Глава 14. Арина

Что самое удивительное, я не волновалась. Наоборот, во мне поселилась твердая уверенность, что все происходящее единственно верное. Когда Вик притормозил на стоянке отеля и подал мне руку при выходе из машины, чувствовала себя королевой. Кто бы мог подумать, что семейная поездка обернется неожиданной любовью.

Как ни крути, а Виктор Разумовский был моим идеалом. Сильным, уверенным, правда, иногда несносным и грубым, но я планировала в скором времени это исправить.

— Если тебе неловко, можем уйти, — предупредил Виктор.

— Все нормально, — я улыбнулась и сжала его пальцы.

Какой же он предупредительный и заботливый!

Кто бы мог подумать, что мне очень не хватало человека, на которого могла всецело положиться. Сильное плечо, на которое могла опереться в случае непредвиденной ситуации.

Держась за руки, мы подошли на ресепшен.

— Добрый вечер! — девушка-администратор вежливо улыбнулась. — Какой желаете снять номер? — она окинула изучающим взглядом нашу пару. — На ночь, на сутки, или желаете у нас надолго остановиться?

Я почувствовала, как на нее подействовала магия Разумовского. Девушка улыбалась, шутила и любезничала с Виктором, а меня рядом словно и не было.

— На сутки, если можно, — тон Виктора был сдержанным.

— Какой предпочитаете этаж? Вид на Москву-реку или городской пейзаж? — щебетала она без умолку, заглянув в компьютер.

— Какой хочешь номер? — Разумовский коснулся моей щеки.

Взгляд администратора в тот же миг обдал арктическим холодом, но мне было решительно наплевать. Рядом со мной стоял потрясающий мужчина, смотрящий любящим взглядом только на меня.

— Мне все равно, выбери на свой вкус.

— Ну так что? Какой номер оформляем? — уточнила девушка.

— Номер люкс свободен?

— Люкс? — на лице администратора проскользнуло удивление. — Да, конечно, — быстро сориентировалась она.

Через пятнадцать минут мы вошли в воистину королевские апартаменты. Сон как рукой сняло, а ему на смену пришло волнение. Мое желание сбылось, я в номере с любимым мужчиной и что дальше?

Виктор привел меня сюда не затем, чтобы о жизни поговорить. Перед тем как оказаться здесь, он дважды уточнял в машине и по приезду поинтересовался, твердо ли я решила поехать именно сюда. Сбежать сейчас означало продемонстрировать свою незрелость и ветреность. Он ведь тоже волнуется. Возможно, даже, не меньше моего.

— Тебе нравится? — Виктор повесил пальто и сбросил пиджак.

— Красиво.

— Ты очень красивая, — он улыбнулся и привлек меня к себе.

Несколько минут мы просто целовались, а потом в номер постучали. С трудом выплыла из тягучего тумана, обволакивавшего меня, а Виктор уже разлил шампанское и протянул клубнику.

— Ягоды посреди зимы! — я потянулась за лакомством.

— Полегче, детка, — выдохнул он, когда я губами взяла из его пальцев ягоду.

Поцелуй с ароматом шампанского и клубники получился незабываемым. Губы Виктора были нежными и требовательными одновременно. Виктор приоткрыл рот, словно приглашая, и мое тело откликнулось. Язык коснулся языка, вначале робко, потом настойчиво.

Мое тело горело, кипело страстью, о которой я даже не догадывалась. Вторая часть моей натуры, спрятанная пока от окружающих, бурно просыпалась. Никто и никогда не целовал меня так упоительно. Я почувствовала давление в груди и поняла, что хочу большего. С этим потрясающим мужчиной мне было мало просто целоваться.

— Я так рад, что встретил тебя, — прохрипел Виктор, оторвавшись от меня. — Ты как мотылек, прилетела на мой огонек.

— Я прилетела на пламя, — прошептала я, и руки Виктора скользнули на мои плечи.

Потом мы целовались и у меня кружилась голова. От счастья и шампанского.

