24 глава

Варвар

— Можно, — Рома заходит в кабинет, прикрывает за собой дверь. — Хочу спросить? — он садится в кресло напротив. И я уверен, вопрос не касается работы. Поэтому сразу говорю:

— Нет, — но он совершенно не обращает на меня внимания.

— Кто это девушка, что у вас?

— Так, Рома, блядь, ты русский не понимаешь? Я сказал — нет.

— Варвар, я вижу, что тебе хреново. Может расскажешь?

— Ты что в друзья мне решил заделаться? — усмехаюсь, но злость уже сквозит в каждом слове.

— Я не претендую, но блядь, два года прошло, — Рома стал говорить резче. — Слава и мне был другом, и я не пытаюсь его тебе заменить… Но я давно тебя знаю, и вижу…

— Что ты видишь? — злюсь я. — Ром, мы не будем друзьями или тоже сдохнуть хочешь? Чего ты лезешь ко мне в душу?

— Причём тут это?

— Притом, блядь, Рома! При том, что они умирают, все, кто становится мне дорог, все, сука, умирают! И ты это знаешь! Хочешь также? Тогда давай, стань моим другом.

— Бред. Варвар, я не верю.

— Так ты проверь, — рычу на него. — Проверь. Только имей в виду, блядь, я за тобой пойду. Рискнешь? — смотрю на Рому, вижу, что он растерялся, — Вон пошёл! — ору на него.

Он сначала, как будто сказать еще что-то хотел, но потом все-таки уходит. А я хватаю первое, что попадается на глаза, монитор моего компа, и с диким криком швыряю его в стену.

Не верит. Она тоже не верила. Смеялась, говорила, что я так легко от неё не отделаюсь. Обещала не оставлять. Обещала всегда быть рядом.

Без сил опустился в кресло и закрыл лицо ладонями. Перед глазами всплыл образ молодой девушки.

Короткие волосы торчат в художественном беспорядке, темно-зеленые глаза с рыжими ресницами, аккуратный, вздернутый носик с мелкими веснушками, счастливая улыбка.

Помню, как после похорон назначил ей встречу. Она ждала меня в парке, как всегда, яркая, живая, красивая.

Я присел на скамейку, она осталась стоять. Собираюсь с силами и говорю то, ради чего пришел.

— Нам надо расстаться, — говорю девушке. Она не верит моим словам.

— Милый, что за бред? — вздыхает и кладет свои руки мне на плечи. — Я понимаю, ты сейчас расстроен, но я рядом. Я поддержу тебя…

— Яна, они погибли, все. Они умерли из-за меня, — она обнимает меня, прижимает к себе.

— Это не так.

— Мне кажется, что жизнь отбирает у меня тех, кого я люблю. Тех, кто становится мне дорог. Сначала мама, потом Славка с дядей Васей. А сейчас тётя Нина. Я не хочу, не хочу потерять тебя.

— И поэтому, именно это ты и собираешься сделать? Вычеркнуть меня из своей жизни? Милый, твоя мама умерла, потому что болела. Так случается, это страшно, но этого не всегда можно избежать. Слава и дядя Вася, попали в аварию. Не ты и их сбил. Не ты вел ту машину. Тебя даже близко там не было. От этого тоже никто не застрахован, — она прижала мою голову к своей груди, и стала перебирать волосы своими тонкими пальчиками. — Для тёти Нины они были смыслом жизни, то что её сердце не выдержало, тоже можно понять. Но ты здесь не при чём. И я не оставлю тебя. Я люблю тебя.

— И я люблю. Но мне страшно.

Она обхватила ладошками моё лицо, заглянула в глаза.

— Я с тобой, мой любимый Конан-Варвар. Я верю, что любовь — это прекрасное чувство. И ты её заслуживаешь, как никто другой. Ведь ты замечательный, — Яна оставила на губах легкий поцелуй. — А ещё, я верю, что любовь может всё победить. Верь мне, пожалуйста. И не пытайся от меня избавиться, — она улыбнулась. — Хорошо?

— Хорошо.

Я поверил. Я ведь очень хотел верить. А через два месяца её не стало. Она утонула… Меня не было в тот день рядом, я должен был поехать с ней, но у меня не получилось… И я до сих пор виню себя за это.

Больше я никому не позволю умереть. Никого не подпущу к себе близко. Не позволю себе полюбить. Потому что, не выдержу ещё одной потери.

После смерти Яны, моё тело покрыли татуировки. Почти месяц я покрывал ими свои руки, грудь, шею, спину. Покрывал их сплошной чёрной краской, боль была несильной, но ощутимой. Я цеплялся за эту физическую боль, которая доказывала, что я всё ещё живой, и притупляла боль, что раздирала меня изнутри.

Со временем, её стало мало. Тогда-то я и пошел в "яму".

И вот теперь, Сладкая Маша въедается мне под кожу. Я не могу убежать от этого притяжения.

Тогда она ушла со своими подружками, а я приказал себе сидеть на месте, хоть желание схватить её и вернуть в машину было огромным. Я сжал руль до скрипа кожи и всё же не позволил себе сдвинуться с места. Лишь провожал её глазами.

Пора признать, она слишком близко подобралась к моему сердцу. Но в моих силах ещё все это прекратить. Я смогу справиться. Я должен. Она должна жить.

Моё проклятие, карма или что это за хрень, её не коснётся. Я не позволю. Лучше пусть думает, что я бесчувственная скотина, последнее чмо, но пусть живёт. Иначе я сдохну.