Глава 9

Чтобы скрыть припухлость под глазами, сделала себе макияж смоки-айс. Когда я спустилась в столовую отчим посмотрел на мое лицо и одобрительно хмыкнул. – Что? – нахохлившись, спросила я. – Ты куда-то собралась? – Сегодня же воскресенье. Я вообще хотела прогуливать пары, пока мамы нет. Все равно не собиралась работать бухгалтером, лучше уж официанткой пойти, если честно. – Ты принимаешь противозачаточные таблетки? – внезапно огорошил меня вопросом Эмин Наильевич. Это он вообще к чему? Но потом, когда он продемонстрировал мне пустой блистер, меня озарила догадка. Это мамины! Что же это получается – она их пила все это время? Это ведь, не побоюсь этого слова, предательство! И прямо так обидно стало за Токаева, который верил ей. Как она могла? Выставляла себя бедной несчастной женщиной, у которой не получается забеременеть. По врачам ходила, ну или делала вид, что ходила, а сама тайно пила пилюли, забрав у мужа надежду стать отцом. Конечно, я ответила, что лекарства не мои, и Токаев стал мрачнее тучи. А потом я испугалась, что он заставит меня отрабатывать косяки матери. Эмин Наильевич долго молчал, а потом притянул меня к себе и поцеловал… Его теплые и мягкие губы пожирали меня с неистовой страстью. Немного колючая черная щетина, обрамляющая мужественное лицо, щекотала мой подбородок. Осоловело моргнула ресницами и даже не попыталась его оттолкнуть. От мужских прикосновений к моей спине, мое тело словно прошибло током. Плечи непроизвольно дернулись, будто от холода. Его теплое дыхание на моей коже парализовало меня. Впервые целовалась со взрослым мужчиной, совершенно по-взрослому – с языком. И вопреки моим представлениям это было совсем не противно. Его умелые и требовательные движения вызывали настоящую бурю у меня внутри. Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Мои губы онемели и горели, словно от перца. Из лёгких вырывался горячий воздух и окутывал пространство между нами. Стало жарко, а внизу живота образовался спазм. Отчим, наконец, отпустил меня и скользнул по моему лицу потемневшим взглядом. Запоздало подумала, что надо было бороться и оттолкнуть его, и ни в коем случае не повторять за ним. Но что уж теперь… – Что вы творите? – выдохнула нервно и накрыла губы тыльной стороной ладони. – Пробую тебя на вкус, – ответил он севшим голосом. – Ну и как? Вкусная? Боже, что я несла? Дать наглецу в морду и бежать, бежать… Этот взгляд… Он словно пытался заглянуть мне в душу и узнать, как я отношусь к нему на самом деле. – Очень, – ответил он и провел языком по своей нижней губе. Губы у него имели красивый рисунок, и так делать – запрещенный прием. На моей спине словно раскалённый утюг лежал, но это была всего лишь его рука. – Мне жаль, что моя мама… – начала сбивчиво. – Обманула меня. – Надеюсь, вы не спросите с меня за ее проступок? – Еще как спрошу, Лиза, – ответил он, и моя кровь похолодела в венах. – Что вы намерены делать? – Выгнать ее, а тебя оставить. – Но я… Она будет в бешенстве. – В бешенстве сейчас я, – он сцепил зубы, и его скулы заострились. – Все вокруг будто настроены против меня. Будь хорошей девочкой, Елизавета, покорись мне, – Эмин Наильевич провел двумя пальцами по моей шее. Не в силах больше вынести этот напряженный разговор, я с шумом отодвинула стул. – Ты куда? – спросил он. – Прогуляться хочу. – Я с тобой. Съездим на виноградники? – предложил как ни в чем ни бывало. – Никуда я с вами не поеду! – Почему? Боишься? – сощурил глаза. – Вы ясно дали понять, что за ошибки матери, отвечать придется мне. И я не согласна! – Что нужно сделать, чтобы ты согласилась? Я тебе и так золотые горы предложил. Не веришь, что ли, что я могу тебе все это дать? – Почему же – верю. Только вот мне не нужно от вас ни-че-го! Запомните это, пожалуйста. Эмин резко поднялся с места и прижал меня к столу своим сильным телом: – Ты сводишь меня с ума, Лиза, – прохрипел он. Моя поясница врезалась в край стола, а в бедро уперлось что-то твердое. Я нервно сглотнула слюну, чтобы смочить сухое горло. Опять он… – Стань моей! – продолжал искушать отчим, и мне пришлось в который раз напомнить себе, что он – чужой муж. Муж моей матери. – Не выйдет ничего, – помотала головой. – Я не отступлюсь, так и знай. – Перестаньте! Краем глаза заметила мельтешение на полу. Это Тор схватил Эмина Наильевича за штанину и оттаскивал от меня. – Вот видите? Даже ваша собака против. – Тор, на место, – скомандовал отчим, но собака проигнорировала приказ. Овчарка чуть штаны ему не порвала, но своего добилась – Токаев от меня отлепился, и я могла беспрепятственно покинуть столовую. – Хороший мальчик, – дотронулась до гладкой коричневой шерсти пса и убежала к себе. – Ты скотина, Тор, – услышала рассерженный голос Эмина Наильевича. Но за питомца можно не переживать, хозяин любил его без памяти, как своего ребенка, и ничего ему не сделает. А Эмин был для Тора центром вселенной, а нас с мамой всегда игнорировал. Даже удивительно, что заступился за меня сейчас. Хороший мальчик… Губы продолжали гореть, а между бедер образовалось непонятное томление. Эмин Наильевич дьявольски красив, но пошел он к черту со своим планом! Хотя теперь после того, как узнал о предательстве жены, он станет добиваться меня с удвоенной силой. Зря он думает, что легко получит от меня желаемое, и моя мать не будет ему мешать. Плохо он ее знает, она способна на многое. И потом, она работала его главным бухгалтером, и, если ему есть, что скрывать по доходам, мама сможет его шантажировать. Она никогда не позволит нам быть вместе. Никогда не уйдет отсюда и тем более не оставит меня здесь, с ним…