Глава 10.

Мои ноги совсем превращаются в вату, я едва не падаю на пол от сокрушительных волн удовольствия, но Демьян успевает снова меня поймать. Щекой прижимает к горячей, бурно колышущейся груди, пока я вся трясусь и дрожу, всем телом и душой находясь в его власти.

Когда последние спазмы оргазма отпускают моё тело, я прихожу в себя и поднимаю голову, чтобы взглянуть в лицо своему покровителю. Только сейчас при свете дня я как следует могу его рассмотреть.

Сейчас он выглядит ещё более идеальным, чем в полутьме.

— Стоишь?

— Ага, — пересохшими губами шепчу я.

На самом деле меня будто напичкали сладкой ватой.

А ведь это был мой самый настоящий первый оргазм…

Демьян убрал от меня руки, перешагнул через бортик ванной, направляясь за полотенцем. Я навалилась спиной на стену и беззвучно охнула. Сейчас он повернулся ко мне задницей, и я почти пустила слюнки.

До чего же она крепкая, пышная и аппетитная!

Самая лучшая мужская попка в мире, не сомневаюсь.

Она уж точно заслуживает Оскара.

Если бы такая премия проводилась…

Оскар за лучшую мужскую попку.

— О чём думаешь?

Черт!

Меня поймали на горячем.

— Да т-т-так! О ерунде всякой, — махнув рукой пшикнула я. И тут же густо раскраснелась.

Что за дурацкие мыслишки, Аврора?!

Ты как школьница, ей-Богу!

Не забывай зачем ты здесь и какое к тебе отношение.

Демьян насухо вытирается белым махровым полотенцем, надевает трусы и брюки. Я по-прежнему стою на одном и том же месте, не зная, что мне делать.

— Поторапливайся, сейчас мы идем на завтрак, после в клинику. Нас ожидает насыщенный день.

Тут я вспоминаю о важном.

— Но мне нечего надеть. Только платье свадебное.

— Черт! Попрошу одну из служанок, чтобы одолжила тебе какую-нибудь вещь. После клиники заедем за шмотками. Я куплю тебе то, в чем хочу тебя видеть.

И опять он дал мне понять, что я просто его вещь.

Хотя мне уже не привыкать, дядя меня сломал и учил тому, что да, мы с Таей вещи. А еще он заставлял нас экономить на всём.

— Я могла бы домой заехать… Зачем тратится?

— Что ты сказала? — он словно собрался на меня накинуться как пес.

— Зачем т-тратится.

— Впервые такое слышу от девки. Ты из нашей планеты?

Как-то не очень приятно прозвучало. Ну да, он наверно думает, что я веду себя как типичная избалованная деньгами содержанка. Но он вообще меня не знает! Как смеет так сразу утверждать то, о чем вообще понятия не имеет.

Целый год я жила как в аду и врагу такой жизни не пожелаешь. Мы с сестрой научились всему, в особенности выполнять самую разную грязную работу. Носили самые обычные недорогие вещи, которые напоминают больше мешки, лишившись разных излишеств, включая дорогостоящей косметики.

Он ограничивал нас во всем и это было ужасно! Ведь мы к такой жизни не привыкли вообще. Даже конфеты, или хотя бы крошечный кусочек пирога, мы ели только по выходным, а то и по праздникам.

Я глубоко и грустно вздыхаю, вспоминая этот ужас. Понижаю голос до шепота — само по себе вырывается.

— Дядя целый год меня ломал… поэтому… неважно!

Стоп.

Что-то меня понесло.

Демьян последний человек на планете, которому стоит плакаться о своих проблемах и последний, кто подставит плечо, чтобы о него можно было бы вытереть свои горькие слёзы.

Не буду ничего ему рассказывать о своей личной жизни, да и не нужно ему это. Он через минуту забудет. Зачем ему что-то запоминать о личной жизни какой-то там рабыни.

Рабыня… Вещь. Инкубатор.

Вот, кем он меня считает.

Всё-таки я была лучшего мнения о Демьяне Алаеве, когда впервые его встретила на балу. Что-то за целый год он сильно изменился. Стал хладнокровным и ещё более ледяным. Самым настоящим, непробиваемым айсбергом.

Узнать бы причину…

Судя по тому, как он себя ведет, какой тон себе позволяет и эти его снисходительные взгляды, я в нем ошиблась, он далеко не герой моего романа, а скорее черт из ада в опасно-прекрасной человеческой оболочке.

Но больше всего я боюсь, что он может надо мной насмеяться. Кто его знает, у него ведь сердце из камня. Наверно. Или его вообще нет. В груди черная пустошь.

Я почему-то вспомнила слова Софии, но отмахнулась.

Нет, Демьян не тот случай. Он исключение.

Я вышла из ванной и направилась к вешалке, на которой висел мягкий халат. Мои пальцы дрожали, руки не слушались, когда я начала надевать его на себя. И затылком чувствовала, как Демьян наблюдает за каждым моим движением. Как змей, караулящий свою добычу.

Насмотревшись на свою собственность, великий господин заявил:

— Запомни, Аврора, ты всего лишь моя рабыня. Я буду пользоваться всеми ресурсами твоего тела, потому что имею право. Заплатил. Я тебя купил. Насчет секса… Он будет строго по расписанию. А я бываю часто не в духе. Но во время овуляции нам придется заниматься сексом регулярно.

