Глава 29

Назвать скандалом то, что было дальше, язык не повернулся. Скорее это было похоже на отборную брань, причем одностороннюю. Мне же, как ни странно, ругаться совершенно не хотелось. То ли я была ужасно вымотана последними событиями, то ли нервы от ожидания известий об Элбане перевешивали и затмевали все остальное, то ли я просто устала пытаться доказать родителям хоть что-то.

Все равно ведь не услышат. По крайней мере мама, а с папой нужно говорить наедине.

Поэтому я просто стояла и без эмоционально выслушивала все, что она мне выговаривала. Отец же молчал, даже не вставлял своего веского слова, чему я была очень удивлена. Нет, я, конечно, знала, что он немногословен и основные вопросы, касающиеся воспитания, всегда доверял жене. Но чтобы смолчать сейчас, это было выше моего понимания. А мама же разошлась не на шутку.

— … Ах ты дрянь неблагодарная. И это ты говоришь нам после всего, что мы для тебя сделали?

— … Спуталась с женатым и теперь дальше по кривой дорожке пойдешь? Ничего другого я от тебя и не ожидала.

— … Много мы тебе свободы дали, очень много. И вот чем ты нам отплатила?

И это было самое приличное из того, что я услышала. Похоже, мама даже не обратила внимание на то, что я сказала последним. Что мне все равно на ее упреки, что я сама не желаю возвращаться в дом, где мое мнение никого не интересует. Она все так же продолжала поливать меня грязью. И честно говоря, все эти нравоучения не возымели должного эффекта. Вот ни капельки. Я настолько устала от постоянных упрёков и нотаций, что теперь слушала родительницу в пол уха, постоянно возвращаясь мыслями к любимому и уже просто-таки мечтая поскорее выйти из этого кабинета, чтобы узнать, как идет бой.

Блин, это же намного важнее, чем мнимая испорченная репутация, в конце концов! А я тут вынуждена стоять и все это выслушивать.

А Оливия, оказывается, зря времени не теряла. И как только сумела адрес мой достать? Как смогла с родителями связаться? Молодец, быстро сообразила свою выгоду, я ее явно недооценила. Все же не одна извилина в блондинистой голове оказалась, а как минимум две, правда все недальновидные. Она ведь наверняка рассчитывала на то, что я, как послушная испуганная девочка, сейчас буду просить прощения, умолять родителей забрать меня и за все простить. И что увезут меня за долгие дали, упекут в темницу, посадив на цепь, и потеряет Элбан со мной все контакты. Останется один, горевать будет, а тут она, вся такая умница-разумница распрекрасная приютит, приголубит и к сердцу прижмёт бедного несчастного безопасника. И растает его сердце, и увидит он, какую красавицу упустил.

В общем сказок насочиняла.

Но реальность то пожёстче будет любой сказки. Это я уже давно поняла. И сейчас всем своим видом показывала, что гневная тирада не возымела эффекта и не проняла непутевую дочь. Конечно, можно было бы поспорить, постараться высказать свое мнение, объяснить ситуацию в конце концов, но я не стала так делать. Просто знала – это бесполезно. Если отец еще сможет меня выслушать, возможно сможет даже понять, то с мамой такой номер не пройдет. Она никогда не прислушивалась к моему мнению и желаниям. Поэтому, видя, что мне абсолютно все равно на все нравоучения, гневно закончила:

— Значит ты не будешь просить ни у кого прощения?

— Нет, мне не за что просить прощение. Я ни в чем не виновата. – отрицательно качнула головой и заметила, что в глазах матери сверкнул опасный огонек.

— В таком случае я не желаю тебя больше видеть в своем доме! – яростно зашипела она, подойдя ближе. – Отныне ты больше мне не дочь, и я запрещаю тебе появляться даже на пороге родового имения, носить нашу фамилию и хоть как-то упоминать о нас. Запомни, у тебя больше нет семьи.

— Фрида, что ты творишь? – отец вскочил с кресла и подошел к нам, затевая разговор с женой. Я же удивленно подняла брови.

Да уж, даже в этой ситуации мама вывернула все так, что не я из дома собралась уходить, а меня выгнали. Умно, ничего не скажешь. И теперь она всем с чистой совестью может говорить, что сама избавилась от непутевой дочери, столько лет портящей ей кровь. Ну что ж, это ее право. По большому счету мне все равно, с какой стороны это блюдо будет подано. Поэтому сейчас просто стояла, и смотрела на ругающихся родителей. Точнее людей, которых я до этой минуты считала своими родителями. А теперь, кто они для меня?

