Глава 7

Рука отчима оказывается на моих трусиках. – Маленькая глупая девочка. Она же постоянно подкладывала тебя под меня. Специально уехала на три дня тогда… А в той гостинице, за городом она дала мне ключ от твоего номера. – Этого не может быть! Я не верю! Наверное, он специально куда-то отослал Вику, чтобы реализовать свои грязные мысли… Меня переполняет такая ярость, что у меня получается оттолкнуть Александра от себя… я убегаю наверх, бегу в свою комнату. Хочу там запереться и сидеть, ждать помощи. Но затылком чувствую: он следует за мной. Не успеваю забежать на второй этаж, он хватает меня и заталкивает в их с Викой спальню… Мне так страшно, что кажется, воздух вокруг стал густым, как туман. Отчим закрывает дверь и поворачивается ко мне. Я смотрю на него и не верю своим глазам. Готова поспорить: я вижу в его взгляде… лавину, готовую вот-вот сорваться. – Сегодня ты спишь со мной, – говорит Александр громко. В том, как он это произносит, есть что-то необратимое. – Вы… Вы не можете так поступить, – мой голос звучит хрипло, я не узнаю его. – Это неправильно… Вы женаты на моей матери! – Она твоя мачеха… И это неважно. Больше ничего не имеет значения. Ты, наконец, будешь моей, девочка! Отчим подходит ко мне, я пытаюсь отступить назад, но его рука хватает меня за запястье, он прижимает меня к своему паху. Я чувствую его эрекцию. Не успеваю моргнуть, как его крепкие руки оказываются на моей талии: – Я сгораю от желания обладать тобой, – говорит и проводит рукой по моим волосам, затем ведёт пальцем вниз по шее. До декольте. Меня обдаёт его жарким дыханием. Я никогда раньше не видела его таким. А ведь ещё совсем недавно он казался мне неприступным и холодным… И сколько же он держал такие мысли в себе? Страшно подумать! Сколько обманывал Вику? Сколько планировал вот так запереть меня в спальне? – Я никогда не буду твоей, – отвечаю дерзко и пытаюсь отстраниться. Ему все равно. Наклоняется и целует. Его язык берет меня в плен… Вырваться не получается. Он полностью накрывает мои губы, не даёт мне сделать и вдоха. Целует меня так, как будто хочет, чтобы мне не хватило воздуха. Прерывается на секунду, я хватаю ртом воздух. – Ты ведь знаешь, что сопротивляться бесполезно? Ты знала, что этот день рано или поздно настанет. Я качаю головой – ничего я не знала! Я пытаюсь возразить, но слова застревают в горле. Страх парализует мое тело. Всё, что мне остаётся, – это наблюдать за тем, как мой отчим нарушает все допустимые границы. – Ты моя, – говорит с хрипотцой, и его губы снова накрывают мои. Я зажмуриваюсь, пытаясь вырваться из его рук, но очень быстро понимаю: это бессмысленно – все равно что пытаться остановить шторм. Его поцелуй и ласки рук настолько настойчивые и властные, что мое тело перестаёт сопротивляться. Я последний раз дергаюсь, но он крепко держит. Я чувствую, как в животе начинает скапливаться жар. Я больше не дрожу… а даже подаюсь вперед и сама обнимаю его за шею. Я это не контролирую. С моим телом происходит что-то необъяснимое. В его объятиях я забываю, что он мой отчим, и поддаюсь запретным чувствам, которые так долго прятала в себе… Я попадаю в плен страсти. Но потом я вспоминаю все, что он говорил о Вике там, внизу… меня как будто током бьет. Я разрываю наш поцелуй и убираю руки. Александр внимательно на меня смотрит, тяжело дыша, я у него спрашиваю, запинаясь: – Сегодня тут должна была быть встреча с партнёрами? Отчим отвечает, усмехнувшись: – Конечно, нет. – Вика обманула меня? Это невозможно, – говорю свои мысли вслух. Александр некоторое время хмуро на меня смотрит, затем начинает говорить: – Ты знаешь, что Вика задолжала огромную сумму плохим людям? Она даже заложила фирму и дом твоего отца… Я в шоке открываю рот, потому что слышу это впервые, а Александр продолжает: – Сначала Вика легла под меня… Я выплатил весь долг. Потом мы заключили фиктивный брак, чтобы я смог заключить сделку с ее отцом-политиком, который уверен, что его единственная дочь – ангел… В этом моменте Александр еще раз усмехается. А затем поднимает на меня пару удивительно чёрных глаз: – Как женщина, Вика мне никогда не была интересна. Она умная, понимала, что никогда со мной не расплатится за ту сумму, которую я ей отдал. Поэтому она предложила мне взять тебя в уплату. Я трясусь. Вся ситуация кажется такой нереальной, будто я нахожусь в кошмаре, из которого нет выхода. Как Вика могла так поступить? Я чувствую, как внутри всё переворачивается, как страх и отчаяние снова начинают завладевать мной. Я качаю головой, когда слышу от него: – Ты будешь моей игрушкой. И пока ты меня слушаешься, все у вас с Викой будет хорошо. – Я не хочу! Отчим снова прижимает меня к своему телу, его рука движется мне под платье… – Прекрати, Дина, я знаю, как ты на меня смотришь, знаю, как мокнут твои трусики, – я не успеваю остановить его руку, как он доходит до хлопковой ткани, надавливает пальцем, и я с ужасом понимаю, что он прав… они мокрые. Эти слова окончательно добивают меня. Я чувствую, что ещё немного, и я просто перестану быть собой. Всё, что я раньше думала о мире, о людях вокруг меня, рушится. Беру себя в руки и говорю твёрдо: – Я хочу сначала поговорить с Викой, – произношу я, пытаясь найти хоть какой-то выход из этого безумия. – Это моё условие. Тогда я буду послушной. Я чувствую, как всё внутри замирает. Он отодвигает руку от трусиков, а я все равно не могу пошевелиться, будто парализована. Дыхание сбивчивое. Его пальцы скользят по внутренней поверхности бедра. Я пытаюсь вырваться, но тщетно. Я как будто попала в паутину. – Ты так и не ответила на мой вопрос, ты девственница? – его голос низкий, обволакивающий, он словно наслаждается ситуацией. – От этого будет зависеть мой ответ. – Девственница, – говорю ему правду. – А если бы не была, ты бы меня отпустил? – спрашиваю со злостью. – Нет, не отпустил, но и не пошёл бы на уступки, – отвечает и идёт по направлению к выходу из комнаты: – Поедем, поговоришь с Викой. А потом мы вернемся сюда и закончим начатое. Я приближаюсь к нему, немного выдыхая, а он касается рукой моей спины и с хрипотцой добавляет: – Девственниц у меня еще никогда не было.