Глава 8

Володя пригласил меня в комнату. Кровать была застелена свежей простынью. Одела и подушки нигде не было видно. Кирилл протянул мне черную повязку.

— Завяжи ему глаза, — строго приказал он.

Володя улыбнулся. Вот как у них так получалось? Один был злой, другой добрый. Хотя позже я поняла, что все это было лишь элементом игры. Володя был еще той сволочью. Но когда начиналась игра, то он становился прям таким милым и ласковым…

— Свет, ты нам доверяешь? — спросил Кирилл.

— Наверное.

— Доверяешь или нет? — настойчиво спросил он.

— Доверяю.

— Тогда я завяжу тебе глаза, — сказал он.

Повязка легла на глаза. Ничего не стало видно. Непривычно, если не сказать, что страшно. Кирилл подтолкнул меня к Володе.

— Поцелуй ее.

Володя протянул руку. Коснулся моей груди, спрятанной полотенцем. Провел пальцем по плечу. Поднялся к щеке. Я чувствовала, как его пальцы скользнули к моим влажным волосам. После этого он притянул меня к себе. Губы скользнули по щеке. Столкнулись с носом и только после этого он нашел мои губы.

— Страстно. Трахни ее ротик своим языком. Покажи, как ты ее хочешь, — сказал Кирилл. Язык Володи тут же скользнул в мой рот. Начал движение, словно пытаясь пропихнуть его как можно дальше.

За окном шел дождь. На втором этаже было хорошо слышно, как капли стучали по крыше и стеклам. Я слышала дыхание Кирилла. Чувствовала тепло тела Володи. Нет, головокружения и страсти не было. Я всего лишь подставляла тело под их игру. Но при этом в такую игру я вряд ли бы с кем-то еще стала бы играть.

— Достаточно. Раздевайся. А ты, красавица, встань на колени.

Когда не видишь, то это сделать сложно. Есть страх, что упадешь. Или обо что-то ударишься. Но Кирилл мне помогать не собирался. Я с трудом встала на колени. Кирилл связал мои руки спереди. Снял полотенце. Его ладони скользнули по моей груди. Опустились к животу. Несколькими шлепками по бедрам, он заставил меня раздвинуть ноги.

Хлесткий удар пришелся прямо по соску. Второй удар. Я вскрикнула от боли и неожиданности. За это получила такой же удар по губам.

— Высунь язык. Будешь кричать, то получишь еще и по нему, — жестко сказал Кирилл.

Сидеть на коленях с высунутым языком было странно и стыдно. Я ощущала, как плоская лопатка упиралась по очереди в соски. Еще один удар. Я вздрогнула и прикусила язык. Кирилл посчитал, что это забавно. Холодная сталь коснулась соска. Я задержала дыхание. Прищепка сжала чувствительную горошину. Я могла только издать тяжелый свист. Тут же прищепка легла на второй сосок. Я почувствовала, как холодная цепь упала на живот.

— Будешь дергаться — сделаешь сама же себе больно, — предупредил Кирилл.

Опять холодная сталь. Теперь уже она была в районе промежности. Страх был таким сильным, что я готова была уже подняться и сбежать. Кирилл словно это почувствовал. Отошел от меня. Я по шагам поняла, что подошел Володя.

— Подними руки, Светик, — велел Кирилл. — Володь, держи ее руки крепко.

Пока я поднимала руки, то задела цепочку. Сразу стало больно соскам. Володины ладони обхватили мои запястья. Крепко.

— Язык не убирай, — напомнил Кирилл, возвращая цепочку на место.

Он похоже сел. Его нога легла на мои ноги, полностью придавив. Его ладонь легла мне на затылок, заставляя двинуться вперед. Язык уперся в пах Володи.

— Я не говорил тебе сосать. Води языком.

Я не чувствовала его возбуждения. Зато язык нащупал лишь висячую плоть.

— Оближи губы, а потом вновь его член. Продолжай так делать по очереди и не останавливайся. Володь, держи ее крепко. Ладони Кирилла вновь заскользили по моему телу. Пальцы скользнули к половым губам, раздвигая их. Опять что-то холодное скользнуло по моим половым губам.

