Глава 11

Алла

Странный, конечно, разговор. Но хобби — не то, ради чего стоит ссориться с руководством.

К тому же, теперь, когда нет Павла Ивановича, я буду освобождаться пораньше и вполне могу вязать дома. Но вот упрек в том, что с утра я шатаюсь без дела, зацепил очень сильно.

— Я сказал что-то не так? — тоном, передающим полную уверенность, что это в принципе невозможно, интересуется генеральный.

— Насчет хобби замечание принимаю, — соглашаюсь с претензией. — Могу обещать, что больше это не повторится. Но хотела бы отметить, что отсутствие моего руководителя не заставило меня расслабиться. Утром была проведена планерка с сотрудниками, после чего…

— Планерка? — перебивает мой отчет руководство.

— Как и всегда, — терпеливо поясняю тому, кто, как я и подозревала, сам отстал от офисной жизни и теперь в этом подозревает других. — Как заведено — в понедельник.

Натыкаюсь на непередаваемый взгляд. Н-да, Павел Иванович, избаловали вы своего друга, избаловали.

Вздохнув, принимаюсь отчитываться, какие вопросы были подняты во время планерки, на какие показатели мы ориентируемся к концу недели, какие нюансы возникли в отделе закупок и чем грозился порадовать нас отдел продаж.

Меня, откровенно говоря, прогнозируемые цифры весьма впечатлили. А генеральный выглядит так, будто я вещаю ему о прогнозе погоды, когда он уже вышел из дома, в дождь, без зонта. Упирается локтем в стол, подпирает подбородок, а потом принимается задумчиво потирать пальцем нижнюю губу. Отвлекает ужасно.

— У вас возникли уточняющие вопросы? — не выдержав, прерываюсь на полуслове.

— Только один, — кивает покладисто он. — С чего вы решили, что планерку, которую обычно проводит заместитель генерального директора, должен, и главное — может, провести секретарь?

— Я не секретарь, — поправляю его, проглотив нотку обиды, — я — личный помощник.

— Разница только в названии, — отмахивается от моих доводов генеральный. — Но я по-прежнему не вижу причин, из-за которых вы решили взять на себя часть обязанностей Павла Ивановича. Важных обязанностей. Руководителя высшего уровня.

Внутри меня от спокойного голоса руководства взрываются фейерверки. Мысленно я тянусь к его галстуку, чтобы затянуть узел потуже, а в реальности натягиваю улыбку и отвечаю:

— Причин несколько, Лев Николаевич, и если позволите, я их приведу.

Генеральный чуть заметно приподнимает правую бровь, как будто удивлен, что я все еще способна не истерить.

— Первая причина заключается в том, что раньше я, как личный помощник, не только составляла план планерок для Павла Ивановича, но и присутствовала на них, — перечисляю, как мне кажется, веские доводы. — Вторая причина — мы обговаривали с Павлом Иванович мой перевод на должность начальника отдела продаж. И, естественно, мне хочется, чтобы к его возвращению наши показатели продаж не упали, а возросли.

— Начальника отдела продаж? — бровь генерального поднимается выше.

— Эта должность вакантна, — напоминаю: вдруг и здесь он не в курсе.

— Меня удивляет не это, — отмахивается мужчина. — Просто… Нет, вы действительно это всерьез?

Молча смотрю на него, чтобы понял: всерьез, серьезней и не бывает.

— В таком случае, разочарую. Должность начальника отдела продаж вакантна потому, что мы ищем не лишь бы кого, у нас нет цели просто закрыть дыру. Нам нужен специалист. Не только отличный «продажник», но и руководитель. Если бы я полагал, что в начальники отдела продаж так легко шагнуть из обычных секретарей… — он намеренно настаивает на данной трактовке, видимо, заметив, что это меня задевает. — Если бы я хотя бы допускал мысль, что такой абсурд пойдет на благо компании, вы бы точно не были единственным кандидатом. Как минимум, мы бы устроили конкурс между Снежаной и вами. Иными словами, вы бы в любом случае взглянули на это возможное-невозможное более трезво.

Впервые вижу, как он улыбается.

Едва заметно, но с большим удовольствием.

— Потому, что судьей на этом конкурсе выступали бы вы? — уточняю.

И улыбка от генерального убегает. Прячется где-то за серыми глыбами льдистого взгляда.

— Вот видите, — говорит он, и не думая что-то оспаривать, — как мы легко понимаем друг друга.

Если это «легко», представляю, как у него проходит общение с кем-то другим. Впервые сочувствую Снежане, которая с остальным коллективом ведет себя отстраненно. Она просто отвыкла нормально общаться.

Что же касается моего впечатления от разговора один-на-один с генеральным, мне было куда проще найти общий язык с полупрозрачными рыбками и голодным питоном!

— Резюмируем, — генеральный бросает нетерпеливый взгляд на часы. — Ваше хобби вне стен нашей компании. И лучше бы вы сдержали данное слово, иначе последствия вам не понравятся. Следующую планерку я проведу лично, сам. На вас остаются звонки. Поливание цветов — что там еще? Вы свободны.

Бросив еще один взгляд на часы, он отвлекается на монитор своего ноутбука, начинает что-то быстро печатать. И лишь спустя пару секунд замечает, что я все еще здесь.

Мне нужны были эти секунды, чтобы взять себя в руки и быть в полной уверенности, что мой голос не подведет.

— Вы свободны, — напоминает мне генеральный. — И сейчас. И практически месяц, если уж от откровенно.

— Благодарю вас, — говорю с милой улыбкой, которая дается куда труднее, чем я ожидала, губы все же немного дрожат. — И так, исключительно в копилку нашего «взаимопонимания». Я — хороший продажник, Лев Николаевич. Поэтому не только отвечаю на звонки, как вы думаете, а веду некоторых вип-клиентов компании, которые отказываются работать с кем-то другим. И Павел Иванович действительно обещал рассмотреть мою кандидатуру на должность начальника отдела продаж. Да, это так. И ни мне, ни ему это не казалось странным или смешным. Может быть, потому, что я могу продать снег зимой эскимосам. А может быть, потому, что ни в моем, ни в его лексиконе нет словосочетания: «возможное — невозможное».

А вот теперь поднимаюсь.

Направляюсь на выход.

Не спеша, чтобы этот шовинист не приписал мне позорный побег. А сама прокручиваю свой ответ, чтобы убедиться: говорила вежливо, внятно, дала намек, но намеренно не грубила.

Так что злиться он может. Но по сути придраться не к чему.

И я уже практически у двери, даже берусь за ручку и прокручиваю ее, когда все же слышу придирку от генерального:

— Почему вы в этом нелепом костюме?