Глава 5

Готовить с Русланом оказалось интересно. При этом мы с ним по большей части молчали. Никаких ненужных разговоров, неудобных вопросов, сомнительных шуточек и неловких пауз.

Каждый занимался своим делом.

Пока я шинковала огурцы, помидоры, перец, красный лук и салат, оборотень натянул на себя просторную футболку, разогрел сковородку, добавил немного розмарина и дольку чеснока, сделав ароматное масло, и только после положил стейки. Запах мяса быстро наполнил небольшую кухню, вызывая у меня обильное слюноотделение.

— Какую прожарку предпочитаешь? — поинтересовался он, бросив на меня короткий взгляд.

— Без крови. В этом плане я традиционна. С чем предпочитаешь салат? Масло или, может, сметана или майонез?

— Если учесть, что я салат почти не ем, то, думаю, с маслом пойдет, — отозвался Руслан.

Обедали мы тоже в тишине.

Да и какие могли быть разговоры, когда так вкусно? Что-что, а мясо оборотень готовил отменно. Вкусно, сочно. И специй ровно столько, чтобы чувствовалось именно мясо. А салат из свежих овощей подходил сюда как нельзя лучше.

— Посуда с меня, — сообщила я, поднимаясь и собирая тарелки. — Ты готовил, я мою. Все честно.

— Готовили мы вместе, — возразил он, поднимаясь следом и помогая убрать со стола. — Поэтому логично будет, если я тебе помогу.

Руслан нагрел воду и вылил в таз. Я тщательно помыла посуду и прополоскала в прохладной воде. А он все вытер махровым полотенцем и сложил в ящик.

— Непривычно без техники, — призналась я, когда с посудой было покончено. — Дома мне иногда лень даже кружку помыть, все запихиваю в посудомоечную машинку.

— Если есть возможность, почему бы ей не воспользоваться.

На этом наше общение закончилось.

Руслан после того, как вылил воду из таза, отправился по своим делам. Судя по звукам, которые доносились со стороны сарая, опять принялся что-то строгать или вырезать из дерева.

Конечно, мне было любопытно, чем именно он занимается, но я не лезла. Есть вещи, в которые не стоит вмешиваться. Захочет — сам покажет.

А я внезапно осознала, что не знаю, чем заняться. Отправляясь на Алтай, я особо не планировала свой досуг. Просто хотела отдыхать. Много, долго и упорно. Напитываться силой этого волшебного места, восстанавливаться и ничего не делать.

На практике выяснилось, что не все так просто. Отдыхать тоже надо уметь. Особенно, когда рядом такой неожиданный сосед.

Мне всегда казалось, что я не подвержена влиянию чужого мнения и легко могу ничего не делать, не опасаясь реакции окружающих. Но почему-то с Русланом это правило не работало. Он все время что-то делал, мастерил, а я… я просто сидела у реки и дышала свежим воздухом. Как-то… неправильно получалось.

Где-то около часа я пыталась настроиться на связь с природой. Желая увеличить магический резерв, глубоко и правильно дышала, выравнивала сердцебиение и открывала сознание. Мне никто не мешал, так что проблем возникнуть не должно было. Но почему-то связаться с духами этого места не получилось.

— Ну и ладно, — пробормотала я, поднимаясь. — Все равно найду, чем заняться.

И не придумала ничего лучше, как отправиться на кухню.

Спустившись в подвал с корзинкой, набрала нужные ингредиенты и принялась замешивать тесто. Рецепт бабушкиных пирожков с капустой я помнила наизусть, хотя и не готовила их очень давно.

У меня же правильное питание, диета и спорт. Какие пирожки?

Но сейчас почему-то захотелось. Очень сильно.

А потому я надела пестрый фартук и взялась за дело. Замесив тесто, накрыла его полотенцем и поставила отдыхать. После занялась начинкой. Порубила капусту с луком, натерла морковку и, пока пожарила их, тесто подошло.

Посыпав стол мукой, я принялась раскатывать его и делить на части.

Процесс готовки неожиданно увлек. Если сперва это был способ избавиться от скуки и убить время, то постепенно происходящее начало мне нравиться. Тесто получилось мягкое, пышное и воздушное, начинка — вкусная и сочная. Вообще все получалось как-то легко и… правильно.

