Глава 26

Дарис

Как-то слишком неожиданно перед моим лицом посвился телефон сестры, в котором было фото девушки. Все это вырвало меня из задумчивости.

— Она! — воскрикнула сестра.

Девчонка была вполне симпатичной, может даже и милой, но совершенно не моего типажа. Обычной. Таких как она — миллионы.

— Что “она”? Если ты хочешь такое же платье как на ней, то, должен заметить, что вкус у тебя дерьмовый, — усмехнувшись, откинулся на спинку стула и окинул насмешливым взглядом сестренку. Ничего более серьезного от нее ожидать не приходилось. Пять минут серьезности, а потом Эльза приходила в себя и вспоминала, что у нее сумка была из прошлой коллекции или маникюр не сочетался с тачкой.

У нее был шестой месяц беременности. Тут вообще вся логика ее поступков отсохла и обвалилась как старая кора с дерева. Я приехал к ней в пансион и обещал, что именно сегодня я выслушаю все ее мысли по поводу мести. Я даже представить себе не мог, что она так тщательно подготовилась. По правде говоря, я рассчитывал на то, что она немного остыла. Поняла, что ее Марат козел и не стоит того, чтобы она напрягалась, нервничала и переживала. Он вообще ничего не стоил. Но моя малышка, как всегда, умела меня удивлять.

— Какое платье? У этой деревенщины и вкуса нет никакого. Одевается так как будто на рынке торгует дешевым тряпьем, и сама же в нем и ходит. Эталон безвкусицы. Я бы лучше голой прошлась по улице чем в этом… да даже рядом с ней стоять уже стыдно, — скривившись она посмотрела на меня так, что я не смог сдержать улыбки.

У нее смешно морщился нос, когда она злилась. В такие минуты она была похожа на мать. У Эльзы было много чего от матери, но именно это умиляло меня больше всего. Маленькая ведьмочка. Такая злая и такая круглая. На шестом месяце она мне напоминала воздушный шар. Такая же круглая и неуклюжая. А впереди еще три…

— Я без понятия зачем ты мне показываешь эту девчонку. Она не в моем вкусе.

— Эта дрянь виновата во всем, что произошло.

Сестра впервые так выражалась. Она никогда не ругалась. Сейчас она была вне себя от злости. Ее немного потряхивало. Лицо сестры изменилось. Черты заострились, а в глазах появился лед. Время шуток прошло. Я видел, что она ненавидела ту, которая была изображена на фото и, судя по всему, хотела начать свою месть именно с нее.

— В чем именно? Если он нашел себе девчонку после того, как тебя бросил… то…

— Это она нашла его еще в то время, как мы были вместе. Влезла в наши отношения. Подлая змея искала партнера для папочки. Искала удобный вариант, с помощью которого ее семья смогла бы поправить свое положение. И нашла. Ковач сильно изменился, и я тогда не понимала почему… Стал днями пропадать куда-то, мог не отвечать на мои сообщения. В каждом его слове и действии появился холод. Ледяной. Я все узнала. Проверила. Все изменилось после их знакомства!

Эльза, вытерев ладонями слезы, снова посмотрела на меня.

— Он был как под гипнозом. Глаза стеклянные, в словах никакого смысла. И в каждой фразе только ее имя. Когда бросал меня… Только Айлин. Только эта стерва.

— Эльза, — я не был идиотом, чтобы верить во все эти сказки. У сестры было достаточно времени подготовить очередной спектакль. Прорепетировать драматическое выступление и слезливую речь. Я был готов верить только фактам. А показать мне фото девчонки и крикнуть “фас”… Нет, со мной такое не прокатывало.

— Ее семья была практически банкротами. У них были серьезные проблемы. Понимаешь? И тут появляется Марат и все решает. Все проблемы как будто испаряются. Он вкладывается в бизнес ее отца. Проталкивает его на международный рынок. Знакомит с нужными людьми и в узких кругах объявляет о помолвке с его дочерью. Я знаю, что ты считаешь меня сумасшедшей, Дарис. Я знаю, как ты мыслишь… Но я так же знаю, что перехитрить я тебя никогда не могла…

Стрельнув в меня своим ядовитым взглядом, сестра в ответ напоролась лишь на мой саркастичный смешок.

— Так вот, у нас с тобой был уговор. Я терплю твоего Айзека, который мне тут серенады под окнами поет и готов в ноги бросаться в порыве тупого обожания. Который уже придумал имя МОЕМУ ребенку и называет его “нашим”, - на этих словах на ее лице промелькнуло плохо скрываемое презрение, — а я улыбаюсь ему и делаю вид, что такая же умалишенная идиотка, которая готова выскочить за него замуж и настрогать ему еще пятерых детишек, а ты выполняешь свою часть сделки.

— Ты должна быть благодарна тому, что у твоего ребенка будет отец, его будут воспитывать как законнорождённого и признают в обществе. Не сделают изгоем за то, что у него безответственная мать!

Не выдержав, сорвался с места и в два шага преодолел расстояние, разделявшее меня с сестрой.

— И еще ты научишься держать свой ядовитый язык за зубами. Потому что, если ты все испортишь, ты не выйдешь отсюда. Будешь жить за этими ухоженными, роскошными стенами в этом отдаленном пансионе всю свою жизнь. Я позабочусь о том, что он станет тебе тюрьмой.

— Мы так не договаривались! — прошипела со слезами на глазах сестренка.

— То, что ты ноги будешь расставлять до свадьбы, мы тоже не договаривались, но ты оказывается умеешь и сама решения принимать. Поэтому учись принимать и последствия.

— Ты обещал отомстить!

— Отомстить ему, а не дергать за косички малолеток, которые якобы тебя обидели. Это разные вещи.

