Глава 20

Сопротивляться было бесполезно, да я и не собиралась. Пошла вместе с Юрием, правда, тот все же решил перестраховаться и схватил меня под локоть. Возможно, просто не хотел бегать, а ведь я действительно надеялась, что удастся рвануть и сбежать хоть куда-нибудь. Что будет дальше, не знала, номера Карима у меня не было. Куда звонить? В полицию? Можно было, конечно, поехать в дом к Кариму, но я ведь даже адреса не знала, а дорогу не запомнила.

Из стальных рук Юрия было не вырваться, он крепко меня удерживал и тащил на выход. Подвел к автомобилю, усадил на заднее сиденье, а сам встал рядом с автомобилем. Был шанс сбежать через другую дверь, но я боялась быть пойманной, тогда уж точно будет намного хуже, чем сейчас. Пока я надеялась, что удастся отдать карту брату, сказать код и спокойно вернуться к Кариму. Желательно без Юрия.

Лешка и Лилька вышли из подъезда минут через пять после нас с большой сумкой в руках. Пока они шли, я пыталась найти на лице сестры сожаление. Оно ведь должно там быть? Она должна жалеть о том, что делает? О том, как поступает с родной сестрой. Мы ведь с ней последнее время вместе провели, бок о бок, помогали друг другу, поддерживали. Неужели ей важнее брат, который готов с такой легкостью продать родную сестру? Он ведь при необходимости и ее продаст.

Меня передернуло, когда они вместе сели в авто, Лиля улыбнулась мне через зеркало заднего вида, а Лешка сел рядом. От него я отодвинулась подальше, вовсе не ощущая тех сестринских чувств, которые должны были быть. Меня выворачивало от Лешки и манеры его поведения. Он слишком сильно изменился, и я его практически не узнавала.

– Чё, боишься меня? – хохотнул, приказывая при этом Юрию заводить автомобиль.

– Разве я не должна была отдать вам карту с кодом и уехать к Кариму?

– Успеешь разыгрывать при нем саму невинность. Денег снимешь и можешь быть свободна.

– Он может заподозрить, что что-то не так, – сделала отчаянную попытку отвертеться. Мой план сказать неправильный код к карте проваливался на глазах, и я понятия не имела, как всё исправлять.

– За дурака меня держишь? – рыкнул Лешка, больно схватив меня за подбородок. – Денег снимешь и поедешь. Юрик предупредил хахаля твоего, что ты к сестре поехала. Остальное не его ума дело.

После слов Лешки, что Карим предупрежден о том, где я, немного расслабилась. Не полностью, конечно, потому что вдруг ясно поняла, что мужчина рядом совсем мне незнаком. Он перестал быть моим братом сразу после того, как решил меня продать, а теперь, после угроз и всего, что тут произошло, и подавно. Оставалось только надеяться, что со мной после снятия денег ничего не сделают, ведь Карим явно будет меня искать, да и Юрий это прекрасно понимает.

– Снимешь бабки и будешь свободна, но только попробуй благоверному своему сказать, что тебя заставили, – Лешка улыбнулся. – Я тебя из-под земли тогда достану и к Савве отведу, лично прослежу, чтобы твоя жизнь в ад превратилась. Поняла меня?

Я активно закивала и отодвинулась от брата настолько, насколько это было возможно. Человек, который угрожал мне, не мог быть Лешкой. Внешность, голос, глаза принадлежали ему, а поведение и безжалостность – нет.

Мы ехали минимум полчаса, хотя по пути встречался не один банкомат. Оказывается, Лешка хотел, чтобы я сняла деньги в банкомате рядом с вокзалом, откуда они смогут сразу уехать. Стало больно, потому что мне никто не предлагал поехать с ними. Я бы не согласилась, конечно, ни в коем случае. Не смогла бы предать Карима, да и понимала, что не нужна никому из них, но… разве это не было бы логично? Забота о близком человеке?

Остановив машину у вокзала, Юрий вышел следом за нами, но остался стоять и ждать меня у автомобиля. Лешка же потащил меня к банкомату и ждал, пока я буду снимать деньги. Я снимала. Суммы выдавались с ограничениями, но снимать можно было. Банкомат мне выдал около ста пятидесяти тысяч, когда Лешка рядом присвистнул.

– Охуеть, конечно, ты молодец. Что, так сосешь хорошо, что мужик так раскошелился? А ты, Лильк, говорила, она ничего не умеет. Учись.

Мне стало противно и больно. Это ведь мой родной брат. Человек, который видел меня маленькой, растил, помогал и одевал, когда родителей не стало. Он помогал учиться нам с Лилькой. Разве так бывает? Чтобы в одночасье все менялось? И что стало тому причиной?

– Что застыла? – Лешка толкнул меня в спину. – Снимай давай. Или ты думаешь, этого хватит?

Сколько это продолжалось, и сколько я отдала им в общей сложности, не имела ни малейшего понятия, но в какой-то момент Лешка сказал, что хватит. Попрощался со мной, даже в щеку чмокнул на прощание и не забыл шепнуть:

– Попробуй сказать ему, сука.

Они убежали, а я медленно пошла к автомобилю. Понимала, что Карим, скорее всего, знал, где я находилась и сколько именно сняла денег. Возможно, в эту самую минуту он ехал ко мне. Было ли мне страшно? Ужасно! Я не знала, как правильно поступить – рассказать всё Кариму или смолчать?

Юрий ждал меня у машины. Молча подождал, пока я сяду, и разместился на водительском кресле следом. Мы ехали в тишине довольно долго, и только потом он наконец нарушил молчание:

– Я был ему должен. Он помог мне выйти на волю. Долг я отдал, но вас жалко, – он продолжал говорить со мной на “вы”. – Не рассказывайте всё Кариму Раимовичу. У Леши здесь много связей осталось, в том числе и среди бывших заключенных. Пока вы с Каримом, он вас, конечно, не тронет, но потом… иди знай, как все будет. Не говорите, сделайте так, как он попросил.

– Сосать поглубже? – спросила с издевкой, почувствовав, как зажгло глаза.

Это из них брызнули слезы. Себя было жалко. Мне слишком трудно оказалось поверить в то, что меня так жестоко предали. А еще хуже было то, что я должна была признаться в том, чего не совершала. Проплакала я до самого дома. Юрию пришлось просить меня успокоиться, но я не могла. А когда вышла из автомобиля и встретилась с потемневшим от злости взглядом Карима, заплакала только сильнее.