Глава 24

Евгений

    Пытается выяснить, что у нас произошло, но я всё ещё перевариваю её... "Федор со мной"...

    - Юль, как он? - спрашиваю тихо, опасаясь вспугнуть удачу.

    Она на секунду замолкает. Затем выдает медицинские параметры состояния Федора. На заднем фоне слышу вой сирены.

    - Энджи, Петя?!! - почти кричит.

    А до меня, наконец-то, доходит, что она не в курсе того, что случилось. Настолько кратко как могу, пересказываю ей произошедшее.

    Называет больницу, в которую отправляются, одновременно отвечая кому-то из врачей. Отключается.

    Спасибо! И, пожалуйста, пусть с Федором всё будет хорошо... Эта фраза, как заезженная пластинка... но она всё равно остаётся самой действенной...

    Оборачиваюсь. Энджи. Она не слышала начала разговора и сейчас сидит на кровати,  опираясь на стену и крепко сжимая подушку в руках. Глаза закрыты.

    - Эндж! Федор! С ним все хорошо! - сам не понимаю, почему говорю с такой уверенностью. Вера в Юльку? Ну, после таких совпадений поверишь во что угодно.

    - Где?!! - подскакивает она ко мне, меняясь на глазах, в серых оттенках вновь проявляется цвет. Дверь распахивается и Иван Сергеевич с порога командует:

    - Поехали! Быстрее! Наш супер доктор теперь ещё и спасатель!

    И впервые за эти сумасшедшие часы он позволяет себе немного расслабиться, приобнимает и целует дочь, подталкивая на выход, похлопывает меня по спине и легко ерошит волосы... И это... так... искренне... по-доброму... как будто я уже часть семьи... и мне никогда не вспомнят, что весь пережитый ужас... моя вина... моя беспечность... излишняя самоуверенность и самонадеянность...

    В машине Энджи рядом, но не со мной, уже там, с Федором... ловлю её руку, сцепляю наши пальцы, согревая холодную ладонь. Едва ощутимое пожатие. Вздрагиваем оба от вибрации моего телефона, не выпускаю руку, доставая его левой.

    - Евгений Егорович, - голос Белова звучит напряженно и глухо, - мы на месте завершили первичный осмотр.

    И далее мне сообщают все подробности, от которых я непроизвольно напрягаюсь. Энджи вскрикивает, когда пытаюсь стиснуть руку в кулак забыв о её ладони.

    - Прости, родная, - спохватившись, прикасаюсь губами к пальчикам.  Она понимающе кивает, но продолжает неотрывно за мной наблюдать. Беру эмоции под контроль.

    - Евгений Егорович, - продолжает Белов, - по факту, они наняли третью сторону, чтобы убрать концы, но насколько далеко это может зайти, сказать сложно... Сейчас чтобы обеспечить высший уровень безопасности, нам нужно максимально ограничить круг ваших контактов, с главой СБ Верова мы уже переговорили, в больнице к вам присоединится охрана и оттуда уже только с ней. Регину Викторовну я также введу в курс дела. На связи.

    Настороженный взгляд Энджи.

    - Пока только общая информация, подробности позже, - вру ей в глаза.  Сначала Фёдор, потом все остальное.

    В больничном коридоре сдаем пятидесятиметровку на отлично, напрягая охрану и оставляя Ивана Сергеевича позади и Энджи ускоряется до предела, когда замечает белеющую голову Юльки. Обнимаются. Юлька всё-таки умудряется что-то ей выговаривать, но замечаю, что сама она выглядит не лучше Энджи, какой-то потрепаный воробушек с темными кругами под уставшими красными глазами. Кратко о том что и как, несколько слов о положительной динамике восстановления. Иван Сергеевич уже рядом здоровается с парнем, который стоит чуть в стороне, они явно знакомы, благодарит за помощь. Из палаты, наконец-то, выходит врач и Юлька заталкивает Энджи и Верова внутрь. И врач же взглядом даёт понять, что  посетителей пока достаточно.

    - Степан, - протягивает мне руку парень, - лично не знакомы, но  тебя трудно не узнать. Я друг Павла, ну, и по ходу Энджи и Юли.

    - Женя.  Теперь знакомы, - подкрепляем знакомство рукопожатием.

    - Знаешь, я любитель пощекотать нервы, - смущенно потирает лоб, - но это  полный п..здец! Сходил, называется, помочь дверь вскрыть и с Юлькой повидаться... Когда увидел Федора в этой чертовой хрени, чуть не сдох...