Я уже не хмурилась и не злилась на себя за неспособность отдыхать. Наоборот, на губах сама собой заиграла улыбка. Потом я и вовсе замурлыкала под нос веселый мотивчик.

Руки действовали на автомате: раскатать, обмять, положить начинку, сформировать аккуратный пирожок и положить его на доску. А потом следующий.

Как только первый десяток был готов, я включила плиту и поставила сковородку разогреваться. Налив немного масла, распределила его по поверхности и осторожно положила первые пирожки. Масло возмущенно зашкворчало и по кухне поплыл аппетитный аромат жареного теста. Я аккуратно поддела пирожки лопаткой, переворачивая, чтобы они поджарились с двух сторон. И пока они готовились, успела сформировать еще парочку.

Отвлекаться было некогда. Я крутилась на кухне, не останавливаясь ни на мгновение. Тут перевернуть, там раскатать, здесь сформировать и не забыть мукой присыпать. И опять по кругу. Наверное, именно поэтому пропустила появление Руслана.

Очнулась, лишь когда почувствовала на себе его пристальный взгляд.

Вздрогнула и резко обернулась, ощущая, как предательски быстро начинает биться сердце. Он стоял у входа, прислонившись плечом к дверному косяку и убрав руки в карманы шорт, и внимательно за мной наблюдал.

— Пирожки… с капустой, — тихо произнесла я, внезапно почувствовав странное смущение. Словно он застал меня за чем-то предосудительным.

Хотя, возможно, так и было. Ведьмам положено варить зелья, смешивать настойки, а не пирожки с капустой жарить.

— Будешь?

— Ты же собиралась отдыхать, — напомнил Руслан, не двигаясь.

Лишь взгляд янтарных глаз стал более пристальным, будто пронизывая меня насквозь.

— Оказывается, я разучилась лениться, — с улыбкой ответила я, быстро вытирая руки о фартук. — И пирожков что-то захотелось. С капустой. По бабушкиному рецепту.

Руслан молчал некоторое время, а потом шагнул ко мне. Плавно, но очень быстро. Шаг, второй и уже рядом. Теперь между нами осталось не больше полуметра.

— У тебя нос в муке, — тихо проговорил он.

— Ой! — смутилась я, касаясь кончика носа и почти сразу ощутив на пальцах мельчайший порошок.

— И на щеке еще, — мягко добавил Руслан, протягивая руку.

Его пальцы легонько коснулись моей кожи. Они были теплые, чуть шершавые от работы по дереву, но удивительно нежные. Быстрым движением он стер муку с щеки, но убирать пальцы не спешил.

Я замерла. От этого простого прикосновения по телу пробежала волна тепла. Это был не жар, а мягкое, волнующее покалывание, будто сквозь кожу проступил солнечный свет.

Дыхание на миг сбилось. Я почувствовала, как быстрее забилось сердце, как загорелась кожа. Не только там, где он притрагивался, а по всему телу.

Хотелось отступить, чтобы разорвать эту неожиданную близость, но в то же время шагнуть вперед, сокращая расстояние до критического. В конце концов, мы же взрослые люди. Почему я должна стесняться своей симпатии?

— Спасибо, — широко улыбнулась я, отступая назад. — Ты вполне заслужил свой пирожок.

Руслан хмыкнул, убирая руки за спину. Его задумчивый взгляд задержался на моем лице, словно он что-то хотел сказать.

Но в следующее мгновение звенящую тишину разрушил странный звук. Он был таким неожиданным, резким и полным мучительной боли, что я вздрогнула.

— Что… что происходит? — прошептала я, лихорадочно озираясь по сторонам.

Руслан сориентировался быстрее. Мгновенно помрачнел и бросился к выходу, бросив напоследок:

— Оставайся в доме.

«Ага, как же! Раскомандовался!».

Я поспешила следом, но у двери остановилась, уловив резкий запах гари.

«Пирожки! Я же совсем про них забыла!».

Пришлось возвращаться, выключать плиту и, стягивая на ходу фартук, бежать на улицу. То ли воображение сыграло со мной злую шутку, то ли действительно на улице внезапно стало… как-то мрачно. Небо заволокло тяжелыми тучами, поднялся холодный ветер, порывы которого были очень сильными, и в воздухе отчетливо пахло надвигающейся грозой и кровью. Этот неприятный металлический запах я ни с чем не перепутаю.

