Глава 25

Сдерживая раздражение, Эйтинор Стайракс Торренс шагал по коридору старого замка, где располагалась Тайная канцелярия империи. Дико злило, что пришлось прервать разговор с Милли, а тем более оставить ее одну. Не хотелось расставаться ни на секунду. Он чувствовал, что девушка стала ему немного доверять, начала открываться ему. А еще хотелось оберегать ее от всего мира и не позволять даже смотреть никому на его маленькое сокровище.

Оказавшись у дверей кабинета главы отдела безопасности, коротко выдохнул и сосчитал до десяти. Два коротких стука и, не дожидаясь разрешения, вошел.

– Наконец-то, – посмотрел на него хозяин кабинета, вставая из-за стола, – я ждал тебя, брат!

Он улыбался и спокойно ждал приближения гостя.

– Надеюсь, это было срочно, – мрачно ответил ему Стайракс, даже не думая выдавать ответную улыбку.

Тот, кто назвал ректора братом, махнул рукой на кресло.

– Садись, есть новости.

Эйтинор опустился в предложенное кресло и посмотрел на второго демона. Нельзя было не заметить, как они похожи друг на друга. Такие же белоснежные волосы, внимательный взгляд голубых глаз. Хозяина кабинета отличали более хищные черты лица, ростом он был чуть ниже и выглядел немного старше своего гостя.

– Готовы результаты магического анализа, что ты просил провести, – просветил демон. Ректор вздернул бровь.

– И почему ты не мог прислать мне их в вестнике? – спросил он, прекрасно понимая, что это не единственная причина просьбы посетить главу Тайной канцелярии.

– Потому что я хочу узнать, кому принадлежала кровь на твоем платке. – Глаза собеседника опасно сверкнули.

Эйтинор знал, когда у его старшего брата вот так загораются глаза, он обязательно добьется ответа на все свои вопросы. Передавая на проверку платок, тот самый, который отдал адептке Райлис, когда она так неожиданно столкнулась с ним во дворе академии, ректор не думал, что когда-то воспользуется последствиями своего поступка. Просто хотел прекратить пытку. От аромата крови этой девочки внутри что-то переворачивалось и сводило с ума снежного демона. Пришлось усмирять внутреннего зверя, чтобы не начать трансформацию прямо там, на месте. Мелисса вытерла кровь, платок остался у нее. А потом… потом она чуть не лишилась своего дара, опустошив резерв, а сердцем демона овладела паника. Нельзя было позволить ей умереть. Зверь внутри ревел и требовал его выпустить. Никогда еще он так не реагировал ни на одно живое существо. Понимая, что жизненная энергия покидает тело девушки точно так же, как и магия, Эйтинор не стал раздумывать. Он хотел поделиться с ней капелькой силы, но едва только коснулся губами ее губ, понял, что потерял себя. Внутри будто что-то взорвалось, распространяя огонь по венам, мешая дышать и не позволяя мыслить. С трудом оторвавшись от нежных, безвольных губ девушки, демон отступил, прилагая титанические усилия, чтобы удержать самоконтроль.

– Кто же ты? – ошарашенно прошептал ректор, стоя рядом с кроватью своей адептки.

Теперь он ясно ощущал – ведьмочка не просто человек. Есть в ней что-то странное. Вот почему так пьянил ее запах, вот почему ее аура казалась необычной и невероятно привлекательной. Стайракс облизнул губы, до сих пор хранившие вкус ее поцелуя. Это просто какое-то безумие, которое не хотелось прекращать. Аромат ее крови все еще будоражил внутреннего зверя. Откуда здесь кровь? Повинуясь какому-то внезапному порыву, Эйтинор наклонился и достал из кармана форменного фартука Милли свой платок, испачканный ее кровью.

Он собирался разгадать эту загадку. С каждым днем становилось все невыносимее держаться на расстоянии от адептки Райлис. Это приводило в ярость, но в то же время доставляло какое-то немыслимое удовольствие. Но все это было ничто по сравнению с тем, что стало происходить с демоном после того, когда Мелисса провела тот ритуал…

– Зачем тебе знать, чья это кровь? – стараясь сохранить хладнокровие, спросил ректор. Зверь внутри его настороженно зарычал.

– Обещаю, – усмехнулся хозяин кабинета, – я не причиню вреда тому, кого ты так оберегаешь. Но я могу помочь тебе.

– Дастиан, – немного помедлив, произнес Эйтинор, – я попросил тебя о помощи, и ты дал обещание, что это останется строго между нами.

