Глава 3. Арина

Верно говорят, не буди лихо пока спит тихо. Но мне не повезло, разбудила лихо не одноглазое, но высокомерное и придирчивое. После моего открытого посягательства на его сыночка, Разумовский так взбеленился, что просто дым коромыслом.

— Значит, любите, — он резко повернулся в мою сторону, и мы тут же несильно стукнулись лбами.

— Ой, папочка, что вы творите, больно же! — заныла я, массируя лоб и поражаясь собственному таланту. Я даже говорила нараспев, подражая однокурснице, вот что значит вжилась в роль.

— Все нормально, — пробормотал Виктор, и, могу поспорить, я заметила растерянность на его лице, — и в который раз прошу, не называйте меня «папочкой».

— А как же мне вас называть, папочка? — косить под дурочку у меня прекрасно получалось. Похоже, Разумовский решил, что я и в самом деле полоумная.

— Виктор Васильевич, — выдал местный царь.

Ну ничего себе планку поднял! Хорошо хоть позволил господином не величать.

— Когда мы со Славой поженимся, мне тоже вас Виктором Васильевичем называть? — изо всех сил изобразила растерянность и посмотрела по очереди на папашу и его сыночка.

— Ариночка, ну что ты! — кинулся на выручку Слава, а я в который раз поразилась сообразительности жениха. Он опустился на корточки передо мной и гневно зыркнул на отчима. — Какой Виктор Васильевич, отец, ты что? Ариша, зови его папой, если хочешь. К тому же свадьба не за горами. Прямо отсюда поедем в загс и подадим заявление.

Ничего себе поворотик! Какой загс, какое заявление? Мне бы ночь простоять, день продержаться и затемно свалить из логова монстра.

Каждый со своей затаенной болью мы возмущенно глянули на Славу и одновременно посмотрели друг на друга. Испуганный олененок и охотник, вскинувший заряженное ружье. Виктор Разумовский и обычная студентка, расположившаяся в опасной близости. Еще секунда и Виктор выведет обман на чистую воду, поэтому действовать надо было немедленно.

— Ах ты мой зайка! — заверещала я на весь дом и кинулась в объятия к жениху.

Если Слава и обалдел, то не подал виду. Сграбастал меня и обнял так сильно, что ребра затрещали. И опять поцелуй. Да что ж это такое! За две недели чмокнул всего несколько раз, а сегодня уже второе посягательство на мои губы.

— Избавьте меня от подробностей вашей личной жизни, — Разумовский резко встал и сжал пальцами виски, словно его накрыл приступ мигрени.

Внезапно вспомнила слова Юльки про крепкий организм, разбитый болезнью, и не на шутку всполошилась. Не хватало только, чтобы Разумовский после всех выкрутасов и правда слег с инсультом. А все мой длинный язык и желание его позлить.

— С вами все хорошо? — оттолкнув жениха, я подлетела к Разумовскому. — Сколько видите пальцев? — помахала пятерней перед его носом и насильно усадила обратно в кресло. Царь настолько обалдел от напора, что даже не сопротивлялся. — Так сколько? — ткнула ему в лицо вспотевшей ладонью.

— Пять, — прохрипел Разумовский вполне разборчиво.

— Ну слава богу! — выдохнула я, прижав ладонь к груди. — Так перепугали. Я уж думала у вас случился инсульт.

— Какой к черту инсульт! — взревел монстр, вскакивая с кресла.

— Когда вы сжали виски я подумала, что давление подскочило, — залепетала я, снова возвращаясь к роли и изображая волнение. — Поберегите себя, Виктор Васильевич, папочка! В вашем возрасте вредно волноваться.

— А причем здесь мой возраст? — процедил Разумовский сквозь зубы. — Я прекрасно себя чувствую.

— Почему ты злишься? — мне на выручку в который раз пришел Слава. — Аринка волнуется о твоем здоровье, это же прекрасно. Она добрая и заботливая. Будет кому в старости о тебе позаботиться.

Я не знала, кого из нас двоих Разумовский хочет лишить жизни первым, но монстра разрывало изнутри так сильно, что он едва сдерживался. На выручку как обычно пришел гаджет. Часы на запястье Разумовского запищали, и он отвлекся от мести.

— Время обеда, — величественно произнес он.

Слуги, несите дуги, царь трапезничать желает!

По огромной столовой, совмещенной с кухней, сновала средних лет женщина в сером длинном платье с белым передником. Уродливей униформы не придумать. И меня хотел в такую же мешковину запихнуть, когда решил, что перед ним горничная. Увидев работодателя, женщина засуетилась и вежливо поинтересовалась:

— Виктор Васильевич, накрывать на стол?