Страх сжал сердце с такой силой, что у меня задрожали руки. Правда, ненадолго. Мне довольно быстро удалось прийти в себя.

Пронзительный звук повторился. Не просто звук, а крик измученного болью животного.

— Проклятие! — едва слышно выдохнула я и рванула в сторону леса.

Там, у самой кромки, я увидела Руслана. Он сидел на корточках спиной ко мне и пытался удержать лань, которая хрипела и дрожала от боли. Ту самую лань, которую я видела утром у ручья. Сомнений быть не могло. Это точно она!

— Не подходи ближе, — не оборачиваясь, бросил Руслан.

Я проигнорировала предупреждение. Шагнула вперед, стараясь двигаться мягко и плавно, чтобы не испугать измученное животное. И чем ближе я подходила, тем отчетливее ощущала аромат крови.

— Что с ней? — прошептала я, подходя сбоку, чтобы увидеть истерзанный бок животного и глянцевую красную лужицу, что становилась все больше.

— Ранена. И напугана.

— Это… какой-то хищник? Или браконьеры?

Честно говоря, мне не нравились оба варианта. Однако у Руслана был припасен третий. Гораздо страшнее первых двух.

— Не похоже, — мрачно протянул он. — Кажется, Лана, мы здесь не одни.

Я сглотнула и резко вскинула голову, осматривая лес, что возвышался над нами. Темный, мрачный, непривычно тихий и опасный. Теперь он уже не воспринимался таким спокойным и умиротворенным, каким был этим утром. За каждым деревом, под каждым кустом чудилась опасность.

— Оборотень? — едва слышно прошептала я.

— Похоже на то. Чудо, что ей удалось вырваться.

Лань вновь захрипела, вращая глазами, и задрожала.

— Или ей позволили вырваться, — задумчиво произнес Руслан, вновь сосредотачиваясь на бедном животном.

Это предположение мне тоже не понравилось.

— Позволили? Но зачем?

— А как ты думаешь? Мое присутствие он, — Руслан немного помедлил, — или они не могли не заметить. А, значит, должны были уйти. У оборотней есть правила, Лана. И одно из них — не мешать другим. Если его нарушили, то сделали это сознательно. А это животное — только подтверждение моим словам.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе бросили вызов?

— Похоже на то.

«Еще лучше!»

— Ты знаешь кто это?

Пауза так затянулась, что я уже не надеялась услышать ответ. Но он все-таки прозвучал:

— Не уверен.

— Ты же понимаешь, что это не ответ.

— Другого у меня нет. Это может быть случайной оборотень.

Я моментально уловила крохотную долю неуверенности в его голосе.

— Думаешь, по Алтаю бегает десяток оборотней в поисках, на кого бы напасть? — нервно поинтересовалась я.

— В любом случае, мы скоро все узнаем. После такого послания никто не останавливается на полпути. Вызов брошен. И не принять его я не могу.

«Ох уж эти оборотни с их правилами! Почему нельзя просто послать этого гада в пешее эротическое путешествие и уйти? Почему обязательно надо что-то кому-то доказывать?».

— И что теперь? — нервно спросила я, вновь вглядываясь в потемневший лес.

Мне показалось или вон там зашевелились кусты? Или нападение стоило ждать с другой стороны. Оттуда, откуда раздался тихий треск? Или это просто ветка упала от очередного порыва ветра?

— Займемся животным. Надо остановить кровь. Обработать раны. Они небольшие и не очень глубокие, так что угрозы жизни нет. Поможешь мне?

— Конечно.

А что мне еще оставалось?

Я тут же опустилась рядом с ланью. Руслан быстро стащил с себя футболку и протянул мне.

— Прижми вот здесь. — Он указал на раны. — Сильно, но без резких движений. Ей и так больно.

Я осторожно положила руки на бок, чувствуя, как под пальцами пульсирует тепло. Кровь все еще сочилась, но уже медленнее. Лань вздрогнула, но не отбивалась. Ее глаза, широко раскрытые и влажные, смотрели с таким выражением, что у меня сердце кровью обливалось.

«Что за изверг такой? Как можно было так издеваться над бедным созданием? И все ради чего? Чтобы оставить Руслану какое-то глупое послание? А самому слабо было подойти?».

— Тише, тише… — шептала я, гладя ее свободной рукой по шее. — Все будет хорошо. Мы тебе поможем.

