Глава 55

Лера

Красивая арка украшена белыми цветами. Дорожка того же цвета проходит между тремя дюжинами стульев, всюду подставки с цветами. Двор нашего дома сегодня преобразился, словно в кино, где главная героиня готовится к собственной свадьбе несколько месяцев, чтобы в день икс всё прошло как по маслу.

Смотрю со своего окна, как двор наполняется людьми, как музыканты начинают играть приятную мелодию, а у арки появляется представитель ЗАГСа. Вокруг всё зелёное, солнце согревает лучами – так красиво, что улыбка не сходит с лица.

Вот и жених в чёрном костюме идёт к арке под восторженные вздохи гостей. Он встаёт на пьедестал и поворачивается лицом в мою сторону. Руслан. Он такой красивый, статный, и ему всегда шёл черный цвет. Он ждёт меня, пора выходить, но я не могу и с места сдвинуться. Смотрю, как заворожённая, на него, восхищаясь любимым мужчиной.

Вот он улыбается, нервно трёт нос и выпрямляет спину. Его взгляд устремлён к дому, но не наверх, где в окне стою я, а на выход первого этажа. Через мгновение в поле зрения появляется невеста в пышном свадебном платье с букетом белых пионов в руках, она идёт к счастливому Руслану.

– Нет! Я здесь! – кричу во весь голос и прислоняюсь к окну. – Она не твоя невеста! Это я, я здесь… – продолжаю кричать, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Невеста тем временем доходит до жениха, и тот, протянув ей руку, помогает подняться на пьедестал и встать рядом с ним. Мама, это мама. Руслан смотрит на неё влюблёнными глазами, держа за руку, а она… она поднимает взгляд к окну. Смотрит на меня победоносным взглядом и надевает обручальное кольцо на палец Руслана.

– Нет, пожалуйста, – бесшумно кричу я.

Не забирай его, я умру без него…

Резко распахиваю глаза и нервно озираюсь по сторонам. Чёрт! Сколько можно терзать себя? Уже месяц мучает этот кошмар, и я никак не могу это контролировать. Наверное, из-за того, что мама все уши прожужжала с этой свадьбой. По плану торжество назначено на середину апреля, а она уже повсюду разбросала эти чёртовы свадебные журналы.

С отпуска мама вернулась три недели назад, забрав у меня Руслана. Нет, я не в праве так говорить, но чем больше ночей мы спали в одной постели, даже после возвращения домой, тем больнее становилось от понимания, что это скоро закончится.

Могу предположить, что на него эта свобода действий тоже повлияла, потому что многое изменилось. Он не задевает меня при матери, не делает замечания и не отчитывает. И если раньше мы обжимались только в укромных местах, то теперь он обнимает и целует, где попадётся. Если на кухне никого нет, то Руслан обязательно прижмётся сзади, сомкнёт руки на моей талии, и оставит поцелуй на моей шее.

Конечно, никаких бесед мы не ведём, никаких вопросов я не задаю. Он продолжает вести фирму покойного Арсения, мама готовится к свадьбе и ничего не меняется. Хотя я каждый день жду новости о том, что она не состоится.

Тяжело вздохнув, смотрю на часы и понимаю, что уснула в гостиной на диване с конспектом на руках. Такое интересное чтиво, что в сон потянуло. В доме тишина, видимо, мама ещё ходит по бутикам, а Руслан раньше восьми вечера не возвращается.

Мой телефон начинает вибрировать в тот момент, когда я поднимаюсь на ноги, собираясь пойти на кухню и сварить себе кофе. На экране высвечивается фотография Полины, и я с улыбкой провожу пальцем по зелёному значку трубки.

– Соскучилась по мне уже? – с ходу спрашиваю подругу.

– Лера, – её голос дрожит, и я моментально напрягаюсь.

– Что случилось? – интересуюсь, застыв на месте.

– Ты знаешь, что Лиза беременна и собирается сделать аборт? – сшибает меня с ног одной фразой.

Округлив глаза и открыв рот, я не нахожу, что сказать, несколько долгих секунд.

– Лера, ты здесь? – напоминает о себе Полина.

– Нет, я не знала, – выпаливаю и, забив на всё, несусь к своей комнате за верхней одеждой. – Она закрылась в себе, молчит, как партизанка, – со злостью говорю я.

– Да, знаю, я вижу её каждый день. Вижу, как она прячется за притворной улыбкой, – вздыхает подруга. – Лер, останови её! Меня слушать Лиза не стала, и вообще я случайно узнала. Но ты должна остановить её, тебя она послушает. Будет жалеть, очень сильно, но будет поздно. Поверь, я знаю, о чём говорю, – дрожащим на грани срыва голосом проговаривает Полина, и я прекрасно понимаю, о чём она.

– В какой она больнице, знаешь? – спрашиваю, накинув на себя первое, что зацепила в гардеробе. Сую ноги в сапоги и, схватив ключи с тумбочки, несусь со всех ног на выход.