– Ты прав, – кивнул Дастиан, – я давал такое обещание. Я не собираюсь его нарушать. Но позволь мне хотя бы раз взглянуть на… хм… это существо.

– Не смей! – взревел ректор и, прежде чем осознал, что делает, вскочил на ноги и приблизился к брату.

Перед ним возник сверкающий щит. В воздухе закружились снежинки. Эйтинор мог бы с легкостью разбить защиту Дастиана, но остановился и сделал глубокий вдох, почти уже привычно обуздывая свою сущность.

Глава Тайной канцелярии удивленно взирал на ректора академии Джоелросс.

– Надо же! Когда я тебя отправлял в академию на должность ректора, – задумчиво произнес он, – даже не мог предположить, что ты так увлечешься молоденькой адепткой.

Видя, что брат собирается что-то сказать, перебил:

– Да, я знаю о твоей маленькой ученице, брат! – Демон довольно улыбнулся. – Не скажу, что понимаю, но одобряю твой выбор. Это ее печать истинной полыхает на твоей ауре? Вижу, что ее. Полагаю, и кровь на том платке тоже принадлежит адептке… Как там ее? Райлис! Так ведь?

Эйтинор мрачно смотрел на хозяина кабинета с непонятной смесью ненависти и восхищения. Он никогда не сомневался, что Дастиан лучший во всей империи в своем деле, что рано или поздно он докопается до сути. Другой вопрос – чем это грозит для Милли? Но тут старший из братьев Торренс слегка наклонился к собеседнику и внезапно задал вопрос:

– Каким образом ты оказался связан чарами истинной пары с человеческой девчонкой, у которой в роду были метаморфы?

Эйтинор сжал пальцами подлокотники кресла, в которое снова сел, так, что костяшки побелели.

– Этого не может быть! – глухо произнес он. – Я бы почувствовал!

Дастиан покачал головой.

– Сомневаюсь! – сказал он. – Слишком маленький процент примеси крови. Возможно, седьмое поколение. Вероятно, она сама даже не имеет понятия, кто она такая. Перевоплощаться, скорее всего, не может, а вот преобразовывать магию, как надо ей, очень даже.

Ректор потрясенно молчал. Наличие крови метаморфа у Милли многое объясняло. Теперь становилось понятно, почему он сразу выделил эту девушку среди всех адептов, почувствовал ее. Сам не понимал, что именно так привлекало демона в ней. Тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

– Я надеялся, что в ней есть демоническая примесь, – признался он.

Брови брата взлетели вверх.

– И зачем тебе это нужно было?

Какое-то время Эйтинор молчал, собираясь с мыслями.

– Я рассчитывал, что мне не придется снимать печать истинной пары, что смогу оставить привязку и укрепить союз. Я не хочу ее отпускать…

Признание далось нелегко. Глава Тайной канцелярии задумчиво смотрел на брата.

– Никогда не думал, что стану свидетелем чего-то подобного. Ведь времена истинных пар канули в бездну. Настоящие предначертанные пары давно исчезли. Демоны слишком дорожат своей независимостью. Только лишь когда отказались связывать себя узами с кем-то, обрели могущество и власть.

Эйтинор слушал слова Дастиана, продолжая хмуриться. Все это он прекрасно знал. Как и то, что некоторые его сородичи шли на проведение ритуала, чтобы связать себя на время узами истинной пары и воспроизвести сильное потомство. Отличие от предначертанных пар было в том, что подобная связь имела временный эффект и по силе своего действия в разы уступала настоящей.

– Расскажи мне, каким образом девочка смогла тебя привязать? – вырвал из задумчивости внезапный вопрос.

Ректор поднял тяжелый взгляд на главу Тайной канцелярии.

– С чего ты взял, что она меня привязала, а не я ее? – мрачно спросил он.

В ответ получил ехидную ухмылку.

– Потому что, братец, это не в твоем характере привязывать себя к женщине, тем более к девочке. Что-то произошло, и я хочу знать, что именно!

Эйтинор размышлял всего пару мгновений. Ситуация уже давно вышла из-под контроля. Если кто и может помочь, то это только Дастиан.

– Я почувствовал ее в первый день своего пребывания в академии, – вздохнув, начал говорить ректор, – это раздражало и сводило с ума. Я чувствовал ее запах, я ловил каждое ее движение, я боролся со своим зверем, не позволяя ему перехватить контроль. С головой ушел в работу. Расследовал убийства, происходящие в городе, фиксировал каждый всплеск магии, искал виновных, но всякий раз, когда я видел хотя бы мельком Мелиссу, почти терял контроль. А потом…

Он замолчал и выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Она могла погибнуть, понимаешь? Я держал на руках ее безвольное тело и понимал, что не смогу ее отпустить.