Вопрос о том, кто поможет нам, так и остался открытым.

Мы провозились с ланью до самого вечера. Я с помощью легких чар усыпила ее на время, чтобы она не мешала. И пока бегала за лечебными мазями, которые взяла собой, Руслан очистил раны от грязи и засохшей крови. Оставалось надеяться, что человеческие средства не навредят животному.

— Гроза надвигается, — тихо заметила я, вздрагивая от очередного порыва ветра.

С каждой минутой он становился все сильнее и холоднее. Тучи сгущались, и краем глаза я видела вспышки молнии.

— Да, — коротко отозвался Руслан, нанося последний слой мази на раны.

— Думаешь… он или они придут с грозой? — нервно спросила я, испытывая легкую слабость и головокружение.

Вроде сил немного отдала, однако потратилась. Не только усыпила животное, но и ускорила регенерацию. Не сильно, но ощутимо.

— Не придут.

— Почему ты так уверен?

Руслан медленно поднялся, вытирая руки об испорченную футболку, которую теперь только выбрасывать. Надо же, он стоял на ветру в одних шортах и даже ни разу не поежился. А меня уже начала бить дрожь. Или, может, это от нервов?

— Это было бы слишком легко, — ответил он. — И слишком быстро. Хищники любят играть с жертвой.

— Мне совершенно не нравится роль жертвы, — пробормотала я, зябко поведя плечами.

— Никто не причинит тебе вреда, обещаю.

— А тебе?

Руслан лишь неопределенно пожал плечами и снова склонился над ланью.

— Как долго она проспит?

— Человека бы уложило до утра, но это же лань. Наверное, пару часов.

— Хорошо, — кивнул он, выпрямляясь. — Этого времени хватит, чтобы раны немного затянулись. У тебя хорошие мази.

— Сама делала, — зачем-то похвасталась я.

— Нисколько не сомневался. Свою работу мы сделали. Теперь все зависит от нее.

— Мы что, оставим ее здесь?

— Конечно. Не в дом же заносить. Очнется, встанет и убежит. Преследовать ее никто не будет, как и пытаться навредить.

Закончив, Руслан повернулся в сторону леса. И чем дольше он туда вглядывался, тем мрачнее становился. В какой-то момент даже качнулся вперед, словно собирался броситься туда. Но я не могла этого допустить.

— Руслан! — испуганно выдохнула я, хватая его за запястье.

Он вздрогнул и повернулся ко мне.

— Не надо.

Руслан слегка сощурился.

— Понимаю, тебе не терпится броситься в самую гущу и найти этого оборотня. Но, пожалуйста, не надо. Не уходи. Мне страшно. Надвигается гроза, где-то бродит какой-то кровожадный маньяк, бросивший тебе вызов. Я… я боюсь оставаться сегодня в доме одна. Тут даже спрятаться негде.

— Я найду его.

— А если он или его приспешники к этому времени найдут меня? Давай подождем до утра? Все обдумаем и выработаем план действий, — продолжая держать его за руку, попросила я.

Честно признаться, я думала, Руслан сейчас уйдет. Оставит меня здесь со спящей ланью и сбежит в лес искать того, кто бросил ему вызов. Возможно, так и следовало поступить, но он неожиданно кивнул.

— Хорошо. Я останусь.

Я невольно выдохнула. Словно камень, давивший на грудь все это время, наконец-то упал. Вцепившиеся в его запястье пальцы разжались, отпуская и позволяя уйти.

— Спасибо, — облегченно вздохнула я. — Большое спасибо.

В доме мы нагрели воды, в которой смыли с рук кровь, грязь и остатки зелий. Руслан растопил камин. Я зажгла свечи и в полной тишине дожарила пирожки, которые мы съели на ужин, запив свежезаваренным чаем из трав и сушеных ягод.

Все это время мы почти не разговаривали, лишь перебрасываясь короткими фразами.

А потом на нас обрушился ливень. Мощный, сильный, проливной. Про такие говорят «стоит стеной». Именно так все и выглядело. Яркие зигзагообразные молнии разрывали черное небо на части. От раскатов грома закладывало уши, как и от ветра, который бушевал, ломая ветки и до земли склоняя небольшие деревья.