Или вернее – кто я для них?

— Она нас опозорила, как ты не понимаешь? – кричала мама. – Мне проще отказаться от нее, чем краснеть перед сотнями людей.

— Фрида, не говори глупостей, – холодно отчеканил отец. – Ты слишком драматизируешь. Я уверен, что Арвин сможет объяснить свой поступок.

— Я не хочу ее слушать! – снова выкрикнула она и развернулась ко мне. – И видеть ее не хочу. Она позорит нашу семью. Я не хочу иметь с ней ничего общего. А также запрещаю тебе или Терренсу приглашать ее к нам. Чтобы ноги ее не было в моем доме. Тем более я никогда не считала ее своей дочерью.

Круто развернулась на каблуках и буквально вылетела из комнаты, оставив нас посреди кабинета.

Это все?

Получается, у меня теперь нет семьи, нет дома и мне больше некуда возвращаться. Но разве не этого в итоге я и хотела? Не к этому шла сама, твердо решив остаться в Авердене? Однако одно дело думать и предполагать, и совсем другое услышать до боли обидные слова.

Ведь это сказал родной человек.

В голове и на сердце был хаос, который я сама не могла собрать воедино и разложить по полочкам. Постаралась прислушаться к себе, дабы понять, что я чувствую, боль, разочарование, обиду? Как ни странно, ничего этого не было. Пустота была, да, но не боль или обида. Я не винила маму или себя в том, что только что произошло, я просто ничего по этому поводу не чувствовала.

Странно.

Хотя, может дело было в том, что на подсознательном уровне я что-то подобное и ожидала. Мама не оставила бы мой поступок без ответа. Так что я не удивилась и лишь немного грустно усмехнулась, понимая, что теперь пути назад уже нет.

Из приоткрывшейся двери тут же послышался гул встревоженных голосов, выкрикивающих указания, кого и куда положить.

Хм, положить?

Черти морские, похоже там кто-то вернулся с места боя. Там же может быть Элбан, а я стою тут и себя жалею.

Мне как-то разом стало не до глупостей, вроде бесконечных терзаний и осмысления сказанных мамой слов. Может это и смотрится со стороны странно, но как только мысль о том, что вокруг происходит сражение снова ворвалась в уставшее сознание, гневная речь ма… леди Вествинд отошла на второй план.

Мне было обидно, сильно, но не так, чтобы рвать на себе волосы. В принципе нечто подобное и должно было случиться, особенно если учесть то, что домой возвращаться я в любом случае не собиралась. Так что морально к похожему исходу событий была готова.

Переживу как-нибудь.

Поэтому я решительно тряхнула головой и хотела уже рвануть в коридор, к раненым боевикам, но меня остановили, схватив за руку и не позволив сделать лишнего шага. Обернувшись, поняла, что это был папа, смотрел на меня странным взглядом и держал. Но не осуждающе или злобно, нет, скорее уж строго и… печально что ли. Такого взгляда у него до этого момента я еще ни разу не видела.

— Мистер Норберт, думаю ваша свадьба с моей дочерью отменяется, так что не смею больше задерживать. – сказал он, не сводя с меня глаз и даже не удосужившись посмотреть в сторону притихшего этого самого несостоявшегося жениха.

Мистера Норберта не нужно было просить дважды. Льюис, или как его там зовут, мигом выскочил из комнаты, на ходу пискнув лишь: «Всего хорошего» и скрылся в недрах коридора, смешавшись с толпой. Отец же наконец отпустил мою руку, прикрыл за беглецом дверь и указал на пару кресел.

— Дочь, давай поговорим.

— Пап, мне нужно бежать. Там…

— Это ненадолго, Арвин. – перебил он меня. – И это действительно важно.

У меня не было желания разговаривать с отцом, никакого. Особенно учитывая то, что я совсем недавно услышала. К тому же хотелось поскорее убежать к Энфису, узнать, что случилось, ведь может там уже все закончилось или ему нужна помощь.

На меня столько всего навалилось в последнее время, что сил даже на простой разговор не было, но я все же кивнула и села в одно их них, ожидая чего угодно, упреков в мою сторону, обвинений или же наоборот, оправданий поступку моей матери, но только не того, что услышала в следующую секунду.