    Даже не пытаюсь представить себя на его месте...

    Отвожу глаза и замечаю пылающий огонёк вдали коридора. Регина. Не одна. С уже привычной стеной за спиной в лице Богдана. Знает она опять больше, чем мы все вместе взятые, включая состояние Федора на данный момент, врачи настаивают на стационаре, но Иван Сергеевич готов оплатить перемещение оного к себе домой. Чем и собирается, видимо, заняться, появляясь в дверях палаты. Рукой предлагает нам со Степаном пройти в палату, сам направляясь к Регине. Перенос стационара, я так понимаю, не без её участия.

    Юлька у окна. Энджи на кровати рядом с Федором, он хлопает своими длинющими ресницами и серьезно кивает доктору. Лечащий врач -  крупный дядька, больше похожий на борца, даёт наставления, не забывая напоминать, чтобы слушался маму.

    Поворот головы, Федор смотрит на нас. Расплывается в улыбке не мне - Степану.

    - Стёп, приве-е-е-ет! Юля рассказала, что ты меня спас! Спасибо! Научишь меня лазить по стенам! Ты же прям как Человек-Паук!

    - Нет, Федь, я круче! Как только поправишься так и научу, так что ты, давай, не разлеживайся! - подмигивает Стёпа.

    Федю от соскакивания с кровати удерживают только мгновенно опустившиеся на его плечики две ручищи доктора, с укором смотрящего на Степана.

      Взгляд переходит на меня.

    - Здравствуй, Женя. Мам, - обращается Федор к Энджи, - а где мой рюкзак?  Ну, с которым мы в парке были. Он у тебя был.

    Энджи теряется:

    - Наверное, дома, Федь.

    - Мне он срочно нужен! Срочно! - требует он.

    - Срочно тебе, Федор, нужно только отдыхать, а потом и по стенам лазить, и по рюкзакам будешь, - тактично выпроваживает нас доктор. В палате остаётся только Энджи, Юлька выходит вместе с нами:

    - Повезло, по всем показателям почти норм, вон, даже про заначку для Женьки помнит, - и обращаясь непосредственно ко мне, - 50% мои, Федя в отличие от Пети на всякую фигню не разменивается.

    - А  с чего это твои? - удивляюсь я.

    - Как поспособствовавшей сохранению хорошей памяти, - выдвигает вперёд подбородок.

    - За это могу отдать всю!

    - Ты сначала посмотри, что там, а то будешь потом сниться мне по ночам угрожая обидеться, если не верну подарок.

    - Кстати, о сне, - интересуюсь я, видя как её слегка штормит.

    Отмахивается.

    - Сейчас до конца определимся с Фёдором и отосплюсь... Лично отвечаешь за их, - палец по окружности, - безопасность, Рудов! И за мой сон соответственно!

    Обнимаю её:

    - Спасибо, Юль!

    Степан отводит глаза.

    - Лучшая благодарность, это не влипать ни в какое дерьмо! Запомнил? - закрывает глаза, устраивая голову у меня на груди.

    Теперь его вызывающе прямой взгляд прямо на меня и недовольно сжатые челюсти.

    - Запомнил, Юль. Открывай глаза, а то уснешь! - моментально следует команде - идеальный работник!

    -Так, где у нас тут главный переносчик? - ищет сонными глазами Ивана Сергеевича.

    Ещё десять минут и Ветров всё-таки соглашается оставить Федю и Энджи под усиленной охраной в стационаре.

    Наша встреча с ним не откладывается, а переносится на вторую половину дня. Решаем, что произошедшее только убедило нас в необходимости скорее укреплять свои позиции.

    Захожу попрощаться с Энджи и Федей. Федор уже спит. Энджи шепотом рассказывает о ближайших планах и сдержанно  целует на прощанье, обещая позвонить вечером. Между нами эта мутная недосказанность и напряжение, мне покорно хочется упасть ей в ноги и выпрашивать прощение. Но смысл? Всё что могло случиться, уже случилось и пока оно так явно стоит между нами, что  никаких извинений не хватит, чтобы пробить эту долбанную ледяную стену... Но, Эндж, если я не смогу разбить ее быстро, я дождусь, когда она растает сама, сколько бы времени у меня это не заняло. Потому что мы - это уже мы...

