Глава 9

Энджи

    Ну, вот мы и добрались до моей комнаты. Забираю у Жени поднос, устанавливая его на кровати и заваривая пакетики чая, изготовлением которых у нас занимается сама Стеша, добиваясь невообразимых ароматов и вкусов. Ее маленькое хобби.

    Поворачиваюсь, испытывая смущение. Моя комната здесь, в отцовском доме, самая что ни на есть спартанская. Это Ба у себя отводила душу, оформляя ее так, что все маленькие и не очень принцессы в округе рыдали от зависти. А здесь отец предоставил мне полную свободу, её я и сохранила - никаких кроватей с балдахином, ажурных зеркал и показательной выставки парфюмерно-косметической продукции, она есть, но я не считаю необходимым захламлять ею пространство. Единственное, что вносит разнообразие в интерьер - это моя творческая стена - моё настроение и вдохновение на каждый день. Фотки, иллюстрации выдранные из журналов, свои зарисовки, и даже какие-то предметы - зелено-желтый неоновый панцирь жука, который притащил мне Федор из своей экспедиции по саду, кусочек кружева, прихваченный с собой из кучи образцов в магазине тканей. Эмоции зафиксированные и сохраненные для того, чтобы прикасаясь к ним, воскрешать их в памяти и чувствовать...

    Женя уже рядом и внимательно её рассматривает. Ощущаю себя обнаженной - это все-таки слишком личное, в этом слишком много меня... А он тут же безошибочно находит брешь, цепляясь за которую, с лёгкостью сможет вывернуть всю мою душу наизнанку... Фото сиренево-бирюзового неба с яркими алыми отсветами заходящего солнца на облаках - фото с дня рождения близнецов, того самого дня... А под ним набросок сделанный ещё раньше - переносица, брови, глаза... рука ещё не такая твердая, как сейчас, но к чему скромничать, я хорошо рисую. Глаза, которые я увидела впервые после нашего феерического знакомства.

    Сдвигает фото, внимательно в себя вглядываясь.

    Извиняюсь и сливаюсь в ванную за мазью, которая появилась в нашей семье после того знаменательного Пашкиного избиения. Ее изготавливают для отца на заказ и сколько даже близкое окружение не пыталось выманить контакты создателя, ничего не выходит, а отец хитро ухмыляясь повторяет, не затем он продавал душу дьяволу, чтобы разбрасываться семейными секретами. Но я подозреваю, что дьявола зовут Наташа, одна из бывших подружек отца, с которой ему, как, впрочем, в большинстве случаев, удалось сохранить прекрасные отношения. Наташа - потрясающий косметолог и, видимо, немного волшебница, потому что нашим цветущим видом, мы обязаны и ей в том числе.

    Возвращаюсь в комнату. Вот, ведь, любопытный... Рудов! Стоит у стола, склонившись над папкой с моими текущими работами... среди них нет ничего компроментирующего, но работы в процессе я предпочитаю не светить... Папка была в ящике. Подхожу, демонстративно ее закрывая.

    - Извини, - очаровательная улыбка, - но ты же знаешь, что в правом верхнем ящике стола всегда самое важное... не смог удержаться.

    Тёмные глаза пристально следят за каждым моим движением. И между нами только маленькая баночка с мазью. Склоняю голову на бок, это всегда помогает мне перебороть смущение.

    - Снимай штаны, Рудов! - командую с ехидцей.

    - Будешь наказывать? - полностью разворачивается ко мне, присаживаясь на край стола. - Я совсем не против, родная...

Евгений

    Как? Ну, вот как она может быть до сих пор одна? Иначе как персональным подарком от судьбы я это назвать не могу. Ты привела ее ко мне... только для меня... В ней столько всего намешено... и все это сдерживалось внутри, не находя выхода. Света показала ей путь и то, что сейчас пред моими глазами - это лишь сотая доля от того, что у моей Энджи внутри... Хочу узнать тебя всю...

    Голова чуть склонена в бок, в глазах читается укор... Милая, ты впустила меня на свою территорию и думаешь, что я сумею сдержаться и не копнуть глубже?