— Не останавливайся, — велел Кирилл. — Подхвати его член губами. Поласкай языком.

Было бы там чего ласкать, но я послушно выполняла его указания.

— Володь, запихни ей резиновый в ротик и потрахай им.

Резиновый член был твердым, почему-то влажным и липким. Его словно предварительно смазали смазкой. Член стал входить и выходить из моего рта. Ладонь Кирилла лежала на моем затылке и не давала отвернуться.

Я так увлекалась этим процессом, то не заметила, как прищепка зацепила мою половую губу. Затем вторую. Я закричала. В этот момент резиновый член дошел до моих гланд, заставляя закашляться.

— Тихо. Расслабься и не сопротивляйся. Раз хочешь потренировать ротик, то давай сделаем это сейчас, — мягко сказал Кирилл. Он вынул член из моего рта. Положил мою ладонь на яйца Володи. Показал, как их надо мять. Сам же заставил откинуть голову назад. — Расслабься. Я буду тебя сегодня также трахать. Не сопротивляйся мне.

Резиновый член прошелся по моим губам. Кирилл водил им по кругу, словно предлагая моему языку начать игру. Я дрожала. Боль от прищепок. Ощущение власти Кирилла над моим телом. Резиновый член во рту. Дурнота.

Член упирался в мои гланды и тут же уходил к губам, чтобы подойти к гландам.

— Дыши и не дергайся.

Он надавил на мои гланды. Я почувствовала как головка прошла между моих гланд. Больно. Неприятно. Я хотела дернуться, но тут похоже ладонь Володи легла мне на голову. Он мягко погладил меня по голове. Кирилл осторожно вынул игрушку из моего рта.

— Теперь пососи у Володи, — хрипло сказал Кирилл.

Член Володи так и не встал, но сейчас я даже была этому рада. Облизывать висящий член было легко. Язык Кирилла скользнул по моим соскам. Мне было больно. Тело затекло. Стоило мне было пошевелиться, как цепочки натягивались, а следом за ним натягивались и прищепки, причиняя боль.

Пальцы Кирилла скользнули в мое влагалище. Прошлись по клитору. Я задрожала.

— Она хочет, чтобы мы ее трахнули, — сказал Кирилл. — Хочешь ее попку?

Член Володи начал оживать. Я чувствовала, как он начал набухать в моем рту.

— Я буду трахать ее ротик, а ты попку. Порвем ее с тобой на части? Вижу, что тебе нравится моя идея. Так. Отойди от нее на шаг. Сними повязку. Стоишь и смотришь, как я с ней играю, — сказал Кирилл, отцепляя прищепки от моих половых губ. Он поднял меня. Положил на кровать животом вниз. Привязал руки к спинке кровати. Ноги развел в разные стороны. Ребро его ладони скользнуло по промежности и между ягодиц. Тело опять не принадлежало мне. Оно полностью подчинялось Кириллу. — Поверни голову.

Он ударил меня резиновым членом по щеке. Запихнул его в рот, резко вытащил и вновь ударил. Больно.

— Я сейчас хочу, чтобы твоя моська легла между моих ног. Ты бы насаживалась на мой член до самых гланд, пока бы Володя не терзал твою попку. Хочешь этого? Не слышу ответа.

— Хочу.

— Правильный ответ. Хорошая девочка, — прошептал Кирилл мне на ухо.

Резиновый член оказался между моих ног. Кирилл тут же его вставил в меня. Начал им меня трахать. Быстрые и резкие движения. Я попыталась двигаться, но зацепилась цепочкой. Сразу же стало больно соскам.

— Какая девочка! Давай. Кончай. Не сдерживайся.

Тело откликалось на его слова. Меня трясло. Веревки натянулись. Мне было больно и одновременно хорошо.

Он развязал веревки. Перевернул меня на спину. Избавил от прищепок. Ладони смяли мою грудь, заставляя выгнуться дугой. Я посмотрела на Кирилла. Встретила его тяжелый взгляд. Облизнула губы. Кирилл наклонился ко мне. Поцеловал. Скользнул языком по моим губам.

