Глава 14

Алина

— Пицца, — недоверчиво покосилась на Громова, а после вновь посмотрела на вывеску кафе, перед которым он только что припарковал машину.

— Пицца, — довольно подтвердил он, отстегнул ремень безопасности и обратился ко мне, заставляя вновь посмотреть на него: — Какую любишь?

— Не знаю, любую. Только без копченых колбасок, — поморщила нос, тут же вызвав у Олега смешок. — И не Гавайскую!

— Сразу видно, что ты никогда не пробовала нормальную пиццу. Подожди меня в машине, я скоро вернусь, — открыл дверцу прежде, чем я спросила:

— А разве мы не пойдем вместе?

Громов повернулся ко мне, пристально осмотрел и выдал:

— Нет. Жди тут.

А после выбрался на улицу.

Я поежилась от в момент проникшего в теплый салон холода. Громов закрыл дверь и направился ко входу в кафе. В салоне снова стало тепло, но мне было зябко. И вовсе не от мороза на улице. Одного взгляда Олега хватило, чтобы я поняла — я никто. Не то чтобы мне в действительности хотелось пойти вместе с ним, и всё же…

Громов вернулся спустя двадцать минут с большой коробкой изумительно пахнущей пиццы. Желудок тут же призывно откликнулся, и Олег, услышав, усмехнулся.

— Тебе не говорили, что беременным нужно правильно питаться?

— Сомневаюсь, что пицца — это правильно, — кладя на колени теплую коробку, я в предвкушении едва не облизнулась. Но вовремя себя остановила и повернулась на Олега.

Тот, сев в салон, небрежно, будто это была удавка, а не тёплый кашемировый шарф, стащил его с шеи и бросил на заднее сиденье. Откинулся на спинку кресла и только тогда сказал:

— Тогда я могу снова купить тебе воды.

Недовольно фыркнув, я принялась открывать коробку. Вдохнула потрясающий аромат только что приготовленной пиццы и взяла кусочек. Сыр, помидорки, базилик, курица.

— Боже, — откусив, не удержалась и застонала. — Как это прекрасно.

— Почему ты не поела дома? — неожиданно спросил Олег, потянувшись за своим куском. Перед этим он, вытащив из бумажного пакета подставку с двумя стаканами, поставил её между сидениями. Судя по свисающим ярлычкам — чай. Чёрный, название которого было мне даже близко не знакомо. — Черт подери! — Помидорка в соусе упала ему на рукав, я тут же подхватила её и бросила в коробку.

— У меня есть влажные салфетки в сумке, — зачем-то сказала, но, наткнувшись на взгляд Олега, поняла — у него таких пальто на каждый день зимы.

— Так почему ты не поела дома? — снова спросил он.

— Так вышло, — опустила глаза.

— Алина, — настойчиво выговорил он.

— Какая вам разница?! — вспыхнула я.

Смотрела этому мужчине, по сути, совершенно не знакомому, в глаза и боролась с желанием взять и рассказать, что случилось за сегодняшний такой безумно длинный день. Но… ему же всё равно. И отцу Макса тоже всё равно. Каждый из них и пальцем не пошевельнёт просто так. Вот только если в мотивах Козельского-старшего я более-менее разобралась, то с Громовым у меня были большие проблемы. Если ему был нужен мой ребенок, но я отказала, тогда к чему всё это? Я не знала. Одно знала наверняка: Я. Ему. Не. Доверяю.

— Всё-таки у меня есть медицинское образование, и я знаю, как важно правильное питание в период беременности, — после недолгого молчания выговорил Олег.

Я откусила пиццу, недовольно хмуря брови.

— И это знание вы пытаетесь донести до меня? Я в курсе, Олег, как нужно питаться. Не надо лезть в мои дела.

— Я не лезу в твои дела. Но хотел бы помочь.

— Вы мне уже помогли, — не смогла удержаться от сарказма. А после добавила: — На самом деле, ваше тупейшее предложение продать ребенка заставило меня многое переосмыслить. Несмотря ни на что, я выращу своего малыша и хочу, чтобы он гордился своей мамой.

Улыбнулась и тут же опомнилась. Что-то меня на лирику понесло. Не то место, не тот человек, Алина.

Олег откусил от своего куска чуть ли не половину. Взял стаканчик и отпил чай. В салоне приятно пахло — свежее тесто, сыр, бергамот и… чуть ощутимый запах дорогого одеколона. Дорогого мужчины, дорогой жизни.