    Штаны? Детка, это, пожалуй, единственное, что не даёт мне забыть, что я здесь гость.

    Шаг. Рука проходит в непосредственной близости от моей, опуская баночку на стол. Глаза смотрят прямо в мои, но эмоции скрыты - папина дочка... Именно их я и хочу видеть сейчас больше всего... Но ты - хозяйка... тебе решать... Взгляд опускается вниз и пальчики ловко подцепляют пряжку ремня. Сжимаю руками край стола изо всех сил, Эндж, ты сама виновата, если на нем останутся следы моей борьбы с самим собой.

    Ресницы слегка подрагивают, пока она медленно, очень медленно расстегивает ремень и ширинку. Моё дыхание становится свистящим из-за вмиг пересохшего горла. Одно движение и Энджи уже сидя рассматривает живописнейший узор в малиново-багровых тонах оставленный, как оказалось, её коллегой по творчеству Ставром. Физически ощущаю её желание потянуться за телефоном и запечатлеть данный шедевр для потомков. Пока сдерживается. Берет со стола баночку, откручивает крышку, запуская пальчики и набирая на них прозрачную желеобразную субстанцию. Секунда... и моей разгоряченной кожи касается спасительная прохлада. Хм... спасительной она является тоже только первую секунду... а дальше от подушечек пальцев Энджи во все стороны распространяются тысячи импульсов перебрасывающих меня в какую-то параллельную реальность... Перехватываю её руку, заставляя подняться, прижимаю к себе, не оставляя ни малейшей возможности от меня сбежать. Лицо так близко, что губы ловят тепло её перерывистого и частого дыхания. Зрачки на глазах заполняют собой небесно-голубые озёра радужек, оставляя от них лишь тонкую кайму. Слежу за малейшими изменениями, которые бы послужили спусковым крючком и, наконец-то, позволили мне быть свободным в своих желаниях. А хочу я тебя, Эндж... до одури, которую становится уже практически невозможно сдерживать. Глаза наполняются сожалением и она едва заметно поводит головой из стороны в сторону. ДушУ в корне только попытавшуюся зародиться досаду. Рудов, с утра ты даже представить не мог, что твой день может закончится рядом с ней, с твоей Энджи. Беру себя в руки...

Энджи

    Тёмные глаза полностью вытесняют из головы образ отпечатка челюстей Ставра, но я непременно должна заиметь его себе в коллекцию...

    Женя ни на секунду не позволяет отвести взгляд, словно уговаривая дать хоть какой-нибудь знак. Сдерживаю безумное желание облизнуть губы и закусить нижнюю губу... И сейчас мне это кажется более, чем естественным... Как там говорил Богдан - это моя суть?.. Да, только проявляется она в очень редких случаях и только перед избранными... Ведь, ещё сегодня днём я говорила ему, что ненавижу... А сейчас не могу прекратить думать о том, что хочу его до такой степени, из последних сил сдерживая стон разочарования, из-за того, что он до сих пор не во мне... Терпеть не могу всякие женские проверки для своих мужчин и обещаю себе больше так не делать, но...

    Побольше сожаления во взгляд, боюсь, ничего у нас сегодня с тобой не получится - ясно даёт понять моя болтающаяся голова.

    М-р-р-р... ты мой хороший! Вот что ждёт от своего мужчины любая нормальная женщина... ну, или ненормальная... в общем это, то чего жду я! Согласие с любым мои решением... Расплываюсь в довольной улыбке. А в глубине его глаз загорается пламя, которое не оставляет мне ни единого шанса на капитуляцию. Теперь можно... Язык... губа... А-а-ай!

Евгений

    А она... она расплывается в такой довольной улыбке, и всё моё возмущение растворяется без остатка. Ему на смену приходит совершенно безбашенная страсть! Ловлю кончик её языка, втягиваю его поглубже, одновременно мягко поглаживая чувствительное место под ним уже своим языком. Чувствую как Энджи начинает вздрагивать, как будто нас выкинули на тридцатиградусный мороз без одежды, а на мои руки внезапно переносится часть её веса. А ты как думала, только тебе можно дразниться?