— Ты все правильно сделала, Арвин.

— Что? – переспросила рассеяно и натолкнулась на внимательный взгляд.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Отец всегда был на стороне матери, но получается сейчас нашел оправдание моему поступку?

Что он имеет ввиду?

Лорд Барден Виллеген Вествинд, был человеком непростым, жестким, можно даже сказать сухим. На эмоции, на разговоры, да и вообще на все аспекты жизни. Люди, которые имели с ним дело, отзывались об отце крайне негативно, но сдержанно, дабы не вызвать ненужными разговорами недовольства лорда. Властный, волевой, он походил скорее на жесткого и циничного человека, чем на любящего и заботливого главу семейства.

Отца можно спокойно назвать красивым. Каштановые волосы, такие же как у меня и брата, сейчас были забраны в низкий хвост. Тяжелый камзол из мягкого коричневого бархата и красивой витиеватой вышивкой сидел на мощной фигуре, как влитой, атласный жилет чуть более светлого оттенка и молочного цвета рубашка с шейным платком невероятно шли его внешности. Лорду Бардену было уже за пятьдесят, но выглядел он отменно. Чего нельзя было сказать о моей матери, которая выглядела гораздо старше своих лет благодаря постоянному высокомерному выражению лица.

Или как мне ее теперь лучше всего называть?

— Я рад, что ты нашла в себе силы поступить так, как сама того хочешь. – продолжил он. – Сделать то, что хочешь именно ты, а не то, что ждут от тебя другие.

— Пап, что ты имеешь ввиду?

Нет, я, конечно, смысл слов поняла, но все-таки как-то не до конца. Не они ли всю мою сознательную жизнь втолковывали о неукоснительном следовании правилам семьи, послушании родителям, а впоследствии мужу.

Отец прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, и когда открыл, то я его практически не узнала. От того надменного, жесткого и циничного главы семейства практически ничего не осталось. Передо мной сидел человек, в нежном взгляде которого я утонула. Человек, которого я до боли хотела видеть перед собой каждый день именно таким, любящим.

— Пап… – я даже не нашлась, что сказать. Таким отца я еще никогда не видела. Он словно снял непроницаемую маску и наконец посмотрел на меня своими, настоящими глазами.

— Все хорошо, Ави. – мягко ответил он. – Теперь все будет хорошо. И тебе абсолютно не стоит переживать за слова леди Вествинд. Они ни для тебя, ни для меня ничего не решают.

Леди Вествинд? Странно, почему папа назвал мою маму так официально?

— Почему не решает? – не поняла я. – Что ты имеешь ввиду? Ты говоришь загадками, я не могу тебя понять.

Отец улыбнулся, ласково так, открыто и так… по-отечески, что я в конец растерялась и запуталась.

— Пап, меня отлучили от семьи. Я теперь даже тебя должна называть лорд Вес…

— Нет родная, – перебил он. – И меня, и всех своих родных по моей линии ты совершенно свободно может называть родственниками. Всех, кроме родственников со стороны леди Вествинд.

— Но почему…

Я решительно ничего не понимала. Вот совсем. Что значит всех, кроме родных леди Вествинд?

— Потому что она не является твоей матерью.

Повисла тишина. Вязкая, давящая и абсолютная. Мне кажется, я даже перестала слышать шум голосов за дверью и свое собственное дыхание. Как это она не моя мама? Женщина, которую я всю жизнь считала матерью, таковой на самом деле мне не является?

— Что? – еле слышно выдохнула и в ожидании пояснений посмотрела на отца.

Он же глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и видя, что я никуда убегать не собираюсь, также, как и закатывать истерики от свалившейся на меня информации, спокойно продолжил.

— Твоя мама, настоящая мама, умерла сразу после твоего рождения. – тихо начал он, смотря куда-то вглубь себя и горько усмехнулся. – Она даже не успела тебя подержать на руках, а я не успел поцеловать ее на прощание. Когда тебя ко мне вынесли, то сразу сообщили, что Делайны уже с нами нет.

Я сидела и тихо офигевала, смотря на поникшего отца и стараясь уложить в голове поток новой информации. Делайна. Моя настоящая мама. Женщина, которую я никогда не видела, но которая подарила мне жизнь… неужели это действительно правда?