Ничего не говоря, Олег жевал пиццу и смотрел в лобовое стекло. Я же невольно засмотрелась на него. Взгляд мой скользнул по его лицу, опустился ниже, к пальцам. Кольцо…

— Где ваша жена? — положила недоеденную корочку в коробку.

Если честно, не ожидала ответа, но Олег меня удивил. Прожевал пиццу, взял салфетку из пакета, вытер губы и только после удостоил меня взглядом:

— В Европе.

— А как она смотрит на ваши… ужины с девочками из эскорта?

— Аня о них не знает, — краешки его губ приподнялись в улыбке. — Почему ты спросила? Имеешь на меня виды? — улыбка его стала заметнее и в то же время мрачнее.

— Просто не понимаю, зачем вам ребенок, Олег? Ведь есть много разных способов, даже если ваша жена не может справиться с этой задачей, — сказала я в попытке пошутить, однако тут же пожалела о сказанных словах. Тёмный, тяжелый взгляд будто бы проникал в меня, прожигал насквозь.

— А вот это тебя не касается, Алина, — настроение его мигом испортилось. Улыбки как и не было. Даже мрачной.

Я молча опустила голову и, вздохнув, закрыла коробку с пиццей. Есть мне не перехотелось, но вот есть в компании Громова… Боялась, что кусок поперек горла встанет под его суровыми взглядами. Взяла стаканчик с чаем. Горячий, вкусный. Настоящий чай, пусть даже и из пакетика.

Судя по всему, Громов пришел к тому же выводу, но относительно себя. Потому что бросив лишь:

— Я отвезу тебя домой, — завел мотор и тронул автомобиль с места.

— Забери её с собой, — кивнул Олег на пиццу, коробку с которой я всё ещё держала на коленях.

— Спасибо, — спорить не стала. Потому что… потому что есть дома всё равно было нечего, магазины уже закрыты, а просить Олега остановить у круглосуточного супермаркета я не решилась.

Я было потянулась к ручке, но дверь так и не открыла. Повернулась обратно к Олегу и задала вопрос, мучавший меня на протяжении всего обратного пути, который мы провели в полнейшем молчании.

— Ответьте честно, Олег, зачем вы поджидали меня у дома? Вы всё ещё думаете, что сможете меня убедить отдать вам малыша?

— Мне показалось, — положив ладони на руль, он смотрел мне в глаза. — Что тебе нужна помощь.

— Вчера вам было на меня наплевать, — тихо выговорила я.

— Вчера было вчера, — в тон мне ответил Олег. — Ты не похожа на других, Алина.

— На девушек из эскорта? — невесело усмехнулась.

— На женщин, с которыми мне доводилось встречаться.

— Даже на вашу жену? — зачем-то спросила.

Он как-то грустно улыбнулся, отвел взгляд, посмотрел на свое обручальное кольцо и, сжав пальцами руль, снова на меня.

— На неё особенно.

Я не знала, как реагировать на его слова. Как интерпретировать их. Как комплимент? Или что?.. Хотела снова пошутить, но подумала, что опять сморожу какую-нибудь чушь, которая выведет Громова из себя. Вместо этого просто спросила:

— Я больше вам ничего не должна? Обед, например? Или полдник?

— Нет, — едва заметно качнул он головой.

— И вы больше не будете меня преследовать?

— Не буду.

Я выдохнула через нос, кивнула и открыла дверцу. Вышла на улицу с практически полной коробкой пиццы.

Олег подал мне сумочку. Потянулась к ремешку, и пальцы наши на мгновение соприкоснулись. Я едва не отдёрнула руку, — так неожиданно и… пугающе странно.

— Спасибо, — схватила сумочку и захлопнула дверь. Направилась к подъезду и только у самой дверцы, уже достав ключ, обернулась.

Но черный внедорожник уже скрылся из вида.

Шальная мысль: он не дождался, пока я зайду в подъезд, была мною тут же затоптана. Смешно. Ещё бы подумала, почему он не подождал, пока свет в моей комнате загорится.

— Пойдем домой, горошинка, — погладила живот. — Нас с тобой ждет пицца и чай.

А завтра… завтра будет новый день, полный преодолений. Почему-то мне казалось, что теперь каждый день будет именно таким. И чем сильнее будет заметна моя беременность — тем сложнее.