    Подхватываю её, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, мы меняемся местами, подталкиваю её глубже на стол, перехватывая ноги под коленями и вынуждая лечь на спину. Тянет меня за собой крепко удерживая за плечи. Да, я прекрасно помню, милая, что ты у меня сильная, но здесь Я главный. Запускаю руки код кофту, касаясь нежной, тёплой кожи на животе, Энджи вздрагивает, широко распахивая глаза, а я не могу поверить, что все это в реале, и через мгновение не рассеется как утренний туман. Понимаю, что через пару минут мой мозг просто отключится, не хочу, чтобы нас прервали и не могу вспомнить заперла ли она дверь.

    - Эндж, - шепчу я, слегка приподнимая её и стягивая кофту. Матовый серый и белый атлас - идеально, что даже при диком желании видеть её полностью обнаженной, я сдерживаюсь, проводя губами по атласной вставке и нашупывая сквозь неё возбуждённый сосок.

    -Же-е-еня... 

    Теперь её очередь, Пуговицам на моей рубашке повезло, что петли не плотные, потому что Эндж, не церемонясь, просто рвет её в разные стороны, и упираясь одной рукой в стол, садится, поднимая меня вместе с собой. Чёрт, мне нужно срочно начинать практиковать таскание близнецов под мышками. Вопрос главенства вновь под сомнением. Рубашка одним броском отправляется куда-то за стол.

    - Милая, ты закрыла дверь? - ловлю её недоуменный затуманенный взгляд. Как будто не понимает, о чем вообще речь. Мне безумно лестно, родная, но отключаться ещё рано...

    - Дверь?

     Приподнимаю её под ягодицы, приглашая обхватить меня бедрами, что она послушно выполняет, при этом запуская руки мне в волосы и целуя так, что вопрос с незванными гостями стремительно отодвигается на второй план. Её горячее дыхание захлестывает, в очередной раз отрезая меня от действительности. Близость на грани безумия, когда остаемся только мы, а весь мир несётся мимо, не задевая и не касаясь нас. Она проникает в меня, в мою кровь, растекаясь по сосудам раскаленной лавой и заполняя меня всего. Через силу заставляю себя дышать, кажется организм просто забыл, как это делается. Опускаюсь на колени, оставляя Эндж стоять, придерживая одной рукой, а второй пытаясь снять с неё джинсы... Бл..ть! Рядом со мной, Эндж, только в платьях!

    Ее пошатывает... и она добралась до моего уха... ещё пара-тройка таких касаний и мне можно смело отправляться в душ. Подталкиваю под колени, ловлю, укладываю на ковёр и, наконец-то, стягиваю эти долбанные джинсы!

    Белый ковёр, чёрные пряди, от косы осталось лишь название, и моя Энджи... Я могу смотреть на неё вечно!!!

    Она в моих руках. По-настоящему. И это только начало!

Энджи

    Чувствую, как будто меня выдернули из естественной среды обитания - его рук, его близости... Смотрит на меня с таким восхищением, что вынуждена прикрыть глаза от смущения. Это как незаслуженное одобрение, на которое ещё не имею права, перед всеми остальными - да, перед ним пока - нет, но очень хочется... Секунда - вечность... Без него - вдвойне...

    - Женя... - чуть ли не хнычу. - Иди ко мне...

    Вдыхаю его, как глоток чистейшего воздуха посреди загазованной трассы. Понимаю, что мне этого мало, хочу дышать им всегда, а сейчас пытаюсь растянуть эти мгновения, запомнить их в мельчайших подробностях, потому что если вдруг... Тело сводит судорога страха... Страха остаться одной... Впервые...

