= 47 =

Сола

— Можно сидеть и ждать, когда до Терузы доберется серомордый, а можно… — Карс запальчиво рассказывал план, но увидев, как папа изогнул брови, замолк.

— Пап, верийцы серокожие. Когда злятся и нервничают — синеют. Если в ярости — почти чернеют, — я вмешалась, чтобы объяснить мрарху, что отец не сомневается в его плане — просто каждая новость о косможителях, обидевших его дочь, воспринимается им особо остро. Заодно приободрила ранимого Карса. Вижу же, как он старается. — Карси, для папы все в новинку, и он, желая вникнуть в каждую деталь, уточняет мелочи. Продолжай, пожалуйста! — И улыбнулась ласково.

Карс отозвался такой же теплой улыбкой. Папа подметил ее, перевел взгляд на счастливую меня, обратно на младшего мрарха, на старшего и выдохнул:

— Я не хотел перебивать. