не войду, – признался тихо. – Ты меня так возбудила своими губками. Раздразнила и свалить попыталась. Ну кто там делает? – Мне стало стыдно, – накрыла она лицо ладонями. – Не надо стыдиться и бояться, малыш. Никто нас не застукает, мы быстро. – Эмин… – Садись на меня сверху. Всё остальное я сделаю сам! Меня буквально трясло от возбуждения. Зря я волновался. После операции член стоит еще лучше, чем раньше. Либо моя девочка меня так заводит. Лиза забралась на меня сверху и положила обе руки мне на плечи. Я рывком вошел внутрь, и она закусила до боли губу. – Моя! – рыкнул я, неистово вбиваясь в тесное горячее лоно. Держался за ее ягодицы обеими руками и насаживал Лизу на свой одеревеневший орган. И каждый новый толчок был сильнее предыдущего. Целовал ее губы дико и присваивающе. И волна неземного удовольствия захватила все тело. У нас мало времени, три-четыре минуты, но мне хватит, чтобы кончить. – Лиза моя! – крепко-крепко сжал ее тонкую талию и с рыком излился внутрь. Девчонка скатилась с меня и легла ко мне под бочок. – Я люблю тебя, Лизонька. Слышишь? – поцеловал ее в макушку. – И никто нам не помешает наслаждаться друг другом. Мы обойдем все запреты, если надо – с целым миром сразимся, но будем вместе…