    - Эндж, родная, возвращайся, - он опускается на меня, обдавая своим жаром и прогоняя ледяные потоки окутавшие моё тело и мозг. Хватаюсь за его голос и выметаю ненужные мысли из головы. А он проводит губами и пальцами сотни дорожек, которые откликаются на призыв и вспыхивают во мне обновленным желанием. Шепчет такие вещи, что даже не требуется продолжения, я уже готова кончить, просто скажи он мне это. Томление внутри нарастает, сметая всю ненужную шелуху. Пытаюсь помочь Жене стянуть с меня трусики, мои руки перехватывают, заявляя, что ещё рано... Что?!! Рудов, я хочу свой десерт! А потом с удовольствием вернусь и к первому, и ко второму. Пытаюсь перехватить инициативу, ага, так мне и дали... Мне кажется, или Денис Михалыч прочно обосновался в качестве сопровождающего в моих сексуальных утехах... А что делать? Мужчины нынче пошли непонятливые... Расслабляюсь, под одобряющее поглаживание Женей моей груди, скрещиваю ноги у него на бедрах, плоский захват спины, рывок, я сверху и мне нужно многое успеть, впиваюсь ему в губы, ох, чёрт, как бы самой не отключится от перевозбуждения, биение сердца в висках учащается, погружая меня в изолированное от лишних звуков пространство. Прижимаюсь к Жене грудью и, наконец-то, избавляюсь от белья, пытаюсь проделать с ним тоже самое.

    -Э-эндж! - его возмущению нет предела, и эти доли секунды позволяют, хоть и частично, совершить моё чёрное дело. Он резко подаётся вверх, сгибая колени, моя ловушка захлопывается и я просто соскальзываю на мою конечную цель. Боже, как же хорошо-о-о!.. Тишина и ни единого движения... Осторожно приоткрываю один глаз и сразу же плотно зажмуриваюсь. Женя недоволен... и удерживает меня так, что дальнейшее осуществление коварного плана невозможно. Но мне и так безумно приятно - мы слиты воедино и ты уже полностью мой. Открываю глаза и счастливо улыбаюсь, замечая как оттаивает его взгляд.

Евгений

    Отступить, чтобы выиграть. Сигналит мне красная надпись перед глазами. Рудов, чем ты думаешь? Хотя сейчас вопрос не уместен. Это же Эндж! Сколько раз тебе нужно наступить на грабли, чтобы понять - с ней не работает сильная мужская рука, ей это не нужно... она хочет равного партнерства, уверенности, что у неё будет возможность выбора, когда она этого захочет. И я отступаю, а взамен получаю не жёсткого доминанта, а ту самую нереально сексуальную и чувственную Эндж из моих самых смелых грёз.

    Жадно тянусь к ней, бросаясь в водоворот стремительного движения, ныряю в него и тону, потому что чувства просто не выдерживают, мы поднимаемся над ними и одновременно уносимся куда-то ввысь не размыкая наших тел...

    - Спасибо, - довольно произносит она спустя, а хрен его знает сколько... моя вежливая девочка...

    - Тебе! - крепче прижимаю её к себе.

    Ещё минут через десять.

    - Я, конечно, крута, но давай переберёмся на кровать, - перекатывается она ко мне лицом.

    Боже, Эндж, какая же ты красивая!

    - Поможешь? Мне нужно срочно к Денису Михалычу, я совсем потеряла форму, ноги не держат.

   Детка, тебе очень повезло, что я в курсе, кто этот хрен...

    - Зачем? Я полностью в твоём распоряжении, ещё пара недель таких интенсивных занятий и мы сможем продлить наше тесное общение до самого утра.

    - Обещаешь?

    - Гарантирую!

    Невероятно соблазнительный смех:

    - А вы умеете производить впечатление, Евгений Егорович...

    Не удержавшись, целую ее и понимаю, что если не до утра, то на пару подходов меня вполне ещё хватит. Подхватываю, для вида сопротивляющуюся Энджи, и направляюсь прямиком принимать водные процедуры с заслуженно прилагающимися мне бонусами.

     Сквозь сон чувствую на себе чей-то взгляд... Раскрываю глаза... Бл..ть!..

    Хмурые брови, выдвинутый вперёд подбородок, и глаза готовые испепелить меня прямо здесь и сейчас. И это не Петя...

    - Доброе утро, Фёдор! - приподнимаюсь я на локте, протягивая ему руку и походя оценивая обстановку... Бл.. , хуже на придумаешь... Одежда на полу, хоть поднос не перевернули и на том спасибо... мы с Энджи под одеялом. Она почти полностью под ним, только несколько прядей стелятся по подушке.

    Федор намерено игнорирует мою руку. Крепче сжимает челюсти и превращается в маленького Ивана Сергеевича.

