12

Следующие десять минут я посвящаю лекции об опасностях, которые окружают нас на острове, и перечислению людей, которым нельзя доверять. В этот список входят все обитатели острова. Будучи хорошим ребёнком, Софи притворяется, что слушает. Потом я загружаю на планшет новую игру и беру клятву с Софи, что она не сойдёт с места до моего возвращения.

Ровно через десять минут я захожу к Зверю и закрываю за собой дверь.

Он медленно, словно нехотя отрывает взгляд от экрана.

— Готова?

У меня моментально пересыхает в горле.

— К… к чему?

— Раздевайся! Я сделаю тебе ребёнка.

— Ты серьёзно?! Мы не можем…

— Почему? Снова станешь пугать меня месячными? Они у тебя закончились.

— С чего ты решил?!

— То, что на тебе надето, даже трусами не назовёшь. Огрызок цветной тряпки. Ты солгала насчёт месячных.

Значит, он заметил мою мини-пижаму, когда я забирала Софи. Переодеться мне не во что, дневная одежда не лучше.

Потуже затягиваю покрывало.

— Я не лгала. Я использую тампоны.

— Покажи!

— Нет! Ты с ума сошёл? Не стану ничего тебе показывать.

— Хорошо, не показывай. Тогда разведи ноги и нагнись, я проверю наощупь.

Проверит он! И усмехается при этом. Так бы и стёрла ухмылку с его лица. Наждачной бумагой.

— Прекрати меня провоцировать!

— А то что?

Он развлекается, ему нравится играть со мной, как коту с мышью.

— Когда ты вернёшь нас домой? — Храбрюсь из последних сил. Не имею права сдаться, потому что со мной Софи. — Я тебе на фиг не нужна, а у меня ещё и дочь с повышенным уровнем любопытства. У малышки была непростая жизнь, да и у меня тоже не без трудностей. Если верить слухам, то и тебе досталось в детстве. Неужели в тебе нет ни капли солидарности и сочувствия? Мы с тобой выросли в непростых семьях…

— Ты всегда столько треплешься перед сексом?

— Да. И во время секса тоже. Постоянно болтаю, иногда слайды показываю. На фиг тебе такая женщина?

— Хватит! Раздевайся! Хотя ты и так практически раздета. Скинь тряпку, в которую ты замоталась, и ляг на диван!

— Неужели тебе не противно подчиняться отцу? Он ненормальный! Потребовать от нас ребёнка, которого он будет растить по своему образу и подобию? Неужели ты на такое согласен?! Говорят, он с детства тебя пытал и заставил убить первого человека в десять лет. Ты собираешься обречь нашего ребёнка на такую судьбу?!

Резко поднявшись, Зверь сдирает с меня покрывало и толкает на диван. Склоняется надо мной, надавливает на горло.

— Хватит трепаться! Если думаешь, что твои вопли оказывают на меня хоть какое-то влияние, то ошибаешься. Забудь про моего отца! Я дал тебе шанс убраться отсюда, но ты отказалась. Теперь останешься здесь и родишь мне ребёнка.

— Тебе?! Ты оставишь ребёнка себе?

— Да. Бизнес растёт, и мне нужны надёжные связи с Канадой.

Закрываю глаза. На секунду мне становится всё равно, что со мной случится. Всю жизнь я была товаром в обмен на власть, деньги и связи. Ничего не изменилось. Мой брат, Орсон, управляет северной ветвью синдиката, и у него налажены связи с Канадой. Да-да, тот самый Орсон, который до сих пор думает (надеется), что убил Зверя, перерезав ему глотку. А теперь Зверь планирует шантажировать Орсона тем, что на острове находится его сестра. Беременная. На одном шантаже далеко не уедешь, а вот если Зверь сделает мне ребёнка, то кровная связь с моей семьёй заставит Орсона наладить связи.

Зверь нависает надо мной, следит за тем, как на моём лице отражаются догадки, потом спрашивает.

— Выйдешь за меня замуж?

Час от часу не легче!

— Боже мой, нет, конечно!

Пожимает плечом.

— Тогда просто родишь. Я не собираюсь отнимать у тебя ребёнка. Если захочешь, останешься здесь и будешь его растить. А если не захочешь, можешь отправляться на все четыре стороны. И маленькую примадонну не забудь, она вся в тебя, слишком много болтает. Так что у тебя есть выбор.

— И это ты называешь выбором?! Родить тебе ребёнка, а потом бросить его или остаться с тобой?!

— Остаться не со мной, а с ребёнком. Ты мне даром не нужна. — Резко отстраняется, отворачивается и садится на своё обычное место. — У таких, как мы, нет и никогда не будет выбора. В следующей жизни постарайся родиться в нормальной семье.

Сползаю с дивана, снова заматываюсь в покрывало.

— Ты действуешь как твой отец, даже говоришь в точности как он. У вас даже фантазия одинаково работает. Поздравляю, ты вырос его копией!

Зверь что-то печатает, не обращает на меня внимания.

— Можно мне уйти?

— Разве я тебя держу? — спрашивает, не оборачиваясь. — Я всё сказал, а ты меня услышала. Предпочитаю тебя не насиловать, но и в чашку спускать не собираюсь. Сделаю тебе ребёнка естественным путём. Придёшь, когда будешь готова.

Закрываю глаза, выдыхаю безнадёжность и отчаяние. Зверь прав. У таких, как мы, нет и не будет выбора. Однажды я понадеялась, что любовь пробьёт все преграды, построенные миром синдиката, но увы, я жестоко ошиблась, а отец Софи поплатился жизнью. Брат не станет принуждать меня к замужеству, однако спокойной жизни ждать глупо. Многие охотятся за сестрой Дона. Не Зверь, так кто-то другой поставит меня перед фактом. У меня никогда не будет выбора.