— Если скажешь остановиться, я остановлюсь, — предупредил Виктор, и нежно поцеловал меня в нос.

— Не скажу. Все даже лучше, чем я представляла, — улыбнулась я.

— Так ты представляла себе поцелуи со мной? — рассмеялся Виктор.

— Думаю, не я одна воображаю, каково это — целоваться и заниматься любовью.

Я покраснела, заметив заинтересованный взгляд Виктора. Переборщила с откровенностью, но мне хотелось быть искренней в такой важный для меня момент.

— Очень интересно, — Разумовский сел на кровать и меня потянул за собой. — Расскажи мне о своих фантазиях.

Я хихикнула.

— Ну же, расскажи. Я хочу знать, что тебя возбуждает, — настаивал Виктор, но я покачала головой. — Ладно, сначала я расскажу, а потом ты. Меня возбуждает женщина, готовая рисковать и способная удивлять.

— А я тебя возбуждаю? — поинтересовалась я, волнуясь.

— Безумно! — прошептал Виктор и потянулся к моим губам.

— И как же у меня получилось тебя удивить?

Надо же, всегда считала себя заурядной и скучной.

— Ты была изощренной. От нашей первой встречи у меня до сих пор мурашки. Ты меня выбесила настолько, что я сорвался. Обычно я сдержан, но, когда назвала рабовладельцем, у меня крышу сорвало.

— Тебя никогда так не называли? — я рассмеялась.

— Посмел бы кто, — важно заявил Разумовский, а его рука двинулась к моим бедрам. Я замерла, застигнутая врасплох новыми ощущениями. — Теперь твоя очередь, Арина. Расскажи, что для тебя самое волнующее?

Ты — было бы самым простым и правдивым ответом. Но пока я была не готова к таким откровенным признаниям.

— Мне тоже нравится риск, — протянула я, чувствуя, как рука Виктора поглаживает мою ногу, поднимаясь выше. — Когда не знаешь, что тебе ждет.

Виктор взял мои пальцы, поднес к губам и поцеловал.

— Я понял. Что еще?

Я закрыла глаза и задумалась.

— Некоторые запахи могут очень волновать. — Я уткнулась носом в его грудь, ощущая аромат парфюма. Пробежала пальцами по пуговицам его рубашки и, набравшись смелости, расстегнула несколько верхних. — Возбуждают определенные ощущения, — прошептала я, водя кончиками пальцев по его горячей коже. — Прикосновения тоже возбуждают.

Мышцы Виктора напряглись, подтверждая мои слова.

— Волшебные пальцы. Нежные и одновременно электризующие. Меня определенно возбуждают такие прикосновения, — голос Виктора звучал глубоко и завораживающе.

Осмелев, я расстегнула рубашку и коснулась его живота. Ответная реакция последовала немедленно. Одним рывком Виктор усадил меня к себе на колени и покрыл поцелуями шею. Одним движением он расстегнул молнию на платье и потянул его вниз, обнажив мои плечи.

Мне захотелось инстинктивно прикрыться, но Разумовский смотрел на меня с нескрываемым обожанием, что мне захотелось сделать для него что-то особенное. То, на что трусишка Арина раньше не была способна.

Встав с его колен, я отпустила платье, и оно упало к моим ногам. Переступила через ставший ненужным кусок ткани и посмотрела на Виктора. Его взгляд прилип к моей груди. Тогда я набралась смелости и следом за платьем полетел на пол бюстгальтер.

— Сними также медленно все остальное, — с придыханием попросил Виктор и я выполнила его просьбу.

— Ты потрясающе красивая, — в мгновение ока Разумовский оказался рядом, но я увернулась от его требовательных рук.

— Раздевайся, — потребовала я, а внутри все колотилось от страха и возбуждения. — Медленно и красиво, чтобы мне понравилось.

Знаете, что такое рухнуть в бездну? Это то, что случилось с моим сердцем, когда мужчина сбросил с себя всю одежду. Я могла представлять что угодно, но даже не мечтала увидеть Виктора Разумовского таким как сейчас. Беззащитным и в то же время таким сильным.

