Глава 32

Лев

И вот как раз когда есть хороший повод смутиться, она улыбается. Причем, не с ехидцей, не каверзно, не самодовольно, а как-то тепло.

И вместо того, чтобы отправить ее с этим чаем, сказать все, что я думаю о ее способностях, ловлю себя на том, что завороженно смотрю на эту улыбку.

Потому что Алла меняется.

То, что у нее хорошие внешние данные, я отметил, когда только заметил ее. Но сейчас она словно приоткрывает завесу, за которой прячется настоящее. И мне хочется не только удержать это, а приоткрыть еще больше.

Странное желание, неуютное. Куда проще открывать женщину, снимая с нее одежду. Так быстрее, надежней и без неприятных сюрпризов.

И я отчетливо улавливаю это желание у Артема. Он не просто смотрит на девушку. Он уже представляет, как она будет выглядеть, если удастся ее уложить под собой.

— Вы свободны, — отпускаю помощницу.

Удивленный взмах ресницами, взгляд в сторону — как будто она пытается вспомнить, как и почему очутилась здесь. И я невольно сжимаю пальцы в кулак, когда замечаю, как пропадает улыбка.

Секунда, кивок, и вот передо мной снова просто помощница моего заместителя. Своенравная, острая на язык, с колким взглядом, при этом смотрит словно бы вскользь, на что-то обыденное, несущественное.

Едва она выходит, Артем качает головой, взъерошивает светлые волосы и снова заливается соловьем, развлекая своих спутниц. Мила едва не давится, но, опасливо бросив взгляд в мою сторону, медленно пьет чай, мужественно жуя даже чаинки. Я начинаю с единственного съедобного, что мне предложили — лимонов. А вот Кристина просто помешивает чаинки и веточки, пожалуй, как и Алла, тщетно надеясь их утопить.

Удовольствие от чаепития получает только один человек. Наверное, потому, что у него, в отличие от нас троих, кофе.

После трапезы, во время которой Миле удалось даже перекусить, а Кристине поработать над мелкой моторикой, Артем выпроваживает девушек в приемную первыми.

— Ну как тебе? — интересуется моим мнением. — Мне не для жизни, ты в курсе. Но, по-моему, парочка вечеров будут нескучными.

— Я бы отпустил Милу сразу, — озвучиваю свой вариант.

— На тебя плохо действует то, что произошло с Максом и Пашкой! — отмахивается он от совета. — Кстати, загляну к Максу — он на работе? Пусть увидит, от чего он добровольно сбежал! Жалко, Пашку подразнить не удастся! Слушай, а твоя секретарша…

— Это мой личный помощник, — заметив знакомый блеск в глазах, на корню пресекаю поползновения в эту сторону. — И, по-моему, двух с тебя хватит.

— Ну да, ну да, — кивает с усмешкой Артем и подмигивает уже у двери. — А знаешь, я тебя понимаю. От твоей прежней личной помощницы такой холод, что прямо мороз по коже. А эту хочется…

Я встаю с кресла, и Артем со смехом открывает дверь и тут же сбегает, прихватив из приемной двух барышень.

Поставив чашки на забытый в кабинете поднос, выношу их временной помощнице. Она принимает это как должное. Даже, по-моему, не слишком довольна, что я их сам не помыл. Все больше сочувствую Пашке.

— Что скажете? — отвлекаю Аллу от созерцания закрытой двери, за которой только что скрылась колоритная троица. — К кому из девушек советуете присмотреться внимательней?

— Вам ни одна не подходит, — получаю тут же ответ.

И не то, чтобы я был иного мнения, но все-таки хочется услышать более детальное пояснение.

— Почему же? Обе блондинки, красивые, настроены на серьезные отношения. Как раз мой случай, разве не так?

Она смотрит на меня как на больного в последней стадии рака, который об этом не знает. А потом все же решает рассказать, почему у меня ни единого шанса.

— Боюсь, — говорит она, — если к одной из блондинок вы присмотритесь чуть внимательней, она от страха потеряет сознание. У меня ушло три минуты и две таблетки валерианы, чтобы ее успокоить, когда она вышла в приемную и оказалась без моральной поддержки вашего приятеля. Она постоянно оглядывалась на закрытую дверь, и облегченно выдохнула, когда вы там так и не появились.

— Допустим, — не спешу радовать ее удивительным совпадением нашей оценки. — Хотя это дело привычки.

— Даже если она к вам привыкнет, и устроит вас на первых порах… — Она кивает на чашки, по отпечаткам губной помады безошибочно узнавая, где чья. — Вы быстро устанете от ее безропотности. Ей не понравился чай, но на дне не осталось даже веточек или цветочков. Так будет и в жизни.

— А что со второй?

— А у второй в мыслях другой человек, — опять улыбается, на этот раз как-то мечтательно. — И это не вы.

— С чего такая уверенность?

— Она попросила у меня рецепт соленой карамели и два раз уточнила, как сделать именно такой кофе, как приготовила я.

— А Артем?

— Ваш приятель? — она вздыхает, задумчиво потирая губу очень знакомым жестом. — Очень одинокий человек. Очень. Но, надеюсь, скоро ему повезет.

Никто из тех, кто знаком с Артемом, не назвал бы его одиноким. У него есть все, что нужно для жизни. Деньги, бизнес, внешность, которая помогает расположить к себе даже пугливых девушек вроде Милы.

И я тоже ни разу не слышал, чтобы он хотя бы закинулся о том, что его что-то там не устраивает.

— Уж не хотите ли вы сказать, — бросаю взгляд на помощницу, — что займетесь поисками невесты и для него?

— Не переживайте, — успокаивает она. — Вы, Лев Николаевич, мой последний клиент.

Но вместо того, чтобы действительно успокоиться, я чувствую какой-то глухой удар в области ребер.