— Я уже был женат на Фриде, когда ее встретил, – между тем продолжил отец. – И ее появление стало для меня словно глотком воздуха. Она была яркой, светлой, упрямой. И такой нежной. – отец грустно усмехнулся и посмотрел на меня. – Ты очень на нее похожа Ави. И внешностью, и характером. Делайна тоже всегда добивалась своего, практически любой ценой.

Я еще никогда не видела отца таким расстроенным и полным светлой грусти. Даже без дальнейшего рассказа стало ясно, что этот человек был чуть ли не единственным, кого он любил за всю свою жизнь.

По-настоящему любил.

— Она была родом отсюда, с Авердена. Не знаю точно, с какого острова, но этот мир она называла своим домом.

Этот мир был домом моей мамы?

Кажется, это я сказала вслух, так как отец снова грустно улыбнулся и кивнул, продолжая.

— Да родная, Делайна была с Авердена. И теперь понятно, почему тебе так сильно нравится океан, так сильно нравится тепло и солнце. И почему ты так плохо чувствуешь себя в Бордоне.

Ну да, в таком случае действительно мое отвращение к серому и унылому миру, где я выросла, объяснимо. Играет роль скорее всего некие подсознательные установки, какая-то генетическая память. Или просто характер и предпочтения мамы, передавшиеся мне.

— Как же ты на нее похожа… – с грустной улыбкой снова сказал папа, а я все же решилась задать ему несколько вопросов. Даже несмотря на то, что этот разговор можно было отложить на более мирное и спокойное время, а сейчас пойти помогать раненным или хотя бы узнать, как там идут дела. Но все же…

— Ты говоришь, что мама была отсюда, но, тогда как вы смогли познакомиться?

— Я был в Авердене по рабочим делам. – продолжил рассказ папа. – Терренсу на тот момент было три года и меня уже спокойно отправляли на переговоры в иные миры, где я налаживал поставки товаров в обе стороны. Она тоже тут работала, в этом Штабе, где мы с тобой находимся. Она управляла водой.

Отец ласково улыбнулся, глядя на мое ошеломленное и вытянувшееся лицо. Мама была водницей? И тут работала? В Генеральном Штабе Авердена? Ущипните меня, я точно сплю. Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я просто выпала в осадок.

— А… как вы познакомились? – тихо задала следующий вопрос.

— Случайно. – снова улыбнулся папа. – Можно сказать прямо на улице. И закрутилось все очень быстро. Настолько, что я совсем потерял голову и… она узнала, что у меня есть семья только после того, как была беременна тобой. – закончил он тихо.

Вот это поворот. Нет, я не была сейчас, в данный момент, зла на отца. События двадцатилетней давности уже точно не изменить, поэтому получилось то, что получилось, но…

— Она была зла на тебя, да? – судя по потухшему взгляду предположила я, но отец отрицательно покачал головой.

— Она очень сильно расстроилась. Обиделась. Но не злилась. Как она позже говорила, что была очень благодарна за тебя и за самое лучшее время в своей жизни.

В моих глазах и в носу предательски защипало, грозя затопить тут все эмоциями. Ну вот еще, не хватало сейчас еще расклеиться. Не время сейчас впадать в уныние, потом буду себя жалеть. А сейчас я решительно их смахнула, тряхнула головой и задала следующий интересующий меня вопрос.

— Получается, она умерла сразу после того, как я появилась на свет? – дождавшись кивка отца продолжила. – Но у нее же были родители или другие родственники?

— Были, – кивнул он. – Тетя родная была, родители на тот момент уже умерли.

— Тетя. – сказала задумчиво. – А почему она не взяла меня к себе?

Отец ответил не сразу. Было понятно, что я сейчас, пусть не вслух, но все же осуждаю решение оставить меня в той семье, где я в итоге выросла.

— Делайна попросила, чтобы ты росла со мной. Она просила, чтобы ее тетя не вмешивалась, и чтобы я позаботился о тебе, дочка. Что я и пытался сделать.

Да, верно, отец действительно заботился обо мне, насколько это было возможно и насколько это у него получалось. Но все равно мысль о том, что ни один родственник со стороны мамы меня так и не проведал, вселяло грусть и обиду.

— Твоя тетя приезжала в первое время к тебе, – после того, как я озвучила свои мысли, сказал отец. – И очень часто присылала подарки. Но Фрида была против этих визитов. Она вообще очень долго сопротивлялась твоему удочерению, а когда все же согласилась, выдала условие, чтобы к тебе никто не приезжал, ничего не присылал и вообще, чтобы все контакты с Аверденом и твоими возможными родственниками были перекрыты.