— Иди ко мне, — прошептал он, обнимая меня за талию. Когда Виктор ладонью слегка коснулся моего напряженного соска, я задохнулась от блаженства. Не переставая ласкать одну грудь, он склонил голову и приник к другой. Я застонала, не в силах терпеть сладостную муку.

Неужели это я? Вчерашняя напуганная девочка, старающаяся избегать интимных отношений. Что же изменилось с сегодняшнего дня? Неужели присутствие Виктора сделало меня такой смелой и решительной?

— Ты такая красивая, — произнес Виктор, и я поверила ему. Безгранично и навсегда. Он был единственным мужчиной, которому я доверила свое тело и сердце.

А в следующую секунду я уже лежала на прохладных простынях.

— Я понимаю, что мой сын и ты…, - в голосе Разумовского проскользнули нотки растерянности, и он опустил глаза. Еще секунда и вовсе отступит.

— У меня ничего не было со Славой, — я прикоснулась к горячим губам Виктора, провела руками по его спине, поглаживая кончиками пальцев напряженные мускулы. — Ничего и никогда. У меня ни с кем ничего не было. Ты единственный, кому я…

Но договорить я не успела. Губы Виктора накрыли мои, и мир закружился в разноцветном калейдоскопе. Каждый мой нерв трепетал, каждая клеточка тела наполнилась наслаждением, но этого было мало. Я стонала и металась, чувствуя растущее напряжение.

— Тише, любимая. — Виктор нежно провел пальцами по моему лицу. Любимая? Я не ослышалась? — У тебя, правда, никого не было? — прошептал Разумовский.

— Можешь проверить это прямо сейчас.

Пальцы Виктора скользнули между моих ног, и нашли самое чувствительное место. И я закрыла глаза, всецело отдавшись сладостным ощущениям. Мой первый раз был фееричным, безумным, совершенно непередаваемым наслаждением. Я чувствовала безумное возбуждение и пальцы Виктора, которые, казалось, были везде. А потом он вошел в меня, и мир взорвался фейерверком наслаждения.

Я открыла глаза, когда за окнами стояла ночь. Виктор спал рядом, и я потянулась к телефону, чтобы узнать который сейчас час. Половина четвертого и семнадцать пропущенных от Славы. Семнадцать, мать твою.

— Что случилось? — спросил Виктор сквозь сон.

— Слава звонил, — я сжала в руке телефон, понимая, что последний пропущенный был пятнадцать минут назад. Неужели он все еще не спит? — Семнадцать раз, — добавила я.



— Что? — Разумовский резко сел на кровати. Взъерошил свои темные волосы и потянулся к телефону. — У меня десять. Черт!

— Снова звонит, — я услышала мелодию и почувствовала вибросигнал мобильника.

Мы с Виктором переглянулись словно заговорщики, застигнутые врасплох неожиданным визитером.

— Я отвечу? — взглянула на Разумовского.

— Конечно, — он деланно равнодушно махнул рукой.

— Привет, — я тихо проговорила в трубку и включила громкую связь.

— Арина, где ты!? — закричал Слава. — Что случилось? Я уснул, а ты ушла из кинотеатра. Ты обиделась?

Меня захлестнула волна нежности и отчаяния. Ну почему я не призналась раньше? Почему не сказала, что не люблю его?

— Нет, Слава, не обиделась, — я старалась говорить спокойно. — Просто фильм был скучный, потому и ушла.

— Ты где сейчас? — потребовал жених.

— Я…здесь, — иных слов у меня не нашлось.

— С кем? Ты одна или…? — голос Славы сорвался.

— Я с твоим отцом, — твердо проговорила я и посмотрела на Виктора.

Остаток ночи я провела в беспокойстве. Виктор заверил, что сам разберется, но все равно у меня на душе было гадко. Почему я сразу не призналась Славе? Сейчас не было бы таких проблем.

