Глава 22
Евгений
- Повтори ещё раз, - требую я, потому что где-то на задворках разума теплится надежда, что всё это дурной сон и достаточно просто открыть глаза...
- В парке похищен внук Верова Ивана Сергеевича... - надежда сдохла...
- Который? - чувствую себя ублюдком, но мысль о том, что если это Петр, то у него больше шансов. Шансов на что? Это же дети...
- Федор Свиридов.
Бл..ть!!!
- Буду через пять минут, группу Белова на выезд.
Отпускаю всех кроме Владимирова, главы отдела, из которого только что был звонок. Регина ждёт пояснений. Поясняю.
- Но как?!! - она в шоке. - У них же охрана! И там сегодня столько народа!
- Регин, я туда. Как только будет что-то конкретное, я сообщу. Николай Алексеевич, а от вас проработка всего, что может быть связано с нами. Я с Беловым, связь как всегда.
Он кивает и почти бегом покидает кабинет. От сияющего внешнего вида Регины не осталось и следа, она напоминает приведение, настолько бледной стала её кожа.
- Кто это?
- Бл..ть! Если б я знал, Регин. В любого ткни...
- Отец?
- Нет. Он не мог... Зачем? Он чётко обозначил свою позицию.
- Чтобы ускорить твой к нему визит?
- Мои люди лучше!
- Это в случае игры на равных, а не тогда, когда заложник в его подвале.
Мне нечего ей ответить, потому что это удар в верную точку, после него я не встану.
- Если так... Он победил...
- Это просто версия.
- Я понял. На связи.
На ходу набираю Ивана Сергеевича, палец предательски проскальзывает номер Энджи. Что ей сказать? Долбаное "всё будет хорошо"?!! Мне нужно больше информации! Срочно!
- Женя, жду тебя дома, доступ открыт. С кем ты? - кратко и по делу. Что у него там на душе? А у меня? Учитывая, что причиной похищения могу быть я. Чёрт! Деструктивно! Не сейчас!
- С Беловым.
- Отлично. Спасибо! Жду!
И это "спасибо” размазывает меня окончательно! Сука! Я влез в их жизнь, и больше чем уверен, что Федор удар по мне, не имеющий к Веровым прямого отношения, а меня ещё и благодарят!.. Стоп, опять не туда!
Добираемся молча. Белов предпочитает чистую информацию из первоисточника. У его группы был один единственный провал, да и то потому, что управление операцией в последний момент передали под начало другой организации. В спасении Светы принимали участие его же люди... Ему я верю.
Дом Веровых. Несколько машин снаружи, и ещё столько же внутри. Гостиная частично превращена в штаб, но нас с Беловым сразу же приглашают в кабинет.
Иван Сергеевич собран и отстранён. Говорит как об одном из своих многочисленных дел. То, что речь о его внуке, выдают только чуть более резкие движения, жесткость в голосе... и взгляд... в котором больше нет света...
Проблема в том, что при анализе произошедшего имеется множество несостыковок, которые путают картину и не дают чётко представить ситуацию.
И до кучи, пришедшее практически сразу же после нашего приезда, сообщение на номер Энджи - "Сама виновата, сука!”
Я слышу через дверь её всхлип, но Иван Сергеевич лишь губами произносит "позже"...
И всё - никаких требований, никакого выкупа... эта тварь, решила взять на себя роль судьи?!! Желание убить одним выстрелом, начинает перерастать в жажду сделать это поизощреннее, чтобы тот, кем бы он ни был, ощутил невыносимую боль каждой клеткой своего сраного тела! Но кто?!!
По действиям в парке ясно, что работал наемник, вернее наемница и то, с какой лёгкостью она избавилась от напарника говорит о том, что ему в любом случае был уготован именно такой конец. Ребята шерстят базу в надежде, что Петя узнает ее лицо, но все происходило в сумраке и под вспышки иллюминации аттракциона, шанс мал, но он есть. Как ей удалось покинуть незаметно парк с ребёнком на руках непонятно, поскольку вся охрана парка была поднята на уши в течение пяти первых минут и выходы контролировались очень строго.
Кто мог позволить себе такой заказ? И знать, что именно сегодня Энджи с детьми отправится в парк.
Свиридов? По финансам скорее нет, но все счёта его досконально проверяются, как и его жены. Тут мне открывается дополнительная информация о договорённости между Ольгой Викторовной и госпожой Свиридовой, по которой последней совсем не выгодно терять расположение первой.
Герасимов? Месть за отвергнутые чувства? Игнорирование? Эксперт Ивана Сергеевича авторитетно завляет, что не тянет. Не тот психотип. Но финансово вполне.
Мой отец? Крепче сжимаю челюсти. По всем характеристикам он идеальный заказчик. Выслучшиваю со стороны, как херова наша ситуация... Вообще она ещё херовее, но оставим. Обещаю отца сразу же после совещания взять на себя. Смотрят как на смертника...
Вскользь проходятся по Пороховой. Как причине недавнего конфликта. Бабские разборки. Понимаю, что Энджи не озвучила настоящую причину. Но не успеваю встрять. Своих возможностей пока нет, отцовские позволяют. Но Игорь Саввич таков, что без его ведома и муха не пролетит, так что бесперспективно. Проверка счетов практически неосуществима.