Разумовский великодушно позволил накрывать, и мы чинно расселись за длинный стол. Я словно оказалась на съемочной площадке «Джен Эйр», где высокомерный господин раздает приказы вышколенным слугам.

На столе одно за другим начали появляться различные блюда, а по кухне поплыли ароматные запахи. У меня с утра во рту не было ни крошки, поэтому почувствовала, как желудок буквально взвыл от голода. Голодные вопли моего организма не укрылись от Разумовского, который брезгливо поморщился. Ну и ладно, переживешь папочка, моя задача тебя раздражать.

Когда передо мной поставили тарелку со свежими овощами, я с аппетитом накинулась на еду. Разумовский ел медленно и держал вилку с таким благородством, что я невольно засмотрелась.

— А где вы работаете? — поинтересовался «папочка», и я от неожиданности икнула.

Передо мной тут же оказался стакан с водой. Вот это скорость исполнения. У Разумовского не забалуешь. Шаг в сторону и сразу останешься без зарплаты.

Ну что ж, ваше величество, хочешь узнать материальное благополучие, чтобы подтвердить мои корыстные планы насчет твоего сыночка? Придется удовлетворить любопытство по полной.

— Я не работаю, — ответила я с набитым ртом.

Лицо Разумовского снова исказилось гримасой недовольства.

— А чем вы в таком случае занимаетесь? — продолжил допрос рабовладелец.

— Учусь на платном, — брякнула я, — денег катастрофически не хватает. Поэтому когда мы станем одной семьей, вы должны будете мне помочь.

Училась я бесплатно на стипендию, а по выходным подрабатывала в супермаркетах, раздавая флаеры и листовки. В общем, денег нам с мамой хватало, но Разумовскому истинное положение вещей знать не обязательно.

— Ариночка, почему ты мне никогда не рассказывала о своих проблемах? — воскликнул Слава и посмотрел на отчима. — Мы обязательно тебе поможем, правда, отец?

Виктора снова перекосило и, судя по всему, я признанием испортила царю аппетит. Он прекратил расспросы и уныло ковырялся в тарелке. Зато у меня настроение взлетело до небес. Моментально слопав все, что полагалось на обед, я откинулась на спинку стула и довольно вздохнула.

— Спасибо! Все очень вкусно, — поблагодарила я женщину за прекрасный обед.

— Вам спасибо! — она улыбнулась мне, но улыбка сразу же погасла под тяжелым взглядом Разумовского.

Не удивлюсь, если за эту вольность рабовладелец высчитает у нее из зарплаты. Тоже мне, местный царь! Никогда не терпела снобов, но с таким сталкивалась впервые в жизни.

— Давайте я вам помогу, — обратилась к кухарке, когда мужчины покинули кухню.

— Что вы, не стоит, — смутилась она, быстро убирая тарелки в посудомоечную машину. — Вы гостья Виктора Васильевича и вам следует отдыхать.

С работниками все понятно, монстр задавил их штрафами, и они бояться сказать лишнее слово. Размышляя о вселенской несправедливости, в холле первого этажа я столкнулась с Разумовским.

— Я поражена, папочка! — воскликнула я, нацепив на лицо улыбку в тридцать два зуба. Виктор остолбенел, не зная, чего от меня ожидать. — Вы так строги со своими работниками, что просто мороз по коже. Вам не кажется, что вы перегибаете палку?

— Не кажется, — Разумовский невозмутимо пожал плечами. — Услуги щедро оплачиваются, когда они качественные. К сожалению, тенденция такова, что народ в большинстве своем ленивый.

Виктор собирался продолжить занудное описание жизни местного царька, но я махнула рукой.

— В любом случае, это ненадолго, — заявила я, и Разумовский удивленно приподнял бровь. — Когда я стану здесь хозяйкой, установлю свои порядки.

Не дожидаясь кровавой расправы, я помчалась в свою комнату. Душа ушла в пятки, а сердце отбивало барабанную дробь. Никогда я не видела Виктора Разумовского таким разъяренным. Готова поспорить, что сегодня вечером он выставит меня из своего терема.

— Арина! — Слава схватил меня за руку в коридоре второго этажа, растерянную втащил в свою комнату и захлопнул дверь. Монстр выделил нам со Славой разные апартаменты. — Ты сегодня такая сексуальная, — хрипло выдохнул жених, припав горячим поцелуем к моей шее.