7

— Нет! Вы не посмеете! Это моя дочь, вы не имеете права… Мы обо всём договорились, я согласилась на ваши условия… Даже вы не можете быть так жестоки, чтобы отправить ребёнка к этому… Зверю!

Мои крики моментально скатываются в истерику. Пытаюсь наброситься на Дона, но между нами вырастает стена охраны.

Меня удерживают. Я сопротивляюсь, кричу, тщетно пытаюсь вырваться.

Софи испуганно отступает, прижимая руки к груди.

— Мама… Мамочка… — В её голосе слёзы.

Я в таком ужасе, что не могу найти силы даже для того, чтобы успокоить мою маленькую дочь. Было страшно оставлять Софи в логове врага, но в миллионы раз ужаснее брать её с собой на остров Зверя. Дон нуждается в Софи, как в заложнице, чтобы держать меня под контролем, поэтому позаботился бы о ней, а на острове с нами может случиться все, что угодно.

Почему он отправляет Софи со мной?

— Дон Леоне, умоляю вас, не отправляйте Софи к… вашему сыну. То, что там будет происходить… Ребёнок не должен этого видеть. Я не знаю, что со мной случится. Возможно, я не смогу позаботиться о Софи. Пожалуйста, не делайте этого! Вам же выгоднее оставить её здесь…

— Присутствие Софи не помешает тебе следовать условиям договора. Мои люди позаботятся, чтобы ты их выполнила. А если не хочешь, чтобы малышка общалась с моим сыном, то поторопись! Я жду твоего скорейшего возвращения.

Меня тошнит от его торжествующей ухмылки.

Дон достаёт телефон, приказывает кому-то купить вещи для Софи и доставить к самолету.

— Софи, ты умеешь плавать?

Малышка испуганно жмётся ко мне, но кивает.

— Заодно купи всё, что нужно пятилетнему ребенку для плавания, и какие-нибудь игрушки, — говорит в телефон.

Кошусь на Софи. Она всем говорит, что ей пять лет, хотя это не совсем правда.

Даю знак охране, что больше не буду сопротивляться, и они меня отпускают.

Опускаюсь на колени, обнимаю дочку.

— Извини, солнышко. Я немного устала, поэтому вышла из себя.

— Почему ты испугалась?

— Понимаешь… Мы же никогда не были на этом острове, поэтому мне немного страшно.

— Дон сказал, что остров волшебный, — шепчет заговорщически.

— Если так, то все будет хорошо. Я в этом уверена.

Софи кивает, с радостью принимая мою стопроцентную ложь, порождённую страхом и отчаянием.

— У зверя есть планшет? — Софи деловито обращается к Дону, главе мафиозного клана, известного своей жестокостью. Мне бы одолжить у неё смелости!

— Можешь взять с собой тот, который тебе дали вчера, — отвечает он.

— На нём нет моих любимых приложений.

Дон поворачивается к устрашающему бугаю с изрытым оспой лицом.

— Гайдо, лично убедись, чтобы маленькой синьорине загрузили все нужные приложения.

Тот кивает.

Я двигаюсь словно в полусне.

Нас загружают в машину, потом в частный самолёт. Прижимаю к себе Софи, не отпускаю ни на секунду. После нескольких часов полёта мы приземляемся на острове. Вокруг белый песок, лазурная вода у берега. Вдали скалистые утёсы, покрытые тропической растительностью.

Спускаемся по трапу, держась за руки. Вдыхаем тёплый, влажный воздух. Следом охрана выносит наши чемоданы.

К нам направляется группа вооружённых мужчин. Вглядываюсь в них так пристально, что режет глаза.

Софи дёргает меня за руку.

— Мам, а какой он зверь?

— Что?

— Ты сказала, что нас отправляют к зверю. Какой он зверь? Хичный?

— ХиЩный, Софи. Щ-щ-щ.

— Хи-щ-ный, — повторяет старательно. У неё проблемы с произношением некоторых звуков и комбинаций букв. — А он живёт в клетке?

— Господи, я надеюсь, что так.