Полинка сказала номер больницы, и, сев за руль своей машины, поспешно выруливаю со двора дома. Проблем с этим нет, Руслан уже спокойно относится к тому, что я сама езжу, куда мне надо.

Лишь бы успеть и не дать этой дурынде натворить глупостей. Понимаю, что у них с другим Власовым дела не сахар. Но ребёнок-то в чём виноват? Больницу, благодаря навигатору, я нахожу быстро и, припарковавшись как попало, забегаю внутрь, спрашиваю у персонала, где нужное мне отделение, и так же бегом иду спасать будущего племянника.

– Лиза! – кричу, увидев в коридоре на скамейке скукоженную подругу. – Слава богу, я успела! – выдыхаю и падаю рядом с ней на скамейку, едва переводя дыхание. – Ты что надумала?

– Ты откуда здесь взялась? – дрогнувшим голосом спрашивает эта, якобы, подруга и вытирает мокрые от слёз щеки.

– Мне Полина позвонила, всё рассказала и дала номер поликлиники, который зацепила взглядом на твоих бумагах. Так, это не важно, – восклицаю я. – Ты что творишь? – смотрю на неё осуждающе.

– Я всё решила, – неуверенным тоном говорит Лиза и отворачивается.

– Что ты решила, дурочка? Избавиться от невинного ребёнка? Что он тебе сделал? Он ведь не виноват, что его отец Власов, – вываливаю, что думаю.

– Я не смогу…

– Ой, молчи, а, – перебиваю и, сжав трясущуюся руку, заставляю посмотреть на меня. – Родить от бандюгана не так страшно, как… спать с женихом своей матери, – признаюсь наконец-то и будто камень с души падает.

Да, не самый подходящий момент, но когда кто-то жалуется на проблемы, расскажи о своих, и ему сразу станет легче.

– Что? – лицо подруги удивлённо вытягивается. – Ты и Руслан?

– Да, – киваю и поджимаю губы. – Думаешь, ты одна такая… дура? Влюбиться в таких, как Власовы – тупее и не придумаешь. Но нет, нас двое.

– Лера, но как же так? Он ведь… он… – Лиза начинает заикаться, явно не находя слов.

– Да-да, он скотина редкая, но я знаю, каким он может быть, знаю другую его сторону, – говорю, вспоминая о моментах, когда Руслан забывает о своей сущности и поддаётся нежности.

– Господи…

– Ну всё, мы сейчас не об этом. Вставай и пошли, я тебе не позволю, – схватив её за руку, поднимаюсь на ноги, собираясь увести Лизу отсюда.

– Нет, Лер, – Лиза вырывает руку и усаживается обратно.

– Упёртая дура, – закатываю глаза и возвращаюсь на место. – Зачем ты это делаешь?

– Потому что я сирота, студентка без жилья и нормальной работы, – бросает она, не отрывая взгляд от пола.

– Дура ты, – фыркаю. – У тебя есть я, есть Полина, мы бы никогда тебя не бросили, вот что ты за бред несёшь?

– Я не хочу никому на шею садиться…

– Я тебе тресну сейчас! – раздражённо шиплю на неё. – Ты не одна, Лизка! И несмотря ни на что, я считаю, Арман должен знать об этом ребёнке…

– Нет! – резким тоном перебивает меня. – Я достаточно перед ним унижалась.

– Да поняла я! Но от этого моё мнение не изменится. Я всегда помогу, буду приносить тебе клубнику с горчицей в три часа ночи, если надо будет, – говорю, и Лизка наконец смеётся. – И Полина. Она чуть не плакала, когда звонила мне. Мы всегда будем рядом, не делай этого, – жалобным тоном прошу я.

Ещё немного посидели в коридоре больницы, наплакавшись вдоволь, после чего вышли на улицу и сели в машину. По дороге к общежитию Лизы, я позвонила Полинке и успокоила её.

– А что такое? Что вы такие заплаканные? – в общежитии нам на встречу выходит тетя Маша.

– Лиза беременна и надумала аборт сделать, – выпаливаю я.

– О Господи! – ахает тётя Маша. – Грех-то какой на себя взяла, деточка.

– Нет-нет, я её отговорила, – успокаиваю старушку, а то опять в больницу поедем.

– Ну слава богу, – выдыхает комендантша. – И думать о таком нельзя, деточка. Испугалась? – спрашивает она Лизу. – Тоже мне проблема, вырастим, – машет рукой.

– Ты посмотри, сколько людей тебя окружает. Да твой ребёнок будет купаться в любви, – говорю я, пока мы поднимаемся в её комнату.

– Угу, – кивает Лиза, виновато опустив голову.

Убедившись, что она в порядке и дав указаний, чтобы звонила мне в любое время дня и ночи, еду домой, даже не подозревая, что в скором времени обрушится на мою голову.