57 глава

Маша

Домой к родителям я уехала на следующее утро. Пообещав звонить Саве, и отвечать на его звонки сразу же. Родители были удивлены и рады меня видеть. Они делились впечатлениями об отпуске, которые я слушала в пол-уха. Мама, заметив моё рассеянное состояние, отправила папу в магазин.

— Ну, что случилось? — мама села за стол на кухне напротив меня.

— Я не понимаю как, но, кажется, я беременна, — несмело поднимаю взгляд на маму.

Надо было видеть мамино лицо. Мне кажется, она помолодела лет на десять, так засветилась радостной улыбкой.

— Так, а почему вид такой? Ты что, не рада?

— Мам, я не знаю. Это… Мы не обсуждали… И я ведь знаю свои опасные дни и… — я путалась в словах и мыслях, словно не понимала, что именно хочу сказать.

— Так, тебе не пятнадцать, чтобы переживать о внеплановой беременности. Собирайся.

Мы поехали к маме на работу, где она сначала посмотрела меня на кресле, а потом отвела на УЗИ.

— Поздравляю, Наталья Ивановна, — сказала узистка. — Вот вы и станете скоро бабушкой.

— Спасибо, Ольга Васильевна, — улыбка, кажется, вообще не сходила с её лица.

— Приблизительно восемь недель, плодное яйцо уже в матке. По тому, что я здесь вижу, всё хорошо. Но, чтоб что-то точно сказать, нужно сделать УЗИ в двенадцать недель.

— Мама, как восемь? — уже в кабинете у мамы я всё не могла прийти в себя. — У меня же были месячные в декабре.

— Как обычно?

— Да, вроде бы, — я задумалась, пытаясь вспомнить. — Может не такие обильные, но всё, как положено. Вовремя пришли и длились пять дней.

— Дочка, так бывает. Ты не единственная такая. А переживать не стоит, тебе вообще вредно волноваться. Так, анализы я выписала, сейчас сходим в лабораторию и сможешь стать на учёт.

— А что я Саве скажу? — сейчас чувствую себя какой-то маленькой и потерянной.

— Что он будет папой, — мама снова улыбнулась.

И как будто зная, что я о нём говорю, телефон зазвонил и на дисплее появилось наше фото. Принимаю вызов.

— Привет.

— Привет, Сладкая. Ты как?

— Хорошо, вроде бы, — я растеряна, он это чувствует, слышит по голосу.

— Сладкая, что случилось?

— Нет, ничего, всё хорошо. Правда.

— Вопросы свои решила?

— Да.

— Когда домой?

— Завтра. Сав, извини. Мы тут с мамой немного заняты, я наберу.

— Хорошо.

Варвар

Ничего не понимаю и от бессилия схожу с ума. Эта спонтанная ночёвка, потом отъезд. Меня носит, как ненормального от бредовых идей, что появился другой, до того, что что-то случилось, но мне не хотят говорить. А воображение подкидывает самые худшие варианты.

Я почти не спал, ждал возвращения Сладкой. Её голос по телефону мне не нравился, точнее, интонация, с которой она говорила. Но она обещала всё рассказать, и я терпеливо ждал. Ну, как терпеливо, вчера два часа молотил грушу в спортзале. А сегодня с шести утра меряю шагами квартиру.

В девять Сладкая написала, что выезжает. Это ещё часа два. Как дождаться… Минуты тянулись как часы. В ожидании я выпил, наверное, литр кофе и скурил пол пачки сигарет. Странное предчувствие не покидало. Что-то изменилось. Узнать бы — что?

Щелчок замка ударил по натянутым нервам как выстрел. Вышел навстречу. Стою, жду, наблюдаю, как она медленно раздевается, при этом старается не встречаться со мной взглядом. Твою ж мать! Что, блядь, происходит?!

— Если сейчас не скажешь, что происходит. Я… — а что я? Ей я ничего не сделаю, сам… Сам и так уже себе психа напоминаю.

— Ты прав, надо поговорить, — эта фраза просто выводит из себя.

Держу руки в карманах, сжимаю кулаки до боли в пальцах. Сладкая проходит на кухню и садиться за стол. Начинает крутить в руках чайную ложечку, что я оставил на столе. Моё терпение, как песчинки в песочных часах, неумолимо заканчивается.

— Хочу сказать сразу, — начинает она. — Я приму любое твоё решение…

Да, что же такое? Где она понабиралась этих фраз, и самое плохое, она не смотрит на меня. И я ни хрена понять не могу, потому что не вижу её глаз.