— Почему моя девочка грустит? — Разумовский утром вышел из ванной и обнял меня.

— Переживаю за Славу, — не стала хитрить я.

— Все будет хорошо, обещаю, — Вик принялся покрывать поцелуями мои лицо и шею. — Я обязательно поговорю с сыном.

— Я хочу сама с ним поговорить, — вздохнула я, понимая, что не могу перекладывать ответственность за отношения на другие плечи.

— Как пожелаешь, — легко согласился Разумовский.

Когда мы возвращались домой, его телефон пиликал не умолкая. Один звонок сменял другой. Виктор хмурился, ерошил волосы, судорожно сжимал руль, когда тема разговора была ему неприятна.

— Ты занятой человек, — пошутила я, когда на недолгое время в салоне машины воцарилась тишина.

— Да, я такой, — промурлыкал Разумовский, целуя мою ладонь. — Признайся, тебя возбуждают деловые мужчины?

— Очень, — рассмеялась я. В эту минуту я была безмерно счастлива.

Едва мы въехали в ворота, на улице показался Слава. Взъерошенный и невыспавшийся, он заключил меня в объятия на виду у своего отца.

— Я так волновался! — воскликнул жених, и прижался поцелуем к моим губам.

— Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но Слава был физически сильней и углубил поцелуй.

— Сын, пойдем, — Виктор смерил нас хмурым взглядом и кивнул Славе. — Мне нужно с тобой поговорить.

Сердце бешено застучало, предчувствуя беду. Как Слава отреагирует на шокирующую новость? А если с ним что-нибудь случится? Смогу ли я жить спокойно, если Слава натворит глупостей?

Виктор с сыном заперлись в кабинете, а я ходила взад-вперед по коридору, заламывая руки. Долгие полчаса я не знала, что и думать, как вдруг дверь кабинета отворилась, и я снова оказалась в объятиях жениха.

— Безумно по тебе соскучился, — прошептал Слава.

Перевела взгляд на Виктора, но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Прости, я не смог признаться, — вздохнул Разумовский, увлекая меня на кухню, едва нам представилась такая возможность. — Я понимаю, что должен был все ему рассказать, но я не смог. Пойми, это мой сын. Я не хочу ломать ему жизнь.

Я все понимала. Честно говоря, сама не хотела обрушивать на Славу горькую правду. Представляю, как будет больно, узнай он, что между мной и его отцом произошло сегодня ночью.

— Я тебя люблю, — в который раз призналась я, — а остальное неважно. Мы расскажем все Славе, когда он будет готов.

Вернувшись к себе в комнату, я поговорила с мамой, пообещав хорошо проводить время и наслаждаться каждой минутой счастья. Мама имела в виду Славу, но мечтая о счастье, я представляла только Виктора Разумовского.

Спустившись к ужину, я услышала громкий голос любимого мужчины. Виктор говорил на повышенных тонах, распекая горничную. Капризному Разумовскому сложно было угодить, особенно в вопросах чистоты. Бедная девушка краснела и бледнела, выслушивая массу нелестных слов и обещание уволить.

— Что случилось? — я вошла в гостиную на правах любимой девушки. Внешне это было незаметно, но в душе я чувствовала, как наши души сблизились после ночи любви.

— Простите меня, пожалуйста! — бросилась ко мне горничная, надеясь в моем лице найти заступницу. — Я разговаривала по телефону, хотя знаю, что это запрещено. Но моя мама тяжело больна.

Она горько расплакалась, а я метнула на Виктора красноречивый взгляд полный негодования.

— Виктор, как ты можешь? — воскликнула я, сгорая от стыда и возмущения. Мой любимый мужчина несмотря на светлые чувства ко мне, все еще оставался неисправимым тираном.

— Арина, у меня есть определенные правила и их нельзя нарушать. Весь персонал о них знает, в том числе и Екатерина.

— Меня зовут не Екатерина, а Маша, — всхлипнула девушка.

— Ты даже имени ее не заполнил! — я уперла руки в бока, но Разумовский только пожал плечами.