— Ты вкусная. Сладкая. Мягкая. Не представляешь, как я тебя хочу.

— Чувствую, — ответила я. Его пальцы сжали мою челюсть. Большой палец прошелся по моим губам. Не знаю. Столько нежности и ласки я давно не чувствовала. Мне казалось, что он был ласковым. В этот момент. Здесь и сейчас. Я задыхалась от чувств, что меня переполняли. Это было что-то дикое. Возможно неправильное. Только думать об этом я не могла.

Кирилл нежно погладил меня по щеке.

— Поворачивайся.

Он сел на кровать, раздвигая ноги. В голове был туман. Я не понимала себя и своих мотивов. Но разве это было так важно? Я устроилась между его ног. Скользнула губами по его члену. Он стоял крепко. Пугающий. Твердый. Кирилл собрал мои волосы и стал надавливать на голову, чтобы пропихнуть член глубже мне в рот. Позади меня подошел Володя. Я чувствовала его пальцы на моих ягодицах. Смазка. Его пальцы скользнули внутрь, расширяя проход.

— Мы тебя научим расслабляться, — сказал Кирилл. — Почмокай. А теперь возьми за щечку. Вот так. Классно работаешь.

— Встань на колени, — попросил Володя.

Я не видела, что он творил. Но почувствовала, как он вошел в меня. Не больно. Видимо уже сработала привычка. Он начал трахать меня, подсунув мне под клитор что-то жужжащие. Тело пронзило током. Я закричала от переизбытка чувств. Клитор щекотало. Влад неторопливо трахал меня в зад. Но я почему-то срывалась на крик. Этим воспользовался Кирилл, надавил на мою голову, заставляя член проникнуть между гланд. Меня затошнило, но Кирилл не вынимал свой член из моего рта, пока я не начала задыхаться.

— Еще разок, — прошептал Кирилл. — Володь, трахни ее как следует, чтобы кончила на моем члене.

— Она и без того обкончалась, — сказал Володя.

— Я хочу, чтобы она себя забыла.

— Сделаем, — сказал Володя, увеличивая темп. Сразу стало больно. Но я уже не могла чего-то говорить против. Назад было поздно поворачивать.

Я не поняла кончил ли Володя, но он меня отпустил. Я же оказалась на члене Кирилла. Он опять посадил меня сверху, только в этот раз Кирилл начал меня драть сам. Он именно драл, превращая меня в безмолвную тряпочку, которая на нем повисла, когда он закончил. Подошел Володя. Стянул презерватив. Положил мою руку себе на член. Поверху положил свою и начал надрачивать. Он кончил. Струя попала мне на грудь. Кирилл положил ладонь мне на затылок, заставляя слизать остатки спермы с члена Володи. Когда они меня отпустили, то я упала на кровать без сил.

Это не было любовью. Скорее страсть в чистом виде. Концентрированная страсть без подводных камней, недоверия и ультиматумов. Я понимаю, почему им понравилась. Мне тогда нужно было кинуться в омут с головой, чтобы познать все прелести и разочарования. Они мне этот омут предоставили. Организовали и чуть не утопили. Я не знаю, как осталась на воде, а не пошла на дно. Все, что мы делали с ними дальше было пошло и вульгарно, но при этом на все их действия с моим телом я получала кайф.

С ними не было сдерживающих рамок. Из-за этого отношения получали оттенок безумства, грязи, без которой не получится понять мир. Я знала мир без всего этого, но он был неполноценным. Поэтому впервые столкнувшись с грязью, я нырнула в нее с головой и там осталась. Можно было бы обвинять во всем Кирилла и Володю, но я и сама была повинна во всем этом.

Грязь привлекает тем, что в ней легко получить удовольствие. Намного легче, чем с любовью. Любовь — это что-то чистое. Ты хочешь подарить человеку не только переживания на основе инстинктов, но и частичку тепла. Когда же просто трахаешься, то не думаешь о мыслях партнера. Не хочешь отдавать душу. Это всего лишь позыв тела. Точек на теле, который стимулируют для получения оргазма.