— Хочешь сказать сразу, говори — сразу. Хватит тянуть. У меня фантазия буйная, — не выдерживая, перебиваю её я.

Она поднимает глаза на меня. Разглядывает долгую минуту и выдает.

— Я беременна.

Что угодно был готов услышать, но точно не это. Я впал в ступор, который длился, кажется, вечность, пока мои мысли выстраивались в ряд, а я пытался осознать, что только что услышал.

Сладкая беременна. Беременна. Беременна от меня. У меня будет ребёнок. Никогда не задумывался об этом. Честно, даже вот вообще. Сначала был слишком молод и беден. Потом вроде не беден, но всё ещё молод. Потом… Потом я вообще не думал о жизни, а о новой жизни, тем более. Мне казалось, я несу только смерть, и уж точно не могу подарить жизнь. Оказывается — могу.

Сладкая смотрит, кажется, даже не мигает. Подхожу, становлюсь на колени, беру её руки в свои и целую ладошки, прижимаюсь к её ногам и говорю "спасибо". Слезы сами катятся из глаз.

Это был чистый кайф. Осознавать то, что в твоей жизни случилось что-то настолько хорошее, что женщина, которую ты любишь, носит под сердцем твоего ребёнка. Я не знаю, как другие мужики реагируют, и уж точно не понимаю тех, кто бросает своих детей.

Поднимаю глаза и вижу, что Сладкая тоже тихо плачет, просто улыбается, а по щекам катятся слёзы. Поцелуем стираю слезинки, легко касаюсь уголков губ, а потом целую губы. И вот уже Сладкая сидит у меня на коленях, крепко обнимая меня за шею, и мы жадно целуемся.

— Я так переживала, — признается она, когда мы прерываем поцелуй. — Думала, ты не захочешь, а срок уже восемь недель, но я бы всё равно сохранила…

— Глупая, — ухмыляюсь, — как вообще в твою голову пришли такие мысли?

— Ну, ты молодой ещё, и мы не планировали, даже не говорили об этом.

— Знаешь, — прикусил мочку её ушка. — Мне, кажется, я был к этому готов с самой первой встречи. Ведь у меня всегда с собой были презервативы, но я, как будто специально, не хотел их надевать. Мне хотелось, чтобы ты была моей. Пусть я и не сразу это признал.

Я снова поцеловал Сладкую. Это поцелуй перешёл границы целомудренности и желание, сильное, дикое, стало окутывать, завладевая разумом.

— А нам можно?

Сладкая лишь кивнула, мне большего и не надо.

На следующий день я купил кольцо. Я не мастер романтики и красивых слов. Я просто встретил её с работы, одел в машине на ее пальчик кольцо, и отвёз в ЗАГС, где мы подали заявление.

— Ты свадьбу хочешь? — по дороге домой спросил я. — Ну, там, платье, подружки невесты, букет, торт… Что там ещё бывает?

— Не хочу, — ответила Сладкая. — Давай просто распишемся.

Мы так и сделали. Через три недели, тихо, только мы и регистраторша. Это был наш праздник. Только наш.

Правда на выходных пришлось поехать к родителям Сладкой и сообщить, что теперь мы муж и жена.

Теща похоже обиделась, но это продлилось недолго. Она ворчала, что Маша у неё единственная дочь и она мечтала о её свадьбе. Но потом решила, что раз дочь счастлива, это гораздо важнее.

Беременность протекала нормально, Сладкая, естественно, окончательно переехала ко мне. А я бросил курить. Курить при беременной жене, как-то совесть не позволяла. Было нелегко, особенно первые два месяца, но ничего, справился.

И всё было замечательно, но иногда по ночам я просыпался и смотрел на спящую рядом Машу. Потому что мне казалось, что всё это неправда, не со мной. Что кто-нибудь придёт и скажет, что всё, мой лимит на счастье закончился. И отберет у меня мою сладкую Машу.

Но время шло, она была рядом, превращаясь в удивительно красивую женщину. Может я и не адекватен в оценке, но беременность ей определённо шла. А растущий животик я готов был покрывать поцелуями круглосуточно. А еще, в её гардеробе стали появляться цветные вещи.

Был я когда-нибудь так счастлив? Нет. Не знаю. Не помню. И даже её повышенная раздражительность не портила этого чувства.

Одну из гостевых комнат мы переделали под детскую, выбрав нейтральные, зелёный и жёлтый, цвета. Наш ребёнок не хотел нам сообщить свой пол. На каждом УЗИ, как бы ни старались разглядеть, что там у него между ножек, так и не увидели. Ну что же, будет сюрприз.