— Она уже уволена. Какая разница теперь, как ее зовут, — заявил Виктор.

От этого горничная разрыдалась еще сильнее и, закрыв лицо руками, выбежала из комнаты. Не удивлюсь, если она немедленно начнет собирать вещи. Сколько Виктор обычно дает времени уволенным, чтобы те покинули его замок?

— Ты тиран!

— А я и не отрицаю, — хмыкнул Разумовский.

— Рабовладелец!

— Она приняла все условия, прежде чем я ее нанял.

— Ты бы ее не нанял, если бы она не приняла.

— Конечно! — Виктор снова хмыкнул.

На наши крики спустился со второго этажа Слава.

— Что за шум, а драки нет? — он заинтересованно посмотрел на нас. Не знаю, о чем Слава подумал, но взгляд у него был очень загадочный.

— Твой отец обругал горничную и пригрозил увольнением, — я отчаянно жестикулировала, не принимая такую манеру общения моего любимого с персоналом.

— Неужели? — Слава удивленно приподнял бровь.

— И что же она не сделала? — парень перевел взгляд на Виктора.

— Лучше скажи, что она сделала, — пробурчал Разумовский. — Решила наплевать на правила и болтала по телефону вместо того, чтобы работать.

— У нее мама заболела, — привела я неопровержимый аргумент произвола Виктора.

— Это ты так думаешь, — возразил рабовладелец и пригласил нас в свой кабинет. — Сейчас я вам продемонстрирую одну видеозапись, — с этими словами он сел за стол и открыл ноутбук.

— Конечно, у тебя же везде камеры понатыканы! — фыркнула я.

В пылу ссоры мы не учли самого главного, Слава заинтересовался нашей перепалкой.

— Эй, ребята, вы чего? Отец, Арина, вы спорите и складывается впечатление, что я присутствую на семейной ссоре.

Это был словно удар ниже пояса. Никто из нас не ожидал, что Слава так воспримет перепалку. Мы с Виктором переглянулись, чем еще больше удивили парня. А потом Виктор взъерошил волосы, выдохнул и встал. Неужели сейчас он откроет сыну всю правду? Я была бы безмерно благодарна Разумовскому, если бы он действительно так сделал, но мне было безумно жаль Славу. Надеюсь, он встретит хорошую девушку, которая его искренне полюбит.

— Сын, я хотел тебе признаться, — начал Виктор. Поразилась, как глухо звучал его голос. — Я виноват перед тобой. Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь, но я с недавних пор люблю твою невесту.

В кабинете повисла звенящая тишина. Слава безмолвно моргал и переводил взгляд с отца на меня.

— Арину? — наконец выдавил Слава, хотя и так было понятно, о ком идет речь.

— Она тоже меня любит, — добавил Виктор.

— Ты тоже? — Слава удивленно посмотрел на меня, а потом вдруг резко развернулся и подошел к отцу. Сейчас что-то будет. Я испугалась, что он кинется с кулаками на Виктора, но Слава нас всех удивил. Вместо того, чтобы кричать и паниковать, он улыбнулся и пожал отцу руку.

— Ну поздравляю! — произнес он. — Арина, отец, желаю вам большого счастья.

Пока мы пребывали в совершеннейшем ступоре, Слава обнял нас по очереди, а потом повернулся к Разумовскому старшему.

— Думал, все пойдет по такому сценарию? — съехидничал парень, мгновенно возвращая нас с небес на землю. — Ты мне расскажешь о вашей якобы любви, а я пожелаю вам счастья. Ты идиот, отец? Арина — чистая, наивная девушка. Какого черта ты к ней полез? Думаешь я не видел, как ты постоянно изменял матери, наплевав на ее чувства? Своих шлюх мало, так ты на мою девушку позарился?

С этими словами он размахнулся и изо всех ударил Виктора кулаком по лицу.

Я ахнула и совершила самый необдуманный поступок: попыталась встрять между мужчинами, но Слава мягко меня отстранил.

