Глава 24

– Я не могу так, Карим.

По ту сторону стекла избивали моего брата. Выбивали признания и учили жизни. В свободном правовом государстве, в мире, где давным-давно есть правосудие. Я пыталась это осознать, но не получалось. Даже смотреть не могла, отвернулась. Понимала, что Карим не прекратит, это его способ показать противнику место. И в его мире наверняка не было правосудия.

– А как можешь? – усмехнулся. – Терпеть оскорбления и унижения?

Ответа у меня не было, поэтому я лишь нахмурилась, но поворачиваться и смотреть не стала. Хорошо хоть звуков ударов и криков слышно не было, иначе бы я не выдержала и попросила у Карима отпустить его. Или увезти меня отсюда.

– Тебе, может, нравится такое отношение к себе? – допытывался Карим.

– Какое такое? Он мой брат. И у нас всегда были нормальные отношения. Он любил меня и сестру!

– Да, это он из благих целей сестру решил продать, а та, чтобы не подставляться, тебя предложила, – скептически заметил Карим. – Семейная гармония у вас. Это я, видимо, лишний. Влез, не подумав.

Захотелось его ударить, хотя я понимала, что он был прав. Сама думала об этом, просто не хотела, чтобы мне говорили подобное… чтобы замечали, давили, насмехались. Свои ошибки я привыкла видеть и анализировать самостоятельно.

Решив ничего не отвечать, просто обняла себя руками за плечи. Устала. Как же ужасно я устала от всего этого! Если брат найден, значит ли это, что я могу быть свободной? Повернулась к Кариму, чтобы спросить об этом, но взгляд непроизвольно зацепился за красное пятно за перегородкой. От брата не оставили и живого места. Крови было много, но вопреки этому, он был в сознании.

– Боже, прекратите! – закричала. – Прекрати, слышишь?!

Я встала напротив Карима и пыталась заглянуть в его глаза. Взгляд мужчины полыхал яростью и ненавистью. Создавалось впечатление, что меня он не слышал вовсе. Смотрел на того, кого зверски избили. Что он испытывал кроме злости? Удовлетворение? Как можно быть… таким?

– Каким? – с усмешкой спросил.

Я отшатнулась, а после поняла, что подумала об этом не про себя. Сказала вслух.

– Жестоким, бесчувственным. Скалой, в конце концов. Он ведь живой человек!

На эмоциях ударила его кулачками в грудь, но он даже не шелохнулся. Лишь его взгляд опасно блеснул. Я даже отошла на пару шагов, чтобы подальше встать. И рот тут же захлопнула. Взгляд у него такой был… опасный.

– Все сказала?! Добавляй, если нет, потому что меня не проняло, Таисия.

Истерить как-то разом перехотелось. Наверное, потому что я больше не смотрела на брата, хотя образ его окровавленного лица будет еще долго меня преследовать.

– Молчишь, – утвердительно кивнув, начал Карим. – Я скажу тебе, почему он там. Думаешь, из-за денег? Из-за сраных пятисот тысяч?

– А почему тогда? – спросила, шокированная его признанием. – Твои люди его избивают ведь не просто так.

– Не просто. Я бы его и пальцем не тронул из-за денег.

– Из-за чего тогда?

– Ты правда не понимаешь?

Он шагнул ко мне. Остановился в паре метров и посмотрел сверху вниз. Я опустила голову, и колючий подбородок тут же коснулся моего виска. Он выдохнул совсем рядом со мной. Не шевелился, не предпринимал попыток меня коснуться. Просто стоял и, я была уверена, смотрел. Дышал тяжело. За моей спиной было плохо моему брату, но думала я о другом. О том, что он страдает не из-за денег, которые взял. Тогда почему? Из-за меня?

Ответ логичный, вот он – лежит на поверхности, но я боялась его принять. Слишком это… обязывающе. Принять то, что совсем чужой мне мужчина что-то сделал для меня.

Он обнял меня лишь тогда, когда я попыталась отойти. Ухватил за талию, прижал к себе. Слишком близко, так что не осталось никаких сомнений в его истинном желании. Он меня хотел. Я чувствовала его эрекцию и неожиданно для самой себя ощутила, как низ живота обдало жаром.

Как так случилось, в сложившейся ситуации не понимала, да и на раздумья не было времени. И сил тоже… не было. В ответ на объятия я вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться. Подняла голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. Зря, конечно.

Там пламя бушевало. Желание дикое и безудержное. Сильное. Мне адресованное. Я отыскала его там сразу же. Не в первый раз ведь мы оказались так опасно близко.