– И что ты сделал?

– Я отдал ей каплю своей магии, – просто сказал Эйтинор.

Дастиан потрясенно смотрел на своего младшего брата, который всегда был слишком самоуверенным, слишком независимым и свободным. Трудно было представить его заинтересованным в обычной человеческой девушке до такой степени, чтобы решиться пожертвовать частью своей силы.

– И ты не удивился, когда девочка освоила твою магию? – спросил Дастиан.

– Нет, – качнул головой Эйтинор, – я испытал непередаваемое облегчение, я был счастлив, что она жива.

– И что, даже ничего не потребовал взамен? – ухмыльнулся глава Тайной канцелярии.

– Потребовал, – теперь уже хитро улыбался ректор, – даже связал ее магической клятвой. Правда, не за ее спасение, тогда она еще не знала, что это я вернул ее к жизни, за то, чтобы я ее не отчистил.

Легкий смешок сорвался с губ Дастиана Стайракса.

– Ну слава Тьме! Мой брат еще не совсем потерял разум. Если не секрет, за что ты собирался отчислить свою драгоценную адептку?

– Она пыталась провести запрещенный ритуал. Хотела избавиться от своего фамильяра, с которым не хотела связывать свою жизнь. Но ей подсунули не то заклинание, которое оказалось связующим заклинанием истинных пар демонов.

– Мне эта девочка уже нравится! – снова хохотнул старший брат. – Когда ты нас познакомишь?

– Никогда! – сразу напрягся Эйтинор. – Даже не смей к ней приближаться! – зарычал он, с трудом сдерживая трансформацию.

– Я даже боюсь спрашивать, зачем девочка собиралась разорвать связь со своим фамильяром, – ничуть не впечатлился Дастиан, – только я подозреваю, что связаны вы были задолго до того, как Милли провела ритуал. То, что ты мне сейчас рассказал, навело меня на мысли. Нужно кое-что проверить. Но если я прав, то могу тебе только посочувствовать.

Огненный вестник возник внезапно и отвлек демонов от разговора. Дастиан поймал его пальцами, прочитал, выругался и посмотрел на брата.

– Плохие новости, – сообщил он, – в провинции Региус начались беспорядки.

– Там тоже были убийства молодых магов? – тут же подобрался Эйтинор. Со своими проблемами он разберется потом, сейчас важнее дела империи.

Год назад его направили в академию Джоелросс занять должность ректора. Его задачей было поставить обучение в академии так, чтобы выпускники становились лучшими из лучших и заняли свое место среди элитных магов. Но основным заданием было расследовать странные убийства, происходящие в городе. Молодые одаренные люди погибали в страшных мучениях, при этом их лишали магии, выпивая до дна. Эйтинор запретил адептам покидать территорию академии без сопровождения магистров, наложил заклинание на ворота, замкнув на них контур. Теперь никто не мог выйти из академии и остаться незамеченным. Но тем не менее, убийства продолжались. Стали погибать не только молодые, но и старые маги, те, кто не мог постоять за себя. Кто бы ни был загадочным убийцей, он не связывался с боевиками, с магистрами и некромантами.

Проведя небольшое расследование, ректор пришел к выводу, что убийца не один. Тут действует целая группа злоумышленников. Чего они добивались, до сих пор оставалось загадкой. Но он нашел одну закономерность – среди погибших не было ни одного демона. Чаще всего это были люди, полукровки, гномы или гоблины. А вот эльфы умирали довольно редко. И все это наводило на мысли, что и убийцы не принадлежат к более сильным расам, чем их жертвы. И это уже была зацепка.

– Да, все точно так же, как и у вас, – подтвердил опасения глава Тайной канцелярии. – Сегодня мне доложили о том, что в Региусе начались нападения умертвий на горожан.

Магистр Стайракс оцепенел. Чтобы поднять умертвие, требовалось довольно много магических сил. Но мертвецы вышли в город и стали нападать на людей. Средь бела дня! Организованно! Значит, ими кто-то управляет. Кто-то достаточно могущественный, имеющий огромный резерв, чтобы вложить столько силы в мертвое тело, чтобы подчинить его. Немыслимо!