    - Если обидишь маму, я тебя убью, - спокойно, без излишней угрозы и злобы. Меня проинформировали.

    - Я понял, - отвечаю и до безумия завидую этому пацану, у которого хватает мужества сказать такие слова незнакомому, по сути, мужику. Да, за ним вся семья и ему никогда не придётся выполнять свою угрозу, потому что это сделают за него. У меня никогда никого не было и я ни разу не посмел сказать подобного отцу про маму, хотя иногда очень хотелось... А когда смог, мамы уже не было, но была Света и это хоть частично оправдывает меня в моих же глазах.

    Федя разворачивается. Подходит к столу, что-то на нем оставляет и выходит из комнаты.

    Это маленький ярко-красный лист с чёрными пятнышками по краям.

    - Эндж, милая, я знаю, что ты проснулась. Вылазь, - засовываю руку под одеяло, пытаясь ухватить хоть за что-нибудь. Она ныряет глубже и выползает уже с другой стороны кровати.

    - Не обижайся! Федя - добрый, он нагрубил от неожиданности, у них с Петькой чаще всего первая реакция - агрессия, - извиняется она.

    - Эндж, ты должна с ним поговорить. Сейчас, - настаиваю я.

    - Зачем? Что я ему скажу? - почему-то у неё на лице кроме смущения я явно вижу и испуг.

     Обхожу кровать, садясь с ней рядом. Протягиваю Федин листок.

    - Что какие бы люди не появлялись в твоей жизни, мальчишки всегда будут оставаться её главной частью.

     Подносит лист к губам. Делает глубокий вдох. Уголки глаз увлажняются. С трудом сглатывает.

    - Думаешь они мне поверят? Первые пять лет их жизни я делала все в точности до наоборот.

    Слезинки всё-таки срываются, прокладывая влажные дорожки по щекам. Притягиваю её к себе под бок, целуя в ухо.

    - Неправда, просто делала ты все через ж..пу и результат был соответствующий.

     Фыркает, пытаясь вырваться. Не отпускаю. Прекращает.

    - Научишь как правильно? - с грусной ухмылкой.

    - Чему сумею. Остальное на Свете, зря что ли Пашка на ней женился.

    Тихий смех.

    - Эндж, тогда в первый раз в универе ты наорала на меня из-за ревности?

    Она опять напрягается.

    - Он никогда мне так не улыбался...- закрывает лицо ладонями пытаясь при помощи дыхания справится с подступившими слезами.

    Пересаживаю её к себе на колени, убираю руки от лица, легко прикасаюсь к губам.

    - Мы все исправим, обещаю!

    Обхватывает, с силой прижимаясь и утыкаясь мне в грудь.

    - Спасибо, Жень!

   - Для тебя всё, что пожелаешь, родная!

    Я в душ, Энджи на поиски Феди, предварительно разместив листок между страницами толстой книги.

    Ранний подъем, а это значит, я не опаздываю и Регина будет довольна. А её хорошее настроение - мой шанс опять освободиться пораньше. Изучение метки Ставра порадовало, мазь реально творит чудеса, посмеиваюсь, что Эндж будет разочарована таким скорым изменением размера и цветовой гаммы. Я полностью одет.

    Энджи за руку с Федором.

    - Здравствуй, Женя! - очень официально. - Я рад, что ты не обиделся. Друзья? - вымучено, но с чего-то нужно начинать. Протягивает руку. Пожимаю её. Энджи целует его в щеку и поднимает на руки.

    - Ма-а-ам! - Эндж, ну, кто так бесцеремонно вторгается в мужские разговоры! Детка, тебе ещё учиться и учиться!

    Договариваемся, что она вывезет меня сейчас с территории дома. Энджи сегодня уже в универ, и если ничего не поменяется то, я встречу её после пяти.

    Три, четыре, пять поцелуев на прощанье, мы выходим из комнаты, спускаемся по лестнице, идём через гостиную в прихожую.

    - Доброе утро, Евгений Егорович... Эндж... - холодно здоровается с нами комфортно расположившийся на диване в гостиной Иван Сергеевич.