Глава 59

Руслан

Вот то самое доказательство, что таким, как я, невозможно иметь семью, близких людей… любимого человека. Это и есть больная точка, надавив на которую, любой может получить от тебя желаемое. Знаю, потому что сам не раз прибегал к таким методам. Только не думал, что сам окажусь прижатым к стенке.

Сейчас в голове огромными красными буквами мигает: не стоило. Не стоило связываться с девчонкой, впускать к себе в душу и привязываться к ней так сильно. Жил себе сорок лет нормально, глыбой льда, как говорит Лера. Уязвимых мест нет, и давить не на что – ты свободен в своих действиях. Брат и отец не в счёт, они сами прекрасно могут за себя постоять. Правда, Арман сейчас занимается тем же самым – устраняет врагов, чтобы его девочка жила в спокойствии.

До чего дожили, брат?

Появились две хрупкие девчонки и растопили этот кокон льда, влезли в душу и забрали сердце. И ты не в силах этому противостоять, от тебя, по сути, ничего и не зависит. Никто не спрашивает – нужно ли это тебе. Оно просто случается и всё, ты себе не принадлежишь.

Любовь ли это? Она, сука!

И богом клянусь, я готов сжечь весь город, лишь бы с Лерой всё было в порядке. И понял я это только сейчас, когда её забрали из-под моего крыла. Конечно, я заботился о её безопасности и до этого. Конечно, я понимал, что запутался в этих сетях. Но осознал масштабы пиздеца только сейчас. Если надо убить всех на этой земле, чтобы она была жива и здорова – я это сделаю.

Чёртова девчонка! Что она со мной сделала? Как ей удалось расплавить мне мозги настолько?

Я ждал удара. Знал, что Корнилов просто так не сдастся, что предпримет попытки насолить мне. Но я никак не ожидал, что бить будут изнутри. Смотрю на эту женщину, вижу в глазах страх, вижу, как вся трясётся, но на лице сверкает триумф.

– Она точно твоя дочь? – спрашиваю спокойно, несмотря на то, что творится внутри.

Сейчас главное – не рубить с плеча, не натворить дел и оставаться спокойным. Для безопасности Леры. Хрен знает, на что способна эта дура при её-то любви к дочери. И ясно, как белый день, что действует она не одна.

– Моя-моя, – кивает и ковыряет салат вилкой.

– И что ты с ней сделаешь? – лениво интересуюсь, не убирая с лица каменную гримасу.

– Не то, о чём ты подумал, Руслан, – взглянув на меня каким-то обиженным взглядом, она возвращается к тарелке, продолжая ковырять вилкой, но так и не поднеся её ко рту. – Она мой ребёнок, и причинять ей вред не собираюсь. Не физический, потому что урок она должна получить. Нравятся мужчины постарше, значит выдам её замуж, – заканчивает она свою речь.

Стул подо мной жалобно скрипнул, когда моё тело напряглось. Одна лишь мысль, что к ней прикоснутся чужие руки, что пухлые губы будет целовать кто-то другой, и что какой-то хмырь посмеет хоть одним глазом взглянуть на голое тело, которое принадлежит мне, вызывает бешеную ярость.

– А могу и не выдать, а просто отправить её … ммм… в Америку, например, – задумчиво произносит, подперев подбородок рукой. – Но для этого тебе придётся выполнить данное мне обещание. Я не молодею, к моему сожалению. Весь город на ушах в ожидании предстоящей свадьбы. Я не могу так опозориться только потому, что шлюха дочь, раздвинула ноги перед моим женихом…

Резко встаю на ноги, прерывая её поток говна, льющийся с надутых ботоксом губ, и, схватив за гриву окрашенных волос, заставляю запрокинуть голову назад и посмотреть на меня.

– Ты, сука, решила со мной играть? – шиплю ей в лицо. – Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

– С убийцей? – с нервной улыбкой спрашивает, несмотря на собравшиеся слёзы и страх в глазах.

– Осведомлена, – констатирую, сжав посильнее копну волос. – И всё равно думаешь, что я тебе по зубам?

– У меня есть поддержка, и я не сдамся, – выплёвывает мне в лицо.

А невестушка-то не такая идиотка, какой хочет казаться.

– С Корниловым связалась, – отпустив её, чуть подтолкнув, отхожу от стола на пару шагов.

– Скорее, он со мной, за что я ему очень благодарна. Глаза мне открыл, – с грохотом бросает вилку и нож, которые сжимала в руках, на стол.

Я научился быть спокойным в любых ситуациях – не срываться, не выходить из себя, не терять контроль. Но сейчас я на грани взрыва, меня трясёт от напряжения, кулаки сжимаются до хруста, и позыв крушить всё вокруг настолько велик, что контроль ускользает из моих рук.

– А я всё думала, почему такой мужчина избегает близости. Ведь вначале ты был, как одержимый. Брал меня каждую ночь страстно, горячо, до чёрных точек перед глазами. А ты, оказывается, спутался с моей дочуркой. И как я этого не заметила! – качает головой, отпив из бокала. – Не думала, что вырастила шлюху…

Стул летит в стену, скатерть падает на пол вместе с содержимым стола, и вот я уже сжимаю тонкую шею своей «невесты». В глазах боль и отчаяние, лицо бледное, дрожащие руки судорожно пытаются отодрать мою от своего горла, каблуки задевают мои колени.

– Ты, сука драная, считаешь себя невинной овцой? Думаешь, я не знаю, что ты трахаешься с водителем при любом удобном случае? Подумала, что охомутала меня, и я ослеп от любви к тебе? – цежу сквозь зубы, не контролируя силу, с которой сжимаю тонкую шею.

– Отпусти, – жалобно умоляет.

– Если с головы Леры упадёт хоть один волос, я закопаю тебя заживо вместе с твоим Корниловым и ёбарем-водителем. Молись, идиотка! – швыряю её на пол и спешным шагом выхожу из гостиной.