Мы сидели у камина каждый в своем кресле. Огонь отбрасывал дрожащие тени на стены, превращая их в причудливые силуэты неведомых существ.

Я поднесла чашку к губам, но чай уже остыл. А вставать, чтобы налить свежий, не хотелось. Поставив чашку на низкий столик, я поджала ноги и сильнее закуталась в теплый плед.

— Никогда не видела такой сильной грозы, — тихо пробормотала я и вздрогнула от очередного раската грома.

Руслан повернул голову. В отблесках огня его лицо казалось высеченным из камня — резкие черты, напряженный взгляд.

— В глуши и на природе они всегда такие. Мощь первозданной природы.

— Да, — кивнула я. — Бабушка рассказывала, как будучи совсем девчонкой, ловила такие грозы. Это же чистый источник энергии.

— А ты не хочешь попробовать? — хмыкнул он.

— Вот еще, — фыркнула я. — Я слишком стара для таких экспериментов. Это лет в семнадцать-восемнадцать можно выскакивать под проливной дождь и ловить молнии.

— Стара? Я бы не дал тебе больше пятидесяти, — поддразнил Руслан.

И едва успел увернуться от небольшой подушки, которую я запустила в него.

— Мне двадцать восемь!

— Я так и говорю: тебе не дашь больше пятидесяти. А двадцать восемь — это меньше пятидесяти, — парировал он с широкой улыбкой на губах. — Что за имя у тебя такое… Лана?

— Нормальное имя, — проворчала я. — Сокращенное от Светланы.

— Светлана? Ведьма?

Я едва подавила желание бросить в него еще одну подушку. Но для этого пришлось бы встать и подойти к дивану, а мне, как я уже упоминала, было лень.

— Ну, знаешь, Руслан-оборотень тоже звучит не очень эффектно.

— Нормально звучит. Просто Светлана — это свет…

— А я ведьма. То есть ведунья. Не темная и не злая. Так что оставим эту тему. А то еще немного и про инквизицию заговорим.

Ливень, который вроде бы начинал стихать, неожиданно ударил с новой силой. Вздрогнув, я подняла глаза к потолку.

— Остается надеяться, что Кергилов не солгал и крыша не потечет. Еще этот ливень. Может, его вызвали? Такое ведь возможно.

— Все возможно. В горных деревнях до сих пор живут шаманы, управляющие погодой с помощью яда-таш.

— Чего-чего? — нахмурилась я.

— Это камень, который изредка находят на вершинах гор, где все время дуют сильные ветры. Владелец камня может вызывать дождь. Для этого ему всего лишь надо положить камень в воду.

— Надо же.

Руслан потянулся и неожиданно произнес:

— Сейчас уже почти десять вечера.

— И что?

— Ты спать-то собираешься?

Я нервно повела плечами. Можно было соврать или придумать что-то, но я не стала. В конце концов, я призналась ему в своей слабости. Хуже уже не будет.

— Не хочу идти в комнату. Как представлю… — Договаривать не стала. И так понятно, что именно имела в виду. — А ты хочешь подняться наверх?

— Здесь лишь один диван, Лана. И мы оба на нем не поместимся. Так что я бы предпочел спать у себя в постели. Не переживай, я же сказал, что сюда никто не сунется. Тем более в такую грозу.

— Вы же невосприимчивы к холоду, — напомнила я.

— Но это не значит, что мы любим гулять в такую погоду. Так что пошли в кроватку. — Руслан легко поднялся с кресла и протянул мне руку. — Я рядом. За стенкой. И обещаю, что тебя никто не тронет. Им нужен я, Лана. Не ты.

— Ага, я всего лишь случайный свидетель, — проворчала я. А после, опираясь на его руку, поднялась и добавила: — Ты же знаешь, что происходит со случайными свидетелями? Они долго не живут.

— А ты будешь жить долго и счастливо. Обещаю.

— Слишком много обещаний за этот вечер, — заметила я. — Ты просто пытаешься от меня избавиться.

— Не пытаюсь, — терпеливо произнес он. — Уже нет. И готов ответить за каждое свое обещание. Иди спи, а я пока потушу свечи и присмотрю за камином. Случайный пожар нам сейчас точно не нужен.

Мне осталось только подчиниться, что я и сделала.

— Спокойной ночи, Руслан, — проговорила я, замерев где-то на середине лестничного пролета.

— Спокойной ночи, Лана.