Я не хочу сказать, что это плохо. Но я и не могу сказать, что это хорошо. Если бы я любила Кирилла или Володю, то мне было бы сложно. В голове бы постоянно крутилась мысль о предательстве. Но я их не любила. Относилась всегда ровно. Мне нравилось с ним трахаться. Они меня подсадили на эту иглу оргазма. И слезть с нее я уже не могла.

После того пасмурного дня я долго отходила. У меня просто не было сил шевелиться. Поэтому я с одной стороны даже обрадовалась, что на следующий день опять пошел дождь, но с другой — мы продолжили трахаться и пить. Безумство отпуска продолжилось. И я потеряла несколько дней. Зато когда вновь появилось солнце, я смогла вползти из дома с тяжелой головой и желанием куда-нибудь спрятаться, потому что мне все надоело.

— Через два дня отпуск заканчивается, — сказал Володя. Он вышел за мной следом, словно боялся, что я от них сбегу.

— Я рада. Чего-то устала уже отдыхать, — ответила я.

— Устала от отдыха. Забавно звучит. Но ты молодец. Хорошо постаралась.

— Я просто отдыхала.

— Ты подстраивалась под Кирилла. Ловила его настроение. Я заметил.

— Думаешь, что заработала на премию? — криво пошутила я.

— Попросись к нему. Он тебя не оставит.

— И что будет дальше?

— Найдет тебе теплое местечко. Будешь с ним спать. Иногда я буду к вам присоединяться. Как тебе такой вариант? Будешь продолжать в том же духе, то быстро в жизни устроишься. Но ты всегда можешь вернуться к родителям и помогать им растить детей.

— Я уже не смогу жить, как раньше. Ценности изменились.

— Это хорошо. Свет, кто как бы ни говорил, но хорошо в жизни устраиваются циничные и эгоистичные люди. Кто же тащит на себе чужие проблемы, то получает лишь тумаки и оскорбления. Живи для себя. Выбирай, что лучше для тебя. Тогда будет тебе счастье.

— А ты счастлив?

— Вполне. У меня все есть для счастья. Чего и тебе желаю, — он наклонился ко мне. Погладил меня по голове. — На рыбалку сегодня пойдешь?

— У меня все болит. Я еле сижу. Можно я просто поваляюсь на шезлонге и позалипаю в телефон?

— Можно. С Кириллом сегодня поговори.

— Поговорю.

Время тянулось медленно, но мне нравился его неспешный ход. Я смотрела на гладь озера, на синее небо над головой и на ветви деревьев. В голове еще шумел алкоголь. Но на душе было вполне спокойно. Даже приятно. Володя ушел к главному корпусу. Выполз Кирилл, который выглядел помятым.

— Вы куда опять смылись?

— В доме жарко. Хорошая погода вернулась. Поэтому я вышла на улицу. Не бойся, я не сбегу, — ответила я.

— А вдруг сбежишь?

Кирилл сел рядом на соседний лежак. Протер лицо руками, отгоняя сон.

— Как ты? — спросил Кирилл.

— Все болит, но жить буду.

— Видел сегодня кровь.

— Месячные пришли. Можно радоваться: детей не будет. И несколько незащищенных половых актов прошли без последствий.

— Хорошо, — сказал Кирилл. — Чтобы больше не переживать, тебе надо будет на таблетки сесть.

— Гормональные?

— Угу. Все может быть. Иногда желание накатывает, а до презерватива нужно идти.

— Я поняла. Кирилл, у вас же отпуск закончится через два дня?

— Да.

— Меня возьмешь с собой?

— Вот так просто? А зачем ты мне нужна? — спросил он. Наши взгляды пересеклись.

— Пригожусь, — ответила я.

— И чем же ты мне пригодишься?

— Будешь меня ночью обнимать вместо плюшевого медведя.

— Да, обнимать мне тебя нравиться, — согласился Кирилл. Он посмотрел на озеро. — Я не против тебя взять с собой.

— На каких условиях? — спросила я.