Ну, теперь понятно, почему мам… точнее леди Вествинд так плохо ко мне относилась, я просто не ее дочь. И стало понятно, почему она всегда так негативно относилась к поездкам в Аверден. Просто боялась, что моя тетя или может какие-то другие родственники могут меня узнать и… что тогда? Что бы тетя в этом случае сделала? Поздоровалась со мной? Сказала «здравствуй Ави, я твоя тетя?» Да ну, бред. Тетя, даже если и видела меня маленькой, в более взрослом возрасте меня бы точно не узнала. Так что опасения леди Вествинд были напрасными.

— А у тебя остались имена или какие-нибудь контакты моей тети? – спросила с надеждой, но отец покачал головой.

— Нет, родная. Делайна не распространялась на эту тему, да и ее тетя тоже. Я только знаю, что жила и работала она в столице Авердена, где-то в центре. Но это было давно, так что она уже могла и покинуть этот мир. А звали ее…

Однако отец не успел закончить. Со стороны коридора послышался грохот и крики.

— … Кладите его сюда…

— … Лекаря позвать, живо!

— … Всех, кто дышит несите в лекарское крыло. Кто не дышит – к некромантам. Может что-то еще можно сделать…

— … Где лекарь? Сюда его, сейчас же!

Что? Похоже открылся портал, и кто-то вернулся.

Вся эта глупость, вроде неродной матери, потерянной семьи, родной мамы, ее родственников и всего прочего моментально отошло на второй план. Так что я тут же вскочила с кресла, мигом забыв про папу, и выскочила за дверь, натолкнувшись… нет, не на Энфиса, который вроде как должен был стоять где-то рядом, его как раз в видимом обозрении не было. Натолкнулась на Оливию, буквально сбив ее с ног.

— Смотри, куда несешься, ненормальная. – злобно прошипела она, потирая ушибленное плечо. Я поначалу остановилась, чтобы извиниться, но… да кто она такая, чтобы перед ней еще и извиняться? Зараза, которая решила позвать моих родителей для того, чтобы от меня избавиться. У самой вернуть Элбана не получилось, так решила действовать чужими руками. Однако очень многое блондинка не просчитала.

— Ты все еще здесь? – действительно удивленно переспросила она, оглядывая меня с головы до ног и переведя взгляд на моего отца, который тоже быстро вышел из кабинета. – Но вы же говорили, что она уедет.

Ну может кто-то и говорил, но скорее всего это была леди Вествинд, а она теперь мне не указ. Так что я фыркнула и буквально прошипела.

— Не дождешься.

И тут же сорвалась на бег, оставив размалеванную стерву недоумевать и ругаться с моим отцом. Ну ничего, ей полезно узнать, что мир не будет крутиться только вокруг нее.

Тем временем я уже добежала до открывшегося портала, из которого выходили безопасники. Кто-то сам, кого-то выносили и несли прямиком в лекарское крыло. Некоторых клали прямо на пол, так как кроватей и даже стульев на всех тут не хватало. Занимали близлежащие кабинеты, коридоры и вообще, любое помещение.

Картина передо мной предстала ужасающая.

Многие были в крови, некоторые с обожжёнными конечностями и лицами, видимо от действий муриан, умеющих атаковать природным током. Кто-то был без сознания, кто-то стонал от боли и мои эмоции начинали брать верх. Ну не могла я спокойно смотреть на всех них, но все же старалась абстрагироваться. Если я сейчас позволю себе расклеиться, то ничего хорошего не выйдет и помощи никому я не смогу оказать.

Тут же со всех сторон стали прибегать еще лекари, некоторые в гражданской одежде. Видимо позвали магов, даже не относящихся к Генеральному Штабу. Просто тех, кто не смог оставаться в стороне. И я поняла, что пока моя помощь не требуется, так что осторожно пошла дальше, выискивая либо Элбана, либо Энфиса. Ну хоть кого-то, кто сможет немного прояснить ситуацию и ответить, что произошло и все ли закончилось. Но вообще я целенаправленно искала своего мужчину.

И нашла.

Сначала заметила Энфиса, который раздавал указания группе зачистки, затем нескольких лекарей, которые носились до кабинета и обратно, перенося какие-то баночки и скляночки с разноцветными жидкостями. А затем его… и сердце рухнуло куда-то в пятки.

Передо мной лежал окровавленный Элбан.