– Вчера такие нападения были зафиксированы и в Кардусе, – продолжил говорить Дастиан, – вполне ожидаемо, что нечто подобное произойдет и в твоем Харджисе. Имей это в виду и держи меня в курсе. В городе усилен патруль и увеличен гарнизон боевиков и некромантов. Они будут дежурить круглосуточно. Но что-то мне подсказывает, что все это только начало. Будь начеку!

В академию магистр Стайракс вернулся уже довольно поздно. С трудом поборов желание навестить Мелиссу, отправился в свой кабинет и объявил сбор преподавателей. Совещание длилось несколько часов. Обсуждалась стратегия и план всего учебного процесса в случае нападения на город нежити.

– Эйт, – тихо проговорила Лайла Эвелин, когда все разошлись. Эльфийка задержалась в кабинете и сейчас взирала на демона томным взглядом, – все так серьезно? Мы совсем не видимся в последнее время.

Она грустно вздохнула и вдруг прильнула к нему всем телом, запуская пальчики в его волосы. Если раньше тело демона остро реагировало на подобные прикосновения к нему, то сейчас прижавшиеся к нему девичьи округлости вызывали лишь раздражение. Ректор разжал руки эльфийки и отстранился от нее.

– Все более чем серьезно, Лайла, – хмуро проговорил он.

Девушка обижено надула губки.

– Я скучаю, между прочим, – протянула она. – А ты совсем на меня внимание перестал обращать!

– Я что-то тебе обещал? – скептически поднял бровь магистр Стайракс. Этот разговор начал его утомлять. Сейчас было совершенно не до капризов бывшей любовницы. Бывшей! Это осознание поразило ректора. Не хотел и не мог сейчас видеть ничего привлекательного в другой женщине. Все казалось лживым и неправдоподобным. Слишком наигранным и сладострастным.

В глазах Лайлы заблестели слезы, делая их еще более большими и выразительными. Все-таки эльфийские девушки слишком зациклены на себе и не могут принять, что кто-то может отказаться от них.

– Ты, – дрожащими губами прошептала мисс Эвелин, – нашел мне замену? В этом все дело?

Как же он устал! Поморщился и сел за свой стол. Вот только истерик сейчас не хватало!

– Никакой замены нет, – раздраженно ответил ей, потирая переносицу.

Причем ответил он чистую правду. Ведь нельзя сравнивать его чувства к Мелиссе и интрижку с озабоченной эльфийкой. Юная ведьмочка ворвалась в его душу и прочно заняла там свое место. Никогда он даже не думал о том, чтобы сделать девочку своей любовницей, хоть это и не мешало желать ее. Это желание вытеснило из разума и сердца снежного демона все остальные желания.

– Ты не прикасался ко мне уже довольно долгое время, – всхлипнула Лайла. Прозрачная крупная слезинка сорвалась с ее ресниц и покатилась по щеке. – Эйт, я не понимаю!

У него не было слов для ее утешения или же для собственного оправдания. Да и не хотелось их искать.

– Я демон, Лайла, – проговорил ректор. – Неужели ты думала, что наша связь может быть чем-то серьезным? Ты ведь тоже не невинное дитя. Не надо на меня так смотреть! Мы оба получали от наших встреч удовольствие. Рано или поздно все должно было закончиться. Я вернусь в столицу, ты останешься здесь.

– Это все из-за нее, да? – перебила его эльфийка.

– Что?

– Твоя личная ученица! – в голосе Лайлы зазвучали визгливые нотки. – Вся академия говорит об этом! Думаешь, я не знаю о ней? Адептка Райлис… – с ненавистью выплюнула имя Милли.

Не отдавая себе отчета, Эйтинор зарычал, вскакивая и на ходу принимая боевую форму. Сильные пальцы сжались на тонкой шее. Рывком бросил эльфийку на стол и зарычал низко и угрожающе.

– Не смей произносить ее имя! – проговорил он.

Лайла с восхищением уставилась в его глаза.

– Прости, – прохрипела она.

Воздух вокруг заискрился, в кабинете стало холодно, но это не заботило полуголую девицу. Она вцепилась пальцами в его плечи и попыталась притянуть к себе еще ближе. Провела пальцами по обнаженной коже, проступавшей сквозь разорванную после трансформации одежду. Демон снова зарычал.

– Таким ты мне даже больше нравишься, – горячо прошептала Лайла, обвивая его бедра ногами.

Эйтинор будто пришел в себя. Отпустил горло эльфийки и начал менять облик. В этот момент в кабинет постучали.

– Простите, ректор, – неожиданно прозвучал голосок Мелиссы, – мне нужно вам кое-что сказать!