Глава 14

Я не понимала его предупреждений. Даже не догадывалась, что он имел в виду. Но спрашивать не стала. Минимум слов. Минимум вопросом. Никакого общения.

Идеальный для меня план. Выход из ситуации.

Я стояла смиренно и ждала того, что будет дальше. Я догадывалась, что мужчина просто запугивал, а он понимал, что у него получалось. Поэтому не останавливался.

Дарис стал медленно расстегивать жемчужные пуговички на моем корсете. Затем его движения ускорились. Стали резкими и нервными. От небрежности несколько жемчужинок оторвалось и упало на пол.

В давящей тишине, любой звук заставлял вздрогнуть. Даже такой незначительный.

Но на самом деле пугало не это. А то, как нарастал темп безумия. Варга переключился с несдержанных движений на совершенно безрассудные. Как будто бы с каждой секундой терял терпение, пока… просто не разорвал корсет.

Жемчуг дождем посыпался вниз. Я от неожиданности рванула вперед, но больше двух шагов сделать не смогла. Камушки больно впивались в босые ноги.

Тело онемело от прострелившей его боли. Казалось бы, беги! Меня никто не держал, но, как оказалось, даже совпадения были на стороне Дариса.

Я сдержала болезненный крик и только до боли сжала кулаки. Теперь она концентрировалась не только в ногах, а стала разливаться по всему телу.

— Передумала бежать? — мужчина усмехнулся, — похвальное здравомыслие. Быстро соображаешь.

Я хотела что-то ответить, но не могла. Невидимая рука паники словно сдавила мне горло, не давая даже сделать вдох.

— Дальше тоже помогать или сама справишься? — на этот раз, подойдя еще ближе, его рука коснулась теперь уже оголенной спины.

Мне хотелось выть от отчаяния. Все же с трудом я подавила в себе это желание, прикусив губу. Нежная кожа лопнула, и я почувствовала легкий металлический привкус.

Спасало только то, что он не видел моего лицо. Не мог питаться моими эмоциями в полной мере. Но зверь совершенно точно понимал в каком отчаянии находилась жертва и… не прекращал.

Его руки стали подниматься вверх, и я почувствовала, как он поддел мое платье с стал спускать его с плеч.

— Я сама… — мой страх выдал голос. Он дрогнул. Сорвался. Но даже так он не в полной мере мог передать на сколько я была в ужасе.

Я обхватила руками предплечья и, превозмогая боль, сделала шаг вперед. Хоть по раскаленным углям, но подальше от него.

Жемчуг, словно шипи, продолжал впиваться в кожу, но я шла в сторону двери, ведущей в ванную комнату.

Боялась, что он пойдет следом, но Дарис оставался стоять на месте.

Внутри разгорался ураган. Хаотичные мысли, желания и поступки противоречили друг другу.

Я стояла напротив ярко подсвечивающегося зеркала и медленно стягивала с себя уцелевшие лоскутки платья. В отражение видела не себя, а бледную, трясущуюся девушку с блестящими от ярости глазами.

От страха не осталось и следа. Только едва уцелевшее чувство самосохранения не давало мне сорваться и наброситься на мужчину. Знала, что ничего не могла ему сделать. Но мне было все равно. Никогда еще как сейчас я не испытывала такую жажду к разрушениям.

Если все было так плохо, как то, с каким усердием мне обрисовывал будущее Варга, то терять мне было нечего.

Вот только сорваться — означало дать ему выиграть. Добиться желаемого. Человек, действующий на эмоциях, принимает весьма опрометчивые, поспешные и саморазрушающие решения.

Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы успокоиться. Включился защитный инстинкт, погасивший мой эмоциональный взрыв.

Ради своего же блага мне нужно было купировать проявления всех моих эмоций. Когда не знаешь, на что давить, то вслепую достаточно сложно ударять точно в цель. И я не собиралась упрощать ему задачу.

Когда платье упало к ногам, а я осталась стоять в одном лишь нижнем белье, я потянулась за полотенцем.

Хорошо. Дарис получит то, что хотел. Но как мы к этому придём останется за мной.

Обмотав себя плотно полотенцем и накрепко закрепив его над грудью, я перешагнула через когда-то еще роскошный наряд, теперь напоминавший ветошь.

Осторожно открыла дверь и, тихо ступая, подошла к кровати. Бесшумно забралась на нее и укрылась одеялом, подняв его до самой шеи.

— Я, кажется, сказал избавиться от одежды, — пока я шла, не поднимала голову, не смотрела по сторонам. Думала и надеялась, что его нет в комнате.

Закрыла глаза. Сглотнула. Развязала под одеялом полотенце и скинула его на пол. Расстегнула бюстгалтер и стянула трусики, которые последовали вслед за полотенцем.

— Своеобразное послушание, но мне подходит, — я посмотрела на Дариса как раз в тот момент, когда он улыбался, изучая мое лицо, — пока что. Подходит.

На последней фразе его голос стал жестче, словно его пронизывал металл.

— А теперь спи, — он стал медленно приближаться к кровати. Подошел на столько близко, что во мне снова стала расплываться паника. Нагнулся к моему лицу и, задержавшись на какое-то мгновение, поцеловал в лоб.

Кто бы мог подумать, что такое прикосновение губ тоже может быть болезненным. Но, кажется, Дарис ничего и не умел делать по-другому. Только причинять людям боль…

Отстранился. Стоял надо мной, прищурив глаза, словно оценивал ситуацию и принимал какое-то решение.

— Не жди меня. Я не буду ночевать сегодня тут. У меня есть планы… поинтереснее, чем ты.

Издевательски усмехнулся, после чего надменно подмигнул и направился к выходу.

И как только за ним закрылась дверь, я поняла, что все это время не дышала. Я сделала беззвучный вдох, а потом выдох.

Значит вот как ты играешь, Дарис Варга?! Ты оказался прав, нам действительно не будет скучно вместе весь этот месяц.

В этой комнате я тоже не собиралась задерживаться. Поэтому, выждав несколько минут и нащупав простыню, обернулась в нее.

Осторожно ступила на пол и подошла к окну. Незаметно выглянула из-за шторы, чтобы убедиться в том, как машина Варги с шумом сорвалась с места и покинула территорию особняка.

Я отошла от окна и направилась к двери. Почему он решил, что может удержать меня тут… Этот человек слишком самоуверенный. А такие тоже, как и те, кто боится до дрожи, совершают ошибки.

Наши шансы уравнены, Дарис Варга.

Вышла из комнаты и со всей силы хлопнула дверью. Стало чуточку легче…