32

Прохожу мимо комнаты Зверя. Не поворачиваюсь, не смотрю на него. Боковым зрением замечаю несколько мужчин около его рабочего стола. Слышны их тихие голоса, но потом они замолкают.

Секунда, другая — и вдруг из комнаты раздаются треск и крики. Зверь настигает меня в несколько шагов, подхватывает на руки и устремляется обратно в мою комнату.

Не успеваю даже пикнуть, как оказываюсь в моей постели. Зверь нависает надо мной, его глаза мечут молнии.

— Куда ты собралась? — задыхается от ярости.

Его взгляд скользит по моему телу, облизывая каждый стратегически расположенный цветок.

Невинно хлопаю глазами. Я была одной из лучших в женской академии синдиката и прекрасно знаю, как должна вести себя жемчужина. Нежная и наивная снаружи, убийственная и коварная внутри.

— На пляж, — говорю с притворным недоумением. — Сегодня очень жарко, поэтому я сразу в купальнике.

— Если тебе жарко, то лучше сиди в комнате и включи кондиционер. А выходить в таком виде не смей, а то…

Приятно знать, что Зверь немного меня побаивается. Иначе как объяснить то, что он замолк на середине фразы? Смотрит на меня внушительно и яростно, но это не то же самое, что назначить наказание. Он мне не муж, не жених и даже не мой мужчина официально, поэтому у него нет права отдавать мне приказы.

По крайней мере, так бы я ему ответила, если бы он закончил фразу и пообещал страшную кару за непослушание. Он, конечно, считает по-другому, но сейчас не хочет меня злить. То ли потому что я ранена, то ли по каким-то другим соображениям.

— Здесь многие девушки носят цветочные купальники. Неужели ты не заметил? — говорю с милейшей улыбкой.

Иногда скрип чужих зубов очень приятен. Например, сейчас. А у Зверя крепкие, крупные зубы, явно здоровые, поэтому и скрип получается очень громкий.

Он надвигается на меня, из его груди доносится странная вибрация, похожая на рык. Похоже, кто-то разозлился. Вот и славненько. Нечего помогать всяким цветочницам у бассейна, пока мать его будущего ребенка отдыхает в доме.

— И еще я хотела попросить. По вечерам у вас так весело около бассейна. Мне уже лучше, и врач разрешает мне плавать. Можно к вам присоединиться? — нагнетаю.

И тогда он срывается.

— Нет!

Опрокидывает меня на постель, разводит мои ноги и срывает цветки один за другим. Каждое прикосновение, каждый рывок — смесь боли и невыразимого удовольствия.

Это неправильно, порочно, и мне не должно это нравиться, особенно после того, как я видела его с другой женщиной. Однако именно такой его реакции я и добивалась, когда его провоцировала. Да и Зверь такой потрясающий любовник, что я моментально на него реагирую. Вот-вот начну издавать те же звуки, что и девица около бассейна. Даже противно от того, как быстро я готова сдаться и кому. Зверю!

Меня все в нем возбуждает. То, с какой страстью и яростью он на меня смотрит. То, как он меня касается.

Но больше всего меня возбуждает то, как аккуратно он удерживает мою больную ногу, отведя ее в сторону.

— Ауч! А мне, между прочим, больно, когда ты сдираешь мои цветочки.

— Сейчас тебе станет легче. — Еле понимаю его низкий задыхающийся хрип.

Склонившись, он проводит языком по моей промежности. Втягивает губки в рот, облизывает их. Покусывает клитор, постукивает по нему языком. Меня подбрасывает на постели от острого наслаждения.

Сейчас я оттолкну его… Буквально через минутку.

— Я собираюсь тебя убить, но сначала мне необходимо тебя трахнуть, — говорит он страстным жаром по моей коже.

И вот тогда я наконец отталкиваю его и сажусь на постели.

— Бери это свое «трахнуть» и иди к своим девицам, они тебя с радостью обслужат. Можешь при этом закрыть глаза и думать обо мне, разрешаю.

Мы страстно боремся взглядами. Зверь запускает руку мне между ног, поглаживает меня, пытаясь заставить меня изменить вердикт. Однако я уже опомнилась, пришла в себя.

Смотрю на него, не отводя взгляда, и не реагируя на ласки.

— Иди, Зверь! Тебя ждут. А я пойду поищу волонтера, который поможет наклеить мои цветочки обратно.

— Ты никуда не пойдёшь! — хрипит. — Я не пущу тебя в таком виде! Ты хочешь, чтобы я убил любого, кто на тебя посмотрит? Потому что я это сделаю. На тебя и так дрочит весь мой лагерь, а в таком виде ты опасна. Поэтому больше тебя никто не увидит. Вообще. Никогда.