— Арина, не вмешивайся! — резко произнес он и посмотрел на отца. В уголке рта Виктора запеклась кровь, но взгляд был решительный. — Ну что, доволен? — язвительным тоном продолжил Слава. — Запудрил девчонке мозги, заставил поверить в свою вымышленную любовь.

Разумовский старший молчал, не пытаясь оправдываться. Представляю, какая у него в душе буря! А я тоже хороша. Как допустила ситуацию, что оказалась между двух огней? Схлестнула двух любящих людей: отца и сына.

— Ты думаешь, что одна такая перед которой мой папаша клянется в вечной любви? — Слава схватил меня за плечи и встряхнул. — Ошибаешься! Ты ему нужна только в качестве трофея. Конечно, престарелый отец отбил невесту у своего сына. Какой плюс к репутации. А ты, глупая, уши развесила. Да он бросит тебя при первом удобном случае. У моего отца только смысл — затащить тебя в койку, а дальше на кой черт ты ему нужна.

Я вздрогнула, не представляя, что со мной будет, если Виктор действительно меня бросит. Я знаю Разумовского не больше недели, а уже без памяти влюбилась и полностью доверилась. Возможно ли такое, что он просто со мной играл?



Нет.

Я отогнала опасные мысли, причиняющие мне боль. Виктор не такой. Он добрый, нежный, заботливый. Местами смешной и капризный, но такой любимый. Он мой мужчина и я должна ему доверять.

— Это не так, сын, — голос Виктора звучал глухо. — Ты ошибаешься.

— Ошибаюсь? — Слава повернулся к отцу. — Ты любишь Арину? — Разумовский медлил с ответом, и Слава рассмеялся. — Что и требовалось доказать! — бравируя заявил он.

— Я люблю Арину.

От слов Виктора в душе разлилось невероятное тепло, а он протянул мне руку и наши ладони соединились. Слава посмотрел на наши сцепленные пальцы и покачал головой.

— Ты не можешь ее любить. Ты не любил ни одну женщину. Просто не умеешь.

— Откуда тебе это известно? — Виктор коснулся разбитой губы и поморщился.

— Ты не любил мать, и я ни разу не видел у тебя ответного чувства ни к одной из твоих любовниц. Да, я за тобой следил, — Слава развел руками, поймав вопросительный взгляд отца. — Они были потрясающе красивые и влюбленные в тебя как кошки, но для тебя многочисленные любовницы были всего лишь мишурой. Я это знал и поэтому прощал твою нелюбовь к моей матери. А теперь ты заявляешь, что любишь Арину. Мою Арину. Девушку, которую я привез к тебе в качестве будущей невестки.

— Я любил и еще способен любить, — отпустив мою руку, Виктор опустился в кресло. — Я не рассказывал, но у твоей матери была племянница, в которую я, будучи студентом, был без памяти влюблен.

— Но до свадьбы, я так понимаю дело не дошло, — Слава сел на диван, готовый выслушать доводы отца. Я села за стол, не собираясь мешать важному разговору.

— Она умерла, а я пришел в дом тети, чтобы выразить соболезнования. Так и познакомился с Еленой. — Виктор вздохнул и провел ладонью по вспотевшему лбу. — Несколько лет мы просто встречались, в основном благодаря тебе. Ты привязался ко мне и некоторое время считал меня своим отцом. Когда Елену уволили с работы, она впала в отчаяние, а я предложил простой выход из ситуации. Она знала, что я ее не люблю и приняла правила игры.

Слава слушал рассказ отца, сжимая пальцы и кусая тонкие губы. Ему было неприятно осознавать, что отчим никогда не любил его мать. Но это была правда. Горькая, без прикрас суровая действительность.

— Моя мать любила тебя. — глухим голосом выдавил Слава.