Подведение итогов. Извиняюсь и отхожу ответить на звонок Регины. Зная её, понимаю, что ждала до последнего. Кратко обрисовываю ситуацию и предпринимаемые действия.
- Рудов, бл..ть! - зависаю. - Выпорю обоих и тебя, и Энджи! Быстро дай мне Верова. И я уже отправила к тебе Григорьева, возьмешь с собой и будешь следовать каждому его слову!
Передаю телефон Ивану Сергеевичу.
- Здравствуй, Регина! - чуть спустя. - Спасибо!
А потом пять минут гробового молчания. И такого же установившегося в комнате.
- Спасибо, дорогая! - возвращает телефон с уже прерванной связью.
И жёстким чеканным голосом:
- Герасимова и Свиридовых вычеркиваем. Ты, - взгляд на меня, - сначала к отцу, затем к Пороховым, твой Григровьев в курсе. Ломаем всё, что можно и нельзя у Игоря Саввича, все контакты дочери на проверку.
И уже выйдя из кабинета:
- Эндж, мне нужно с тобой поговорить!
Я так и не успеваю с ней увидется, Григорьев уже ждёт за воротами.
Он пересаживается ко мне и вводит в курс дела. Заезд к отцу, надеюсь, чистая формальность, чтобы исключить его окончательно. Пока мы с Беловым выясняли подробности произошедшего, отдел Владимирова при непосредственном участии Регины занялся аналитикой. И выводы, к которым они пришли с большей долей вероятности указывают на Порохову. Но... я не рассказывал Регине о произошедшем в универе. То, что последовало за ним было настолько остро и упоительно, что напрочь вытеснило это недоразумение. А это значит...
- Информация о стычке Энджи с Пороховой от Герасимова?
Утвердительный кивок.
- Если бы вы раньше рассказали об этом конфликте, можно было бы предпринять превентивные меры.
Я не до конца понимаю, о чем он говорит и прошу пояснить...
Обычные бабские разборки?!! Энджи, ну, почему ты не рассказала мне? Почему Герасимов знает больше, чем мы все вместе взятые? А эта тварь угрожала ей прямым текстом...
- У неё однозначно какое-то психологическое расстройство, какое смогу сказать только после общения, - докладывает мне Григорьев. - Ваша задача Евгений Егорович помочь мне, но не вмешиваться. Если заказ её рук дело, то только от неё и зависит жизнь мальчика.
Жизнь мальчика... Меня скручивает так, что я притормаживаю, боясь не справиться с управлением. Мгновенный звонок из машины сопровождения. Успокаиваю. А Федор так и остаётся перед глазами, как тогда в спальне в своём детском отчаянном желании сделать хоть что-нибудь, чтобы дорогому ему человеку не причинили боль... Насколько они с Петром похожи, настолько и различны... Он внимательнее, вдумчивее, его показательная уступчивость на самом деле простой блеф, он всегда добивается того, что ему нужно. Мой первый страх, что он слабее Петра, на самом деле не имеет под собой оснований, а поэтому ты справишься, Федор. И мы с тобой начнём ещё раз всё с самого начала!
- Я понял, Михаил Семенович.
Уже в сумерках останавливаемся перед домом отца. Ворота открываются через полминуты... Меня ждут... Если это он... нет, стоп, я на дам себя накрутить...
Надеюсь тебе полечало... Смотрю на унылый, изнывающий в своем гордом одиночестве дом полностью очищенный от розовых кустов. Мне всё равно, они были лишь напоминанием, что та часть моей жизни была настоящей. Теперь она у меня есть. Надеюсь, что есть и, пожалуйста... пусть будет!..
Он пил... Воскресный вечер, почему бы и нет? Но вот в полном одиночестве... Хотя... это твой выбор...
- Ты скор! Правильно подобранная мотивация и человек уже согласен на то, на что, казалось бы, буквально полчаса назад и под страхом смерти не согласился... Правда, думаешь, я стал бы размениваться на сопляков? При сомнительной заинтересованности в них собственной мамаши... Если бы мне нужно было достать их деда, то - да! Да и то, пожалуй, побрезговал... А кто-то, похоже, нет...
Пристально меня рассматривает.
- Что, девчонке вправили мозги? И ей уже не похер? Ах, ну, да! У них же теперь Света в пожизненном пользовании... Мне, значит, было нельзя... Не важно с кем, лишь бы не со мной, так?
- Ты знаешь ответ.
- Ты никогда не простишь мне мать?
- И этот ответ ты тоже знаешь...
- Пошёл вон из моего дома! - стакан с недопитой тёмной жидкостью со всей силы во что-то врезается, но я уже не вижу этого...
Значит, Порохова, это точно ты, больная сука! Вылетаю из дома, они практически соседи, на машине меньше пяти минут. Григорьев ещё раз напоминает стратегию беседы и просит держать себя в руках. Угу... держу, но как только Федор окажется дома, они сомкнутся на её глотке...
