Глава 21

Софья

После того, как Фёдор Ильич и Виолетта удалились, атмосфера в доме заметно изменилась. Напряжение Димы медленно начинало сходить на нет, что всё же радовало меня. Антонина Аркадиевна молча вернулась в дом, а Ия Степановна, тяжело вздохнув, последовала примеру дочери, поэтому во дворе мы с парнем остались вдвоём.

— Идём в сад? Там есть скамейка, посидим немного, — предложил он и, не дожидаясь меня, направился туда.

Наблюдая то, как ему было больно, я ощущала, что моё сердце обливается кровью. Устроившись на скамейке, Дмитрий привлёк меня к себе и крепко сжал в объятиях так, словно боялся, что я могла куда-то исчезнуть.

— Мне стыдно перед твоей мамой и бабушкой. Мы как-будто обманули их, — тихо поделилась с ним мыслями.

— Да, получилось не очень-то и красиво. Я должен был сам рассказать ей правду, ведь она не должна была узнать всё вот так, — отозвался Борзов и вздохнул. — Думаю, что твоя сестра сошла с ума на фоне последних событий.

Тут мне вспомнился наш разговор с Антониной Аркадиевной перед появлением последней, и я решила предупредить парня об этом. Он-то в отличии от меня думал, что его мама узнала правду от Виолетты, но это было не так!

— Дим, — позвала я и вскинула голову. — Мы поговорили с твоей мамой на кухне, когда вы с Ией Степановной вышли.

Немного нахмурившись, он заинтересованно посмотрел на меня, видимо не понимая, к чему всё шло.

— Она узнала меня. То есть она видела меня на фотографиях сестры, которые та выложила в Инстаграме. Честно говоря, я сначала испугалась, поскольку думала, что она выгонит меня из вашего дома, но ты был прав. Твоя мама очень понимающая женщина. И искренно любит тебя. Не то, что мои родители, — продолжила я и, закончив свою речь, грустно улыбнулась.

«Не стоило сейчас вспоминать о них. Но, чёрт его раздери, как же больно где-то в груди! Да хоть волком вой!» — подумала про себя и тяжело вздохнула, опуская глаза.

— Иди сюда, — позвал парень и, когда я снова нырнула в его объятия, откинулся назад, благо у скамейки имелась довольно удобная спинка. — Не волнуйся, мы непременно убедим их в том, что любим друг друга. И что мои намерения самые честные. Слова же твоей сестры только блажь.

— Кажется, Фёдор Ильич тоже принял твоё решение, — немного помолчав, заметила я, вспомнив слова мужчины.

— Похоже на то.

Мы провели несколько минут в задумчивом молчании, вслушиваясь в тишину сада, в которой пели птицы. Где-то в отдалении слышалось жужжание газонокосилки. «Так легко и уютно. Почти как дома в Севводстрое», — подумала я, блаженно прикрывая глаза и прижимаясь лицом к груди Борзова, а потом пробормотала:

— Думаю, нам стоит объясниться перед твоими родными. Вышло как-то неловко. Мама Антонина знает правду, а вот тво…

— Как ты её назвала? — перебив меня, спросил Дима. Он даже выпрямился, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Мама Антонина, — медленно повторила я, растерявшись от его реакции.

— Мне нравится, как ты называешь мою маму, — с привычной усмешкой на губах ответил он. — Ладно, идём. Нам надо ещё и бабушку убедить. Ты права.

Возвращаясь в дом, я волновалась. Мне было страшно и даже как-то немного жутко. «Пожалуй, я так не волновалась и перед сдачей экзаменов в школе. А сейчас почему-то волнуюсь», — определила про себя, крепко держа Дмитрия за руку.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо, — будто читая мои мысли, сказал он. — Просто верь мне.

«Верю!» — хотела ответить я, но только и смогла, что кивнуть. На слова сил у меня уже не осталось.

Когда мы нашли женщин, то говорил в основном Дима, а я только поддерживала его, как могла. Выслушав нас, Антонина Аркадиевна качнула головой с мягкой улыбкой, а Ия Степановна лишь махнула рукой.

— Мне вообще без разницы, чьей сестрой является твоя невеста, только женись быстрее. А то если её родные и близкие узнают, что вы живёте вместе без брака, будут осуждать. Да и правнуков хочу понянчить, пока есть на то силы, — заметила последняя, хитро улыбаясь.

Услышав её слова, я почувствовала, как начинаю краснеть от смущения. Сказать по правде, мы с Дмитрием ещё ни разу не обсуждали тему детей, сосредоточив всё внимание на предстоящей свадьбе. Что до Борзова же, то он кивнул на слова своей бабушки с очень серьёзным видом и сказал:

— Обязательно. Ты ещё успеешь понянчиться с ними, ба, о чём ты говоришь? Тебе ещё жить сколько, знаешь?

— Столько не живут, — отрезала она. — Поэтому не заговаривай мне тут зубы, негодник.

— Мам, перестань. Ты смущаешь Соню, — попросила Антонина Аркадиевна и улыбнулась. — А когда вы собираетесь регистрировать свой брак? И когда мы познакомимся с твоими родителями, дочка?

Потупившись, я немного растерялась, поскольку не ожидала такого вопроса. Мне оставалось неизвестно, как они могли отнестись к новости о том, что мои родные были против нашего союза Димой. «Думаю, что не поймут», — мелькнула у меня суматошная мысль, но Борзов взял ситуацию под свой контроль, ответив вместо меня:

— Скоро. На данный момент отцу Сони немного нездоровиться, но как только ему станет легче, то мы устроим ужин. И там вы сможете познакомиться с ними.

— Хорошо. Вы останетесь ночевать?

