Глава 39

Сглотнув и нервно прикусив губу, не спешу за ним. Я боюсь врачей с детства, меня от одного только запаха больницы тошнит, а человек в белом халате для меня хуже маньяка-убийцы. Мне откровенно страшно и совсем не стыдно, что такой взрослый человек боится тех, кто по сути ничего плохо тебе не делает.

– Что ты там стоишь? Я же сказал, что у меня нет времени, – раздражённым тоном обращается ко мне Руслан.

Я же продолжаю стоять и нервно теребить ручки сумки. Глаза на мокром месте, в голове всплывают какие-то ужасные картинки, ноги подкашиваются, а пальцы рук начинают заметно дрожать. Видимо, что-то поняв, Руслан возвращается к машине и, остановившись в нескольких сантиметрах от меня, внимательно вглядывается в моё лицо.

– Ты белее снега. В чём дело? – прищуривается, а я не могу найти силы ответить.

«Соберись уже, что ты как тряпка!» – сама себя подбадриваю, но толку ноль.

– Твою же мать! – скрипит зубами Руслан и нервно трёт лоб. – Куда ты, чёрт возьми, полез, Руслан, девчонка же совсем, – ругается себе под нос и тяжело вздыхает.

Дёргается, чтобы взять меня за руки, и тут я отмираю, не позволяя ему этого сделать.

– Я… я боюсь, – выдавливаю из себя.

– Чего? – вопросительно вскидывает брови.

– В-врачей, – заикаюсь в ответ.

Меня начинает трясти, резко становится холодно, зуб на зуб не попадает.

– Ты идёшь туда со мной, – говорит он, наклонившись к моему лицу. – Я не отойду от тебя ни на шаг. Поняла?

Несколько секунд я смотрю на него и по взгляду понимаю, что он не даст меня в обиду. Каким-то образом я это чувствую и верю ему. Терпеливо дождавшись моего ответного кивка, Руслан берёт меня за руку, и мы вместе заходим в клинику.

Не отпуская меня, даже поддерживая, сжимает мою ладонь, которая утопает в его – так мы с Русланом поднимаемся на второй этаж. Доходим до белой двери, и он стучит, видимо, для вида, потому что сразу же открывает и заходит, не дожидаясь ответа с той стороны.

– Руслан Викторович, – поднимается на ноги владелец кабинета – мужчина средних лет в тёмно-синей форме. – А я вас жду, – он идёт нам навстречу и пожимает руку Руслану. – Доброе утро, – расплывается в широкой улыбке.

– Доброе, – сдержанно кивает Руслан, а я, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, сжимая его ладонь до побелевших пальцев. – У меня мало времени, так что сразу к делу, – сообщает он врачу.

– Конечно, – понимающе говорит мужчина и переводит взгляд на меня. – Я так понимаю, это и есть пациент, – наклоняет голову в знак приветствия, а у меня при слове «пациент» ноги подкашиваются.

– Да, – Руслан поворачивается ко мне. – Аккуратно проводишь осмотр и делаешь, что нужно, – предупреждающим тоном обращается к мужчине. – Одно неловкое движение, один писк с её рта, и я тебя расчленю, – это было сказано с такой хладнокровностью, что мне самой стало страшно за мужчину.

– Я понял, – прокашлявшись, отвечает мужчина, мгновенно побледнев. – Прошу, проходите за ширму и раздевайтесь, – жестом руки приглашает меня за перегородку из матового стекла.

Бросив на Руслана жалобный взгляд, получаю кивок и на негнущихся ногах иду за чёртову перегородку. Дрожащими руками снимаю пальто, сапоги и, подняв полы платья, с трудом устраиваюсь на гинекологическом кресле.

Врач заходит за ширму, надевает перчатки и начинает двигаться в мою сторону.

– Нет! – неожиданно для самой себя кричу я.

– Не надо переживать, больно не будет, – улыбается мужчина.

Но мне его улыбка не помогает, наоборот. Сердце обеспокоенно бьётся в горле и, задёргавшись, я судорожно пытаюсь слезть с чёртова кресла, но тут чувствую, как меня берут за руку. Поднимаю взгляд и вижу лицо Руслана.