Подъезжаем. Проблема может оказаться в том, что нас просто не впустят. Но, нет. Хозяин дома. А мы, вроде как, до сих пор партнёры... Встречает даже чересчур благодушно, на просьбу переговорить с дочерью лукаво подмигивает.
- Дело молодое, самое время! - и хохотнув удаляется, обещая присоединиться к нам немного спустя. Похоже он совсем не в курсе того, чем на досуге промышляет его наследница. Григорьев со мной, его присутствие не замечают, мало ли, может личный помощник, а может ювелир приехал специально, чтобы снять мерки для будущего обручального кольца... Да-да, выкусите!
Алина, опять полуголая и с победной усмешкой на губах. Разваливается в кресле, вытягивая длинные ноги таким образом, чтобы мне стали видны её трусы. Хочется блевать, желательно на неё...
- Женя, я так рада, что ты всё осознал и нам теперь ничего не мешает узнать друг друга получше.
Выдаю извинения чётко придерживаясь сценария Григорьева. Порохова получает то, что хочет - внимание! Упивается им и даже, кажется, возбуждается... Григорьев плавно вклинивается в беседу. Первая её реакция отмахнуться, но он так ловко втягивает ее в разговор, не оставляя ей шанса переключиться на меня. И все настолько идеально, что даже я проникаюсь идеей всепрощения и любви к ближнему. Но... вдруг лицо этой стервы моментально меняется, становясь холодным и презрительным.
- Жень, нахрена ты притащил сюда этого мудака? У нас, ведь, и без него все прекрасно! - кривит губы и морщит лоб.
И сразу Григорьеву, как будто не своим голосом:
- Я хожу к психологу уже семь лет. Подобная чушь меня давным-давно не трогает.
И опять мне:
- Скажи ему чтобы ушёл! - требует она. - И я покажу тебе, на что я способна.
- Отпусти Федора.
- Не понимаю, - во все зубы лыбится она, - Кто это? И зачем мне это делать?
Смотрю на ажурную кочергу возле камина и думаю, как засадить этой стерве про меж глаз!
- Но я подумаю, если ты будешь хорошим мальчиком и вылижешь меня прямо сейчас, рука ложиться на ткань трусов, оттягивая их и она запускает её в себя.- Хотя, нет! Ты сделаешь это просто так! Потому что хочешь меня, я вижу!
Хочу... разорвать пополам, бросить в камин, облить бензином и поджечь!
Григорьев пытается меня остановить, но я уже рядом с ней, перехватываю горло и шепчу прямо в её блядские глаза:
- Если с его головы упадёт хотя бы один волос, ты труп, тот который будет валяться на помойке, воняя так, что даже падальщики побрезгуют...
- Ты никогда ничего не докажешь! - шипит она.
- Евгений Еговрович, - тон Игоря Саввича холоден и груб, - покиньте мой дом немедленно.
- Игорь Саввич, я надеюсь на ваше благоразумие и способность объяснить дочери, что к чему, - отпихиваю ее и чувствую острую потребность помыть руку.
Дело за ним. Он не захочет рисковать бизнесом. А значит, ждём...
Григорьев раздосадован, хотя, на мой прямой вопрос можно ли реально повлиять на эту суку ответа не даёт... Звонок от Белова, вычислили исполнительницу. Возвращаемся в дом Веровых. Помимо личности наемницы, удалось даже выяснить её примерное местонахождение, но район большой... на связь она больше не выходила. Все группы отправляются на место, начиная проверку, а также, чтобы в случае чего сразу же отреагировать.
Делюсь своей информацией. Иван Сергеевич опять благодарит... Чёрт! Не могу!
Регина недовольна. Владимиров уже отправил наши группы на помощь Веровским.
Мы должны его найти!
- Жень...
Энджи вдруг ставшая маленькой, худенькой, не собой, своей тенью - красные глаза, потухший взгляд...
- Милая, прости! - даже обнимая её, я ощущаю холод и отсутствие жизни...
- Я знаю, папа сказал, что ты помогаешь... Это она, да? Алинка? Из-за тебя? - тихо, потому что уже не осталось сил.
И это такая боль, которую я не чувствовал ни разу в жизни. Кол входит в сердце, полностью разрывая его... Да, это она... Да, из-за меня...
- Побудь со мной, пожалуйста, Пете дали снотворное, а я не хочу... Но не могу одна... - и это все на одной ноте без каких либо эмоций... Боже, Энджи... Боже! Спаси и сохрани...
Уже рассвет. Она всё-таки уснула, а я, как последний трус, боюсь того мгновения, когда её глаза откроются, и мне нечего будет ей ответить...Мы словно в вакууме - ничего не происходит и это самый безумный страх, который можно себе представить.
Звонок. Нет, пожалуйста, только не разбудить! Хватаю телефон Энджи, который лежит рядом с её подушкой. Глушу звук. "Юлька". Бл..ть! Да, дурные вести разлетаются... Но звонок в данной ситуации худшее, что можно придумать, ты, белобрысая, ещё спроси, есть ли какие-нибудь новости и отругай за то, что не досмотрела... Принимаю вызов, чтобы послать с чистой совестью, но не успеваю.
- Верова, бл..ть! Я тебя убью!