— Живешь в моем доме. Работаешь на меня. Зарплата остается за тобой. С меня коммуналка, еда, все для дома. Вещи за тобой. Никаких ко мне претензий.

— По каким вопросам?

— По любым. Терпеть не могу, когда мне выносят мозг.

— Я это уже поняла.

Хотя вставать мне не хотелось, но я поднялась с лежака. Села к нему на колени. Кирилл посмотрел на меня. Я положила голову ему на плечо. Он погладил меня по спине.

— Ты действительно хочешь остаться со мной или тебя подговорил Володя?

— А какая разница?

— Он тебя хочет. Ты его чем-то притянула. Вон, сколько раз на тебя залезал. Он захочет тебя оставить, но к себе он забрать тебя не может. Вот и будет уговаривать делать все, чтобы ты задержалась у меня.

— А ты этого не хочешь? Чтобы я задержалась у тебя?

— Хочу. Но чего хочешь ты?

— Забери меня с собой, — ответила я.

— Не пожалеешь?

— Нет.

Кирилл какое-то время молчал. Я и сама чувствовала какое-то спокойствие, когда сидела у него на коленях. С Кириллом все было сложно. Вот сейчас мне было спокойно, а через минуту я буду пытаться его понять и делать все, чтобы не разозлить. Может он был и прав, что я могла бы пожалеть. Но мысль, которую мне внушил Володя, прочно засела в голову. Я должна была уехать с ними. Тогда мне казалось, что это был мой путь: какое-то время идти вмести с ними.

— Ведь если не сойдемся, то легко можно будет разбежаться, — сказала я.

— Легко убежать не получиться, — ответил Кирилл. Его губы скользнули к моему уху, цепляя губами мочку уха. — Я тебя так просто не отпущу. Поняла?

— Догадываюсь, — ответила я, откидывая голову в сторону и подставляя шею под поцелуй. Он целовал меня жадно, страстно. Неожиданно резко остановился. Развернул к себе и посмотрел в мое лицо. Прищуренный взгляд.

— Хорошо, — согласился он. — Смотри, потом не пожалей.

Тогда я не знала, что меня ждет злой бык, который будет ревновать к каждому столбу. И когда на него накатывала волна ревности, то он доказывал мне в постели, что нужно смотреть лишь на него. Я до сих пор удивляюсь, как он терпел рядом со мной Володю.

Отдых подходил к концу. Последние дни мы провели более спокойно. Дни были теплыми, но не жаркими. Мы гуляли с Володей вдоль берега. Он вдруг заинтересовался мной, как человеком, а не как к кукле. Спрашивал меня об увлечениях. О том, как я училась. Я трепалась без умолку, радуясь, что кому-то интересна моя жизнь. Наверно, это были самые теплые моменты того отдыха. Володя же умел слушать. Кирилл же не вылезал с озера. Он только и делал, что рыбачил, стараясь наверстать упущенное за дни с непогодой.

Перед отъездом я пошла к родителям. Мама вернулась к семье, но теперь пропал папа. Выглядела она довольной и счастливой. Я подошла к ней, когда она смотрела за детьми на площадке.

— Какие люди! Я по тебе уже соскучиться успела, — сказала мама. — Как отдых?

— Я с Кириллом уеду.

— Это тот тип, который на мотоцикле?

— Другой.

— И чего тебе с ним ехать?

— Он предложил работу.

— Ясно. И работа с проживанием?

— Можно так сказать. А ты… Вы с папой…

— Посмотрим. Значит ты нормально устроилась? — спросила мама. Я пожала плечами.

— Почему ты от них взяла деньги?

— Потому что они мне нужны. Ты еще заработаешь. Сейчас встанешь на ноги и о нас забудешь. Мне же еще твоего брату и сестру поднимать, — ответила мама.

— Как будто я их рожать заставляла.

— Ты поддержала. Но… — она отмахнулась, обрывая себя на полу слове. — Давай не будем. А то точно поссоримся. Езжай. Развлекайся. Живи. А мы как-нибудь разберемся без тебя.

— Спасибо мам за разрешение, — сказала я. Вот и дружбе пришел конец. Только жаловаться некому.