    Прощаюсь со всеми и с Региной и Герасимовым отправляемся на выход. Богдан Александрович уже почти не раздражает... Регина приучает? А где же мой сахарок?.. На выходе соображаю, что не предупредил СБ, что выходим, если Белов узнает, опять будет угрожать уволиться, у них с Региной - это самый веский аргумент и самый действенный... Спускаясь по ступеням перед центральным входом, набираю номер и обращаю внимание на странный звук раздавшийся от стоящей рядом машины скорой. Поднимаю глаза, наталкиваясь взглядом на пулевое отверстие... И сразу же позади громкий мат Герасимова.

Энджи

    Все как-то неправильно. Я будто спрятала все свои чувства глубоко внутри и не могу их извлечь обратно... Нет... не не могу... боюсь... Мне кажется, что если я это сделаю, то судьба опять огреет меня от всей души чем-нибудь увесистым... А я и так еле стою на ногах. Миллион раз вознесла молитвы всем известным Богам за то, что Федя в безопасности. И за Юльку со Степаном и за Нину Константиновну, Боже, я всегда буду помнить ее имя!

    Мне так хочется разделить эту свою радость с Женей, но страх сглазить только что вернувшуюся мою жизнь настолько велик, что я сдерживаюсь. Кроме того в его глазах, я опять вижу сомнение, мы слишком дорого ему обходимся, отвлекаем и тормозим на пути к поставленной цели. И если он, дыши, Энджи, дыши... попросит его отпустить... я сделаю это... Жень, я просто хочу видеть тебя счастливым...

    ***

    Юлька засыпает на ходу, Стёпа берется её отвезти и отец даёт им пару человек в сопровождение, не принимая никаких отказов. Выхожу их проводить, пока папа с Федором и его лечащим врачом. Вижу как Женя с Региной и Богданом идут к своим машинам. Давлю в себе желание догнать его и сказать всё то, что на самом деле чувствую, ту волну любви и счастья, которая накатывает на меня, когда он рядом! Осознание своего человека... того, с кем хочется делить всё, как у нас  - и горе, и радость! Но у него тоже есть желания и я их уважаю...

    Целую на прощанье Юльку, разворачиваюсь, чтобы возвращаться к Федору.

    - Бл...ть! - Юлькин вопль. -Да вы дадите мне сегодня поспать!

    Ее спина уже в самом низу лестницы, Стёпка бежит за ней... А дальше...

    Регина на земле, с прижатой рукой Богдана к ее плечу, второй же рукой он подтягивает Женю прямо за пальто с открытого места ближе к себе, под прикрытие машины... Женю?..

    - Женя!!!

    Матвей не даёт мне двинуться с места. Опять. Только резкие, четкие команды по внутренней связи.

    Женя... Даже не думай!..

    ***

    Вечер, почти ночь. Отец сразу же настоял на перевозе Федора домой. Спят вместе с Петей и ... Юлькой под присмотром двух опытных медсестер и врача. У нас настоящее военное положение. Но меня не посчитали нужным ввести в курс дела. После того, как я устроила истерику, намереваясь остаться  в больнице до завершения операции Жени, отец выдал очень богатую и эмоционально окрашенную речь, которая касалась того, что как только он решил заняться своей личной жизнью мы все, включая Женю, просто загоняем его в гроб живьём, но нихрена у нас не выйдет, потому что с этого момента он будет принимать решения в одностороннем порядке. Палата Жени и Регины охраняется не хуже Форт Нокса, а я сижу дома и жду, что хоть кто-то поделился со мной новостями. Прогноз врачей - счастливчики, повезло обоим, не без слаженных действий окружающих... операции прошли удачно, реанимация до утра и далее по текущему состоянию. Сколько раз я умерла и воскресла за эти сутки?..

    Брожу по дому... Останавливаюсь в прихожей перед зеркалом... Нда... как там... краше в гроб кладут? Нет, не будем о гробах... Чисто на рефлексах открываю верхний ящик комода... Шкатулка... мой первый подарок от Жени... Я так его и не открыла...  Пакет с номером квитанции и одновременно кодом к замочку тут же... пять-два-восемь-один-три...

    Лист бумаги для пастели песочного цвета... Цвет осени... Несколько мелков... и записка...

    "Нарисуй мне себя. Верни меня к жизни ещё раз!"

    Удар сердца... ещё один...

    Пациент выжил...