Глава 34

Что такое стать безумцем? Что значит потерять здравый рассудок? Как вообще было возможно потерять голову от девчонки, которая то раздевала меня глазами, то проклинала одним взглядом? Это бесило и сводило с ума.

— Не хочу спасаться, надоело быть жертвой, — выдав это, эта сумасшедшая дерзко посмотрела мне в глаза.

Сама же, дурочка, стирала те границы, которые я провел между нами. Которые решил не переступать без ее разрешения.

Я хотел, чтобы она осознавала, что творила. Чтобы понимала в чьи руки отдавалась и с кем начинала играть в опасные руки. И, самое главное, к чему это приведет. Если это начнется, то закончиться ничему я не дам.

— Я не привык делиться, девочка. Ни с кем и никогда. Лучше глотку перегрызу, чем разрешу тронуть мое, — в ее глазах не было трезвости и понимая ситуации. В ее глазах горел огонь безумства. Какая-то глупая решительность. Желание совершать то, о чем она могла в любой момент пожалеть, но никак не понимание и принятие того, что она вытворяла.

— К чему эта тирада? Опять твои игры? Снова говоришь, что хочешь, а потом выдаешь умные речи и делаешь шаг назад? Это твоя тактика? Бросать перчатку в лицо и сбегать с поля боя. Снова сбежишь? Как и те два раза…

Стерва. Маленькая глупая стерва. Она жила только этим моментом, только тем, что было сейчас, не отдавая отчета своим действиям. Не хотела думать о последствиях. Хотела совершать безумства, а если что-то пойдет не так, потом во всем обвинить меня. Если моя тактика сбегать с поля боя, то ее тактика закрывать глаза и уши, делая вид что это была не она.

— Так быстро забыла Мурата? — усмехнувшись, сжал пальцами ее горло, — перестала мечтать о семейной жизни со своим ублюдком и решила выбрать более опасный путь?

— Если выбирать между ублюдками, то почему сразу не выбрать главного? — она провоцировала. Нарочно это говорила. И у нее получалось сверлить мое сознание своими колючими, ядовитыми словами. Получалось заставить мою кровь бурлить в венах. Получалось зажечь в моих глазах огонь. Получалось добиться всего того, что она так хотела.

— Ты ведь понимаешь, что каждым своим поступком ты приближаешься к тому, что я не позволю вам не то, что встретиться, а даже мельком увидеться? — проведя пальцами ниже, я скользнул в ее декольте и усмехнулся, когда она задержала дыхание.

Девчонка даже не рискнула меня остановить. Просто ждала дальнейших действий.

— Если я чем-то обладаю, то скорее убью, чем отдам другому. Ты ведь понимаешь, о чем я, малышка? — скользнув второй рукой по ее бедру поднялся к ягодицам. Да, мне хотелось проверить грани дозволенности. Хотел знать насколько далеко она была готова зайти. Где заканчивалась ее бойкость и напускная храбрость.

— Ты настолько боишься этим обладать, что пытаешься меня спровоцировать тебе помешать? Кто из нас боится больше, Дарис? Кто, а?

— Сучка, — впившись в ее губы, я зарычал от того, как она мне ответила. Это было настолько дико и жадно, что я, не сдержавшись, сжал ее ягодицу пальцами. Впился в ее нежную кожу.

Все, чего я хотел, так это отыметь маленькую стерву. Прямо здесь и сейчас содрать с нее одежду, оставить отметины на ее нежной коже и войти в нее так глубоко насколько это только возможно. Осознавал ли я что этим подпишу приговор нам обоим? Я предвкушал последствия своих поступков. А теперь, кажется, дорвался…

Хотел видеть, как она откроется, как наконец станет настоящей и, приняв ситуацию, перестанет быть колючкой. Как она, взяв меня за руку станет рядом. Не насильно, не потому что должна, а потому что захотела сама. Вот, что мне было нужно.

Только я одного не мог понять: как я упустил из виду то, что мне сорвало тормоза. Когда? Наверное тогда, когда ее пальцы скользнули под мою кофту. Тогда, когда она с наслаждениями впилась в мою кожу своими острыми ноготками и резко дернула руки вниз оставляя кровавые отметины на моем теле. Когда услышал ее дикое рычание и когда понял, что она сама углубила поцелуй.

К черту все мысли. К черту посылал и то, что я все это время пытался поступать правильно. Я хотел эту девчонку и сейчас я был намерен получить то, что хотел.

Резкий рывок и ее ноги уже обнимали мои бедра, а спина упиралась в стену.

— Я не остановлюсь, — прорычав в ее губы, мои руки скользнули под ее кофту.

— А я и не прошу об этом.