27
Я задыхаюсь в его руках.
Зверь накрыл мой рот своим и рычит, то ли от страсти, то ли от бешенства. А я не могу ответить, и вырваться тоже не могу. Внезапно исчезли силы, которых и так было мало.
Зверь отстраняется. Касается моего лба тыльной стороной ладони и резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы.
— Киро! — орёт. В комнате появляется мужчина, который и раньше был на побегушках у Зверя. — Даю тебе час, чтобы доставить сюда Дока. Мне плевать, как ты заставишь его приехать.
— Но…
— Время пошло!
Растерянный мужчина исчезает, а Зверь поднимается и ходит взад-вперёд по комнате.
— Всё не как у людей. Принцесса на мою голову. Обычное пулевое ранение, так нет же, как можно без осложнений…
— Ты ждёшь моих извинений? — спрашиваю с усмешкой. — Дорогой Зверь, извини пожалуйста за то, что у меня поднялась температура. — Кривляюсь.
— Температура… Ты горишь!
— Дай мне что-нибудь жаропонижающее…
— Ты и так уже приняла достаточно. Скоро приедет Док, и я оторву ему голову.
— Пусть поможет мне сначала, а потом оторвёшь. Хватит ходить взад-вперёд, у меня от этого кружится голова. Ты всё правильно сделал, сразу достал пулю и обработал рану, особенно потому, что здесь нет врача. Так что забей! Всё в порядке. Слушай, Зверь, я, наверное, сейчас засну, но сначала хочу сказать тебе кое-что важное. Если со мной что-то случится…
В следующую секунду Зверь появляется рядом и нависает надо мной.
— С тобой ничего не случится. Прекрати! Я не для этого лез в пекло и привозил тебя сюда, чтобы потом…
— Что потом?
— Слушать от тебя всякий бред.
— Это не бред. Я беспокоюсь о Софи. Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, отправь её к Орсону. Не делай её заложницей вашей войны. Мне нечего тебе предложить взамен, у меня ничего не осталось. Я могу только умолять тебя сжалиться над моей малышкой…
Зверь кладёт ладонь на мою щёку, большим пальцем накрывает мои губы и поглаживает их, не давая мне продолжить.
— Вы с Софи останетесь здесь. — Его голос звучит низким рокотом.
— Но если со мной что-то…
— Нет! — кричит, закрывая эту тему. — Спи! — уже мягче. — У Софи всё будет хорошо. И не думай плохого о Камилле. Она внимательная, вежливая и приятная, и она заботится о Софи.
— Она шлюха.
— Шлюхи бывают разными.
— Тебе виднее, — бормочу засыпая.
Мне снятся горящие чертоги ада, брызги лавы, дыхание огненных птиц. Мой мир трясётся как при скачке. Пытаюсь вырваться из огненного кошмара, но не получается. Всё тело ломает, мучает спазмами, корёжит болью. Бедро то и дело прижигает калёным железом. Мне нет помощи, нет спасения, нет выхода из бреда горячки.
Это длится бесконечно.
Когда уже не остаётся сил, я вдруг прихожу в себя.
Если судить по стоящим у кровати капельницам, Киро удалось найти Дока и оторвать его от постели только что родившей жены. Мне помогли.
Точнее сказать, меня спасли.
Снова закрыв глаза, я задаюсь вопросом, зачем они старались.
Стоит ли моя жизнь таких усилий?
Ведомая любовью к Массимо, я совершила жуткие поступки, за которые мне никогда не будет прощения. И теперь, узнав о его предательстве, я вижу мою жизнь совсем в другом свете. Мрачном и безнадёжном. Долгие годы я боролась за то, чтобы быть с Массимо, а потом безжалостно мстила за его смерть.
А всё это было ошибкой.
Какая безнадёжная бесполезность!
Снова закрываю глаза и проваливаюсь в сон. В этот раз умиротворяющий и целебный.
Просыпаюсь от самого прекрасного звука в мире — голоса Софи. Глаза открывать не хочется, нет сил. Всё тело болит, как будто меня переехало грузовиком, но от счастливого детского лепета внутри счастье и спокойствие.
— Никак не получается… Сейчас ещё немножко потяну. Потерпи и будет красиво!
В ответ раздаётся сонное и недоброе бормотание Зверя. Он по-прежнему рядом?
С трудом приоткрываю глаза. На окнах жалюзи, поэтому время суток не определить. В свете ночника вижу сидящую рядом со мной на постели Софи.
— Вот так получилось хорошо, нарядно. Только надо ещё один с другой стороны.
Она ёрзает на кровати, пытается подняться, но я её останавливаю.
— Не прыгай, пожалуйста, моя хорошая. Мама немного приболела.
— Да, я знаю. Зверь сказал, что ты подцепила какую-то гадость.
Так и есть. Однажды я имела несчастье подцепить Массимо.
— Мне скоро станет лучше, только не прыгай на мне, пожалуйста.
— Мне надо туда, — показывает на другую сторону кровати.
Поворачиваю голову и вижу спящего Зверя. На его правом ухе большой бант. Розовый. Судя по бормотанию Софи, она собирается прицепить ещё один на его второе ухо.
Касаюсь моих растрёпанных волос, нахожу там такую же красоту.
Не могу сдержаться, смеюсь в голос. Мне дико больно, однако смех вырывается из меня безудержной волной.
В безнадёжной бесполезности моей жизни появляется луч света. Если я по-прежнему способна смеяться, значит, я жива.