– Успокойся, – тихо, но с нажимом, говорит он.

Вдохнув, я сжимаю его руку и выравниваю дыхание. Чувствую руки врача в причинном месте и жмурюсь, готовая вот-вот расплакаться.

– Смотри на меня! – приказывает Руслан, и я распахиваю глаза.

Он ничего не говорит, на его лице ноль эмоций, но я всем своим естеством чувствую его поддержку и медленно начинаю успокаиваться, пытаясь не зацикливать внимание на том, что со мной делают.

Нет, конечно же, я не впервые на осмотре, но каждый раз перед приходом закидывалась успокоительными. Они облегчают поход к любому врачу, но сегодня я не готовилась. Ох, как же хорошо, что у меня не было никаких серьёзных заболеваний. Даже ребёнком редко болела, пока другие дети несколько раз за зиму простывали.

– Ну что же, – раздаётся голос врача. – Никаких внутренних повреждений нет, – сообщает он и снимает перчатки. – Но пару дней лучше воздержаться от полового акта. Можете одеваться, – улыбается мне и выходит.

Руслан смотрит на меня и, отпустив мою руку, идёт следом за мужчиной.

– Сегодня я дам вам нужный препарат, чтобы предотвратить нежелательную беременность. А на счёт дальнейшей контрацепции… первый укол необходимо сделать в течение первых пяти дней менструального цикла. Повторную дозу гормона надо ввести через двенадцать недель. Так что жду вас позже, – говорит мужчина, пока я привожу себя в порядок.

Как я понимаю, Руслан уже сам всё решил и с врачом договорился заранее. Мне, конечно, приятно, и, само собой, радует, что он решил позаботиться обо всём. Это прямое подтверждение тому, что наше вчерашние безумие не одноразовая «акция». Выхожу к ним всё ещё в подвешенном состоянии и с огромным желанием убраться отсюда поскорее.

– Я так понимаю, у вас ятрофобия? – обращает своё внимание ко мне мужчина.

Пожимаю плечами, понятия не имея о чём он говорит. Но раз в этом слове присутствует фобия, несложно догадаться.

– Это ещё что? – рычит на него Руслан.

– Ятрофобия – это страх перед врачами или медицинским персоналом, а также теми, кто носит врачебную форму, – поясняет доктор. – Странно, что вы не посещаете специалиста, – задумчиво проговаривает он.

Мне было проще не ходить по врачам, чем идти к маме и жаловаться, что я боюсь дядей в белом халате.

– Держите, – врач протягивает Руслану белый квадратик. – Обязательно принять сегодня, – даёт указание.

– Я помню, – не совсем вежливо отвечает Руслан и, попрощавшись с мужчиной, подталкивает меня к выходу.

Прихожу в себя только когда оказываемся на улице, и утренний свежий воздух наполняет лёгкие. Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю и выдыхаю, едва заметно улыбаясь лучам зимнего солнца.

– Давай-давай, – поторапливает меня Руслан.

Забравшись в машину, мы едем обратно домой так же в тишине и спешке. Думаю, как лучше начать разговор. Как спросить, что будет с нами дальше, потому что мне нужна какая-то определённость. И я точно не горю желанием делить его с собственной матерью. Но пока собираюсь с мыслями, мы уже доезжаем до дома.

– Выпей эту пилюлю, – бросает мне на колени тот самый квадратик. – Из дома ни ногой, вечером приду – проверю, – обыденным тоном отдаёт приказ, даже не удостоив меня взглядом.

– Я что, твоя собственность? – не удержалась от язвительности.

– Именно так, – уверенно кивает. – Иди!

Округляю глаза, но, не желая спорить, выхожу из машины и захлопываю дверь так, чтобы он понял моё негодование. Только судя по тому, как резко Руслан дал по газам, ему нет до этого никакого дела.

Лениво перебирая ногами, иду к дому, размышляя над своим походом к врачу, и улыбаюсь, вспоминая, как Руслан держал меня за руку. Его поддержка действует на меня не хуже, чем те же успокоительные. И чувствовать его тепло намного приятнее.

– Где ты была? – раздаётся голос мамы, как только я захожу в дом.