— Они залезли на твою территорию, — холодным тоном произнесла Эльза и посмотрела мне в глаза, — тот участок земли, который не достался никому… По договору — это граница перемирия. Заброшенный клочок земли, который всегда будет пустовать и тот, кто нарушит этот уговор нарушает перемирие, — ее глаза светились триумфом. Эльзе удалось привлечь мое внимание, — можешь проверить, они оформляют на него документы. Пока он с ней не связался, Ковач даже не смотрел в сторону того, что принадлежит тебе. Боялся, что его накажут. Но теперь… они показывают другим, что тебя бояться не стоит. Что ты не можешь ничего сделать и наказать тех, кто ослушался правил. Над тобой смеются за спиной. Понимаешь? Тебя сделала девчонка, продумала все до малейших деталей и нагнула так…

— Что ты несешь?! Если это правда, почему ты молчала раньше…?!

— А ты проверь. Неужели думаешь, что я блефую? Только вот когда ты убедишься, что я сказала правду, проверь документы. Они оформляются на две фамилии. На фамилию Марата и ее отца.

— Уничтожу, — сжав в кулаках договора на землю, которые мне принесли двадцать минут назад, я рычал как бешеный зверь, срывая дыхание.

Эльза оказалась права, Ковач оформлял землю на себя. Оформлял через подставные конторы, левых людей. Все было сделано так, чтобы я не узнал об этом до последнего. Даже платежи переводились с другой страны, чтобы никто не догадался раньше времени.

Проворачивать нечто подобное было чревато. Последствиями. Для него. Для всех.

Этот ублюдок слишком много на себя взял. Словно специально, насмехаясь, подрывал мой авторитет везде: опозорил семью, связался с сестрой, нарушил свое же слово…

Злость кипела во мне с такой силой, что я был готов разорвать гаденыша собственными руками. Никто не смел идти против меня. Никто не имел права претендовать на то, что должно было стать моим. Эта земля отошла бы ко мне уже через несколько лет, когда условия договора исчерпали бы временные рамки. Эта земля принадлежала бы мне. А он, значит, решил пойти в обход всех уговоров? Нагнуть меня? Забрать мое? Еще и открыто посмеяться в лицо, унизив таким образом?!

Посмотрев на папку, которую мне принесли вместе с бумагами на землю, я усмехнулся. Откуда Эльза могла все это знать? Как она узнала об этом раньше меня? Моя маленькая сестренка, не переживай я сделаю так, что ты расскажешь мне об этом. Рано или поздно, но тебе придется объясняться на равне со всеми. Даже не сомневайся… Каждый, абсолютно каждый, кто в этом хоть как-то был замешан будет наказан. И не важно чья кровь в нем будет течь: Варга, Каян или Марата Ковача.

Перед тем как открыть папку я, схватив бутылку виски, сделал несколько больших глотков. Мне нужно было немного успокоиться. Слепая ярость — вряд ли лучший помощник. Эту часть меня нужно было упрятать подальше. Не тот человек, не та ситуация. На все, что я планировал нужно было запастись хладнокровием.

Я даже не сомневался в том, что в папке будет все для того, чтобы я убедился, что девчонка имела к этому всему какое-то отношение.

В папке было досье на Марата… и на эту его… Айлин. Если в первый раз я мельком пробежался взглядом по ее фотографии, то теперь намного внимательнее начал рассматривать ту, которая решила действовать чужими руками.

Даже немного уважения проснулось что ли. Такая малолетка. И такая дерзкая… или же тупая?! Или это козел решил совместить приятное с тем, чтобы меня поиметь?!

У меня была одна слабость. Я любил женщин. Точнее я любил умных женщин. Тех, кто умел пользоваться своими мозгами. Тех, кто умел и хотел развиваться. Кто-то ценил в женщинах губы на пол лица и грудь пятого размера, я же ценил в женщинах мозги. А если мозги при этом умножались на сучий характер, я ценил это еще больше. Всегда интересней ломать стойкого солдатика, чем вытирать ноги о половую тряпку.

Изучив все, что было в папке я пришел к одному выводу. Пока девчонки не было в его жизни, этот придурок и правда даже не пытался рыпаться в мою сторону. Совпадение? Я так не думал. Не похоже. Я бы даже больше отнес его к трусам, которые ни в коем случае не будут создавать себе проблемы. Парень никогда не был похож на того, кто готов был идти на риск и выигрывать. Так, мелкий позер, делающий вид, что он крут.

Марат не был лидером, не был стратегом… А вот в ней эти качества читались между строк. Девчонка была явно не так проста, как хотела казаться. И в какой-то момент мне стало даже интересно. Интересно, как долго она будет ломаться перед тем, как сдаться мне. Если она взяла в оборот Ковача и заставила делать его то, что нужно ей, значит моя кандидатура ее должна была заинтересовать даже больше… Ведь с меня можно было поиметь намного больше, чем с придурка, который называл ее своей невестой.

Желание познакомиться со стервой начинало не то, что ненавязчиво меня посещать, а оно, выбив двери с ноги, кричало о том, что пришло время по-настоящему повеселиться.

Когда имелась власть и возможность влиять на события, план действий в подобных ситуациях обычно вырисовывался крайне быстро. К чему нам были банальные ухаживания? Скучно… Цветы подарки, вся эта бессмыслица? Никто не оценил бы… Я действовал по-другому. Свидания? Нет. Начнем со свадьбы. Раз девочка решила связаться со мной, то играть нужно было по-взрослому.

Мне не терпелось посмотреть, как скоро эта маленькая проходимка сломается и будет валяться у меня в ногах. Я давал ей максимум тридцать дней. Тридцать дней на то, чтобы стерва прогнулась и умоляла о большем.