В этот момент почему-то вспомнила ту ночь, точнее, день в офисе. В его кабинете. На стеклянном столе напротив огромных панорамных окон. Вспомнила, с какой страстью он тогда меня раздевал, как нетерпеливо ласкал тело. Не к месту эти воспоминания сейчас, но под его взглядом диким ни о чем другом не думалось. Даже о том, где мы, забылось.

Я потянулась к нему сама. Встала на носочки, коснулась губ, зажмурив крепко веки. Не должна была делать так, но… кто ж запретит? Он ведь призывающе смотрел. Хотел меня. И сильно. Крепкая эрекция вжималась мне в бедро, а руки умело блуждали по телу.

Я сделала первый шаг, а он оттолкнул меня. Не мягко отстранил, напоминая, что мы не там, где можно отдаться страсти, а именно оттолкнул. Так, что я чуть не упала ничком прямо на пол, пошатнулась, непонимающе на него посмотрела.

Все ведь понятно было, а я… я ждала ответов.

Глупо так.

Что я хотела, чтобы он сказал? Что с Лешкой ради меня разбирался? Что его именно это задело? Кто я такая ему, чтобы задевало? Шлюха, так вовремя раздвинувшая ноги? Девка, которую дважды продали? Аж смешно, если быть честной. Если б не спасла его тогда в офисе, может, вообще со мной не считался бы. Приходил бы, только чтобы трахнуть. Чтобы показать место.

– Я так понимаю, могу быть свободна? Лешу ты нашел, урок преподал, – ухмыльнулась. – Мне больше ничего не угрожает?

– Не угрожает.

– Отпустишь?

Уходить, если быть честной с самой собой, не хотелось. Карим – мой новый опыт. Необычный, яркий, сильный, эмоционально нестабильный. Сколько я за этот короткий промежуток эмоций испытала? Больше, чем за всю жизнь. И о девственности своей, потерянной с ним, ни разу не пожалела. Потому что он был тем, о ком я буду вспоминать не один раз. Тот, кто будет сниться мне по ночам, вызывая холодный пот по телу.

Пожалуй, он один из лучших мужчин, которые могли быть у такой, как я, первыми. У серой, тихой, невзрачной и не умеющей общаться с противоположным полом. У забитой жизнью провинциальной бабенки. Таких ведь сотни в нашем городе. На любой взгляд останавливаешь и бери кого хочешь. Взял он меня. По стечению обстоятельств. И это, невзирая на причины, было лучшим, что со мной произошло.

– Хочешь уйти? – ответил вопросом на вопрос.

– Хочу.

Надо. Все потому, что надо. Потому что я уже начала искать в нем человека. Мужчину. Пьедестал вот чистый приготовила, чтобы его туда усадить. А он не тянул на того, за кем нужно убиваться. Можно, но не стоит. Себе дороже. Спокойнее будет, если он меня отпустит. Я уйду и заживу спокойно жизнью.

Хотя кому я вру?

Я ответила так, потому что понимала – он уже все решил. Еще на кухне, когда с ним разговаривали. Увидела это в его взгляде. А сейчас только убедилась. Оттолкнул ведь, не взял прямо здесь, на диване, хотя хотел. Он давно меня не брал. Не прикасался. И уезжал каждую ночь. Вот я уже стала задумываться, куда он уезжал. Это плохо. Очень. Это ревность, которая в наших с ним сложившихся отношениях вообще не должна была появиться.

– Отпущу, – произнес. – С братом твоим порешали. Он и близко к тебе не подойдет. А если подойдет – ни слова не скажет.

Я кивнула. Верила ему полностью. Знала, что вот так и будет. Что он так и сделает.

– Работать у меня останешься?

– Нет.

– Я так и думал. Помогу тебе с трудоустройством.

– Не стоит.

– Я ведь могу и передумать.

Мы разговаривали спокойно. Это ведь тоже признак того, что уже ничего невозможно вернуть. Расставание таким быть не должно. Слезы, крики, истерики, разве нет? Не штиль, как сейчас, а эмоции.

– Иди ко мне, – протянул руку, от чего защемило в груди.

Такой, казалось бы, обычный жест. Ожидаемый. А я поплыла. Даже в носу щипало предательски, и в глазах влага скопилась ненужная.

К нему подошла, остановилась, ответила на объятия. Наши губы снова нашли друг друга. Этот поцелуй был другим. Нежным, медленным настолько, что я слышала дикое биение своего сердца. А еще чувствовала такое же тяжелое и ускоренное под своими ладонями, которыми упиралась в его грудь.