Мои щеки вновь вспыхнули жаром смущения.

Я как будто сплю, не признавая всё, что происходит со мной сейчас.

Поразительно, да? Как жизнь может вот так вот взять и измениться. В один миг.

— Под настроение, если я посчитаю нужным и если ты этого заслужишь, я подарю тебе оргазм.

Ну вот!

Что и требовалось доказать.

Мои мысли подтвердились уже реальными словами моего… владельца.

— Самое главное, хочу тебя предупредить, девочка! Между нами не любовная интрижка, а сугубо строгий контракт. Не фантазируй себе лишнее! Я не принц, не герой твоего романа. Ты меня не знаешь, я сложный, жесткий, требовательный человек. Будет лучше если ты будешь держаться от меня подальше. Кроме дней, когда у нас будет секс.

По телу пронеслись мурашки, я плотнее закуталась в халат, но почему-то в области бедер непонятно сладко защекотало после этих его грозных слов. Особенно после слова “секс”.

Я осмелилась обернуться и посмотреть миллионеру в глаза.

— Почему вы не оплатили услуги суррогатной матери?

Он отнюдь недобро на меня глянул в ответ, словно бросил вызов.

— Я за естественность! Это мой принцип. При искусственном оплодотворении есть шанс, что с плодом может пойти что-то не так.

Ух, смотрите, какие мы педантичные.

Чувствую, это будут самые сложные девять месяцев в моей жизни. Надеюсь, хотя бы с Алаевым мне будет легче, чем с моим дядюшкой.

Следующая фраза поразила меня намного сильнее, чем все остальное, сказанное до этого.

— Предупреждаю тебя — не влюбляйся. У тебя есть законный муж. Когда ты исполнишь свой долг — родишь, вернешься обратно.

* * *

— Спускайся на завтрак, потом я быстро покажу тебе дом и расскажу подробнее о твоём месте здесь.

О моём месте здесь…

Звучит как наставление для декоративной вазы.

— Затем мы отправимся в клинику.

Пока я вытиралась после душа, а Демьян вышел из комнаты, через пару минут кто-то постучал в дверь. Это была служанка — Кристина. Она принесла мне чистую одежду — простенькое хлопковое платье и простые балетки на плоском каблуке.

Я торопливо переоделась, глянув на себя в зеркало. Неплохо, сойдет. Даже лучше, чем то, во что “наряжал” меня злобный дядька тиран.

Кто-то грубо ударил кулаком по двери.

— Переоделась? Выходи немедленно!

Я аж вздрогнула от грозности этого голоса и засомневалась, что он принадлежит Демьяну, ведь когда мы забывались от нахлынувшей на нас страсти, мне казалось, что его голос самый лучший голос на свете и созданный лишь для того, чтобы разогревать девушек перед бурным секс-марафоном.

Из одной казармы переехала в другую. Опять буду жить как в армии.

Я нажимаю на дверную ручку и выхожу из спальни. Впереди вижу хозяина дома в стильном, дорогом костюме. Рубашку он всё же сменил на темно-кофейную.

Засранец стал выглядеть еще более дерзким и горячим! Наверно ради одного только его взгляда другие женщины с моста прыгают или под поезд. За его изумительное тело можно вообще убить…

Я быстро тряхнула головой, уничтожая в себе гадкие мысли! Их нужно немедленно пресекать и ни за что не влюбиться в темноглазого дьявола.

— Пошли, у меня всё по минутам расписано, не хочу испортить сегодняшний день. И так с тобой повозиться пришлось. На одну встречу я уже опоздал.

Демьян захлопывает прямо перед моим носом ежедневник, в котором делал какие-то пометки. Величественно зашагал вперёд, а я покорно побежала за ним следом в сторону лестницы.

Ну надо же, какой педант!

Он напомнил мне отца, папа тоже всегда носился с точь-в-точь таким же блокнотом, ведь его жизнь была расписана вплоть до минут. Богатые люди — очень занятые люди. Как же сильно мне это знакомо.

Демьян придерживается строгих рамок и строгой дисциплины, чтобы его компания держала высокий рейтинг. Иначе ты станешь дном. Если не будешь таким жёстким и коварным, как Демьян Алаев. Его сложный характер — его защитная оболочка.

— Ради тебя мне пришлось сдвинуть график и перенести несколько важных встреч.

Почти плююсь.

Ради меня!

Моё почтение, сударь!

Каков нахал…

Не выдержав его укоров, я все-таки рванула вперёд и первая сбежала вниз по лестнице. И… вы не поверите! Потеряла туфлю.

— Стой! Ты обронила…

Демьян подошел ближе ко мне, опустился на одно колено. Теплые пальцы коснулись моей лодыжки. Боже! Как же сильно закружилась моя голова…

Я вспомнила… Вспомнила тот самый вечер, год назад! Чуть больше.

Как я могла это забыть?

Маленькие птички-колибри затрепетали своими радужными крылышками внизу живота.

Какой неловкий миг для нас обоих.

Мы вдвоем напряглись и почувствовали это странное покалывание, словно ток, который прошел сквозь нас мелкими, электрическими разрядами.

— Туфли большеваты. Простите.

Алаев поднимается на ноги, расплавляя свои широченные плечи.

— Осторожней будь. На тебе лежит большая ответственность за жизнь моего наследника — помни!