— Я не просил Елену любить меня, сын. Я никогда не требую от женщины того, чего сам не могу ей дать. Деньги, обустроенный быть, хороший дом, но не любовь. Мне жаль, что Елена в меня влюбилась. Но сейчас совсем другая ситуация. Арина мне понравилась с первого взгляда, а когда в порыве гнева затащил ее в душ, чтобы охладилась, почувствовал, как стучит мое сердце. Оно двадцать лет так не стучало. Поэтому я уверен — это любовь.

Самое волшебное, что можно услышать — публичное признание Виктора в любви. Услышав его, я замерла, ощущая невероятную радость. Но Слава не разделял моих восторгов. Относясь скептично к словам отца, он встал и протянул мне руку.

— Я в город. Поедешь со мной или останешься с ним? — Слава кивнул в сторону Разумовского.

— Останусь, — промяукала я, чувствуя смущение, словно меня застукали за чем-то постыдным.

— Как знаешь, — Слава пожал плечами и широкими шагами покинул кабинет.

Мы остались вдвоем. Честно говоря, я растерялась и совершенно не представляла, как себя везти с Виктором. С одной стороны я услышала его признание, но с другой — мои отношения с парнями можно было по пальцам пересчитать. Разумовский же взрослый и умудренный опытом мужчина. Что если через пару недель я наскучу ему со своей любовью?

— Иди ко мне, — Вик первым протянул мне руку, и я юркнула в его объятия.

В таком виде нас и застала горничная. Одетая в пуховик и с чемоданом в руках, она вошла в кабинет, чтобы попрощаться. Не знаю, что там было на видео, но увольнение, на мой взгляд, самое неправильное решение. Но по взгляду Марии я поняла, что девушка не останется, даже если Разумовский ее попросит.

— Завтра утром вам переведут деньги на карту, — сухо попрощался Виктор и, едва за горничной закрылась дверь, потащил меня наверх.

— Куда мы идем?

— В мою комнату. Сейчас переедешь или после ужина?

— В смысле? — я недоумевала. — К тебе в комнату?

— Конечно! Ты моя женщина и я хочу все ночи проводить в твоих объятиях.

Ничего себе заявление!

После ужина, во время которого мы откровенно дурачились и подмигивали друг другу, я отправилась собирать вещи. Мы любим друг друга, я недавно плавилась в его объятиях, так зачем строить из себя недотрогу и отказываться от удовольствия быть вместе?

Телефонный звонок Юльки застал за упаковыванием платьев.

— Что делаешь? — осведомилась подруга.

— Ничего особенного, — я посмотрела на раскиданные по комнате вещи и решила промолчать, что у нас с Виктором все срослось.

— А я места себе не нахожу, — поныла в трубку Юлька. — Смотрю на фотки Виктора в сети и с ума от любви схожу. Слушай, а можно к вам приехать? Хоть одним глазком еще разок взглянуть на Разумовского.



— Он не картина, чтобы его рассматривать, — буркнула я.

Никогда не замечала за собой ревности, но сейчас чувство собственности взыграло. Виктор только мой. Нужно до Юльки это донести и как можно скорей.

— Да ладно тебе. Не будь ханжой! — пристыдила меня подруга. — Мне бы только поговорить с Виктором. Возможно, что я испытываю, и не любовь вовсе, но как я это пойму не увидевшись с объектом моего обожания.

Тоже мне, объект ее обожания! Я фыркнула, чувствуя, как в душе поднимается буря. Но Юлька была моей самой близкой подругой, поэтому я сдержалась.

— Хорошо, приезжай, — согласилась я.

— Точно? Можно? — Юлька расхохоталась в трубку.

Я продиктовала адрес, предупредив, что не знаю, когда Разумовский будет дома. Он ведь может поехать на работу или в город.

Замечталась, представляя, как мы с Виктором будем гулять по улицам столицы, держась за руки, и не заметила, как подруга закончила разговор. Интересно, когда она приедет? Зная медлительный характер подруги, предположила, что ближе к концу недели.

— Готова? — Виктор вошел без стука. — Добро пожаловать в мою комнату и мою жизнь, — проговорил он, вкатывая чемодан в поистине королевские покои.