Глава 57

Алла

Поставив перед женщиной чашечку кофе, делаю себе свежую порцию, потому что теплый кофе терпеть не могу. Присаживаюсь напротив мамы своего руководства и медленно размешиваю густую, пышную пенку.

Кто бы еще неделю назад сказал, что мне предстоит защищать генерального, я бы расхохоталась, честное слово. Но за это короткое время многое изменилось, его мама и правда сильно расстроена, я перед ней виновата за прошлое бурное выступление, к тому же, я не собираюсь ей лгать.

Главное, она понимает, что у нас с ее сыном — исключительно деловые отношения. Так что мое мнение — просто взгляд стороннего наблюдателя, верно? Я могу говорить беспристрастно.

Бросив взгляд на пустующий проем двери, делаю первый глоток изумительного капучино, и приступаю к озвучиванию самого очевидного.

— Профессиональные качества не берем, — говорю, — понятно, что здесь все в порядке.

— Понятно, — легко соглашается женщина, тоже делает первый глоток, довольно жмурится, кивает мне благосклонно и просит: — Еще!

— Внешность тоже не обсуждаем, — улыбнувшись, продолжаю доклад. — Лев Николаевич — видный мужчина, с этим никто не поспорит.

— Никто? — сомневается женщина.

— Ну, я о подобных случаях пока что не слышала, — заверяю ее. — Поэтому переходим к другим его плюсам.

— Другим? — сделав очередной глоток, мама моего руководства по-девчоночьи хлопает в ладоши. — То есть, их несколько? О, Господи… и какие же? Пожалуйста, пожалуйста, не тяните, я уже не в том возрасте, чтобы кайфовать от интриги!

Меня невероятно смешит ее живая реакция, тем более, что понятно: для каждой мамы ее сын — уровня Бог. Но как и каждая мать, она не против лишний раз убедиться в том, что ее выводы верные.

Нет, понятно, что для меня Биг Босс достиг высшего уровня лишь в качестве моего руководства. Но если посмотреть на него как на мужчину…

Смех дает мне время на то, чтобы успокоиться, немного подумать и продолжить с еще большим энтузиазмом. С мамой Льва Николаевича как-то не страшно — в том смысле, нет страха, что скажешь какую-то глупость и тебя не поймут. Может быть, нас так кофе сближает?

Мы обе им наслаждаемся, нет ощущения нападения и обороны, поэтому хочется не спрятаться, промолчать, а еще больше раскрыться и как можно больше раскрыть.

— У него хорошее чувство юмора, — говорю я. — Но это не мешает ему быть серьезным, ответственным и самым грозным боссом компании.

— То есть, он неплохо справляется с ролью шута?

— Нет, это не его роль однозначно. Другого он в этом свете выставить мог бы, но я не замечала, чтобы он это делал.

— Добряк?

— Я бы так не сказала, — снова смеюсь. — Думаю, он может быть добрым и пушистым с людьми из своего близкого круга, но я-то рассуждаю просто как его подчиненный.

— Ах, да, понимаю, — соглашается мама Льва Николаевича, бросает на меня пытливый взгляд и задает странный вопрос, почему-то совсем не в тему беседы. — Вам часом не жарко?

— Нет, — немного теряюсь. — По-моему, в квартире комфортная температура.

— Да уж, — она досадливо морщится. — А мне что-то душно, только нечего снять. Смотрю на вас и думаю — и как же тогда вам, в пиджаке? Уверены, что все нормально? Может, мой сын так спешил искупаться, что забыл вас раздеть?

Ее слова и смешат, и смущают, и сдержаться совершенно никак.

— Простите, — говорю через смех. — Ваш сын меня и правда не раздевал, но разуться позволил. И даже выдал мне тапочки!

— Я заметила, — женщина бросает озорной взгляд на моих мышек, которые, кажется, тоже повеселели. — Так, ладно, раздеть вас у меня тоже не вышло. Проехали. Так что там про моего сына? Я так понимаю, что, кроме того, что он может рассмешить и сам посмеяться, больше для женщины, которая могла бы его полюбить, ничего привлекательного и нет.

Пенка медленно крутится в чашке, в комнате тихо, улыбка все еще трогает губы, и на душе так светло, что хочется привнести в этот мир тоже капельку светлого, настоящего.

— Ну почему же? Он заботливый, — вожу по полу новенькой тапочкой и, тихонько подув на молочную пенку, наблюдаю за ее ленивыми виражами. — Очень внимательный. А еще способен удивить, приятно удивить, причем просто так, а это куда лучше запланированного подарка по случаю. С ним интересно. Спокойно и в то же время очень волнующе. В нем сгусток эмоций, и не всегда угадаешь, какую он позволит увидеть. А еще, но это только мои ощущения…

— Да, дорогая? — подбадривает меня ласковый голос женщины.

— Мне кажется, он надежный, и это чувствуется, — делюсь тем, что думаю. — А еще я уверена, что в него довольно легко влюбиться.

— А вы? — перейдя на шепот, интересуется женщина. — Вы тоже…

Качаю головой.

— Но могли бы? — заговорщически шепчет она.

И я так же по секрету ей сообщаю:

— Нет.

А подумав, говорю и причину:

— Помимо того, что есть другие обстоятельства, у меня все давно стабильно и распланировано… Нет… Нет, я бы, наверное, струсила.

— Вы?! Не верю! Хочу доказательств!

— В такого мужчину можно не просто влюбиться — а врасти в него, погрузиться в отношения, — привожу самые очевидные на мой взгляд доказательства. — А женщиной, которую он выберет, в итоге можешь оказаться не ты.

— Да неужели?! — ахает мама Льва Николаевича.

Но ей отвечаю не я.

— Может и так, — подняв голову, замечаю в проеме хозяина дома, который не сводит с меня хмурого взгляда. — Но если не попробовать, не рискнуть, в итоге самым стабильным и распланированным в жизни может остаться лишь страх.

А я смотрю на него, и…

Смотрю.

Не могу не смотреть.