— Да, мы останемся, но завтра у меня есть важные дела, поэтому мы вернёмся в город.

Немного посовещавшись, мы расположились на спальне Дмитрия. Кровать там оказалась одноместной, но нам удалось поместиться на ней, немного потеснив друг друга. К счастью, у меня была привычка залезать во сне на грудь парня, а потому она мне вполне пригодилась. Когда вопрос с местами был решён, то мы ещё немного побродили по комнате, а затем я остановилась у окна, выглядывая на улицу и ловя отражение Димы в стекле.

— Ты тоже думаешь о том же, о чём и я? — поинтересовался он, приближаясь сзади и обнимая меня.

Уложив голову мне на плечо, парень накрыл руками мои, сложенные на животе.

— Хм, о чём же я думаю? — промурлыкала ему в ответ, принимая правила игры. — Не понимаю, о чём ты.

— Ах, не понимаешь? — спросил он, медленно скользя рукой верх, чтобы накрыть мою грудь ладонью через слои одежды. Оттянув декольте платья вниз, Дмитрий поднял бюстгальтер так, чтобы освободить последнюю, касаясь пальцами чувствительных сосков. — Всё ещё не понимаешь?

— Ты сумасшедший! Мы же не одни дома, — напомнила я, хотя уже постепенно таяла от его объятий.

Не отвечая, Борзов зарылся лицом мне в волосы, задирая подол моего летнего платья до поясницы, а после быстро ныряя рукой в трусы. Я же была такой мокрой, что впору казалось их выжимать. Удовлетворенно рыкнув над моим ухом, он раскрыл половые губы, размазав влагу по складочкам, а затем запустил в меня один палец. Рвано выдохнув, я почувствовала, как влага начала течь во внутренней стороне бедра, а Дима присоединил уже и второй палец. Лаская меня одной рукой, он скользил по моей груди, сжимая и пощипывая по очереди соски. Дмитрий и не пытался быть со мной нежным, но это несказанно заводило нас обоих. Моё дыхание окончательно сорвалось, став тяжёлым и громким, а в поясницу мне упёрся его твёрдый член, окончательно сводя меня с ума.

— Пожалуйста, пожалуйста… Пожалуйста! — тихо начала шептать я, когда терпеть эту пытку стало уже невозможно. Мне хотелось, чтобы он наполнил меня собой, взяв по-настоящему, а не вот так, одной лишь рукой. Неожиданно всё и впрямь прекратилось, а пальцы Димы покинули меня, оставляя после себя ощущение полнейшего неудовлетворения.

Моргнув несколько раз, потому что картинка перед глазами слегка плыла из-за возбуждения, я посмотрела на своего жениха. Подняв руки и посмеиваясь, Борзов медленно сделал пару шагов назад, и мне вскоре стало понятно, что он задумал.

Послышался щелчок дверного замка, а затем Дмитрий развернулся ко мне и начал медленно избавлять себя от одежды. Заворожённо следя за происходящим, я ощущала некое напряжение, повисшее в комнате. Это был самый настоящий стриптиз. Когда же парень наконец разделся, то его член, стоящий буквально колом, притянул к себе всё моё внимание. Неожиданно я поняла, что он стал голым, а на мне ещё находилось слишком много одежды. Впрочем, от последней мы тоже быстро избавились, действуя вместе и помогая друг другу.

— Чёрт! Какая же ты красивая! — выдохнул Дима, когда с меня слетело бельё.

Встав на цыпочки, я обхватила его за шею руками и, притянув к себе, принялась целовать, чтобы он больше не говорил ни слова. Борзов словно решил проверить моё терпение на прочность, вот только мне было совсем не до этого.

Натянув на член презерватив, он закинул мои ноги к себе на плечи и вошёл в меня до упора. С моих губ сорвался протяжный крик, однако парень заткнул меня поцелуем. Раньше подобное не было для нас необходимым, а потому я совершенно не умела сдерживать собственные эмоции. Понимая это, Дмитрий перехватывал губами каждый мой стон, а я временами кусала его за плечо, стараясь молчать.

Вскоре навалившись всем телом, он ускорил наш темп, буквально вколачивая меня в матрас. Быстро. Жёстко. Не жалея сил. Ощущая то, как Димы сжал мои бёдра до лёгкой боли, я задрожала от удовольствия и выгнулась под ним. Для разрядки мне понадобилось совсем немного: несколько глубоких и резких толчков, хаотичные поцелуи, тёплые ладони, которые касались моего тела, и запах любимого мужчины, что был рядом.

Рвано дыша и опёршись на одну руку, Борзов избавился от презерватива и, бросив тот в корзинку, которая стояла в углу, опустился рядом и притянул меня к себе. Оказавшись сверху него, я положила голову к нему на плечо и улыбнулась, прикрывая глаза.

— Надеюсь, мы не кричали громко, — прошептала парню, получив в ответ поцелуй в макушку.

— Они всё равно знают, чем мы занимаемся. Не дураки. Думаю, что поймут. Мы же пытаемся сделать им внуков, — со смешком пробормотал он, и моё сердце сладко замерло от услышанного.

— А ты хочешь ребёнка? — немного помолчав, спросила я, всё же решившись задать мучивший меня вопрос.

— А кто не любит детей? Конечно хочу. Думаю, что сейчас мы как раз в том возрасте, когда их и заводят. А ты? — проговорил Дмитрий, слегка приподнимаясь.

— Даже не знаю. Не думала ещё об этом.

— Тогда успеешь подумать.

Усмехнувшись, парень накрыл руками мои ягодицы и сжал их, а затем мне в живот начал упираться его член.

— Думаю, маме с бабушкой придётся немного нас подождать, — произнёс он перед тем, как его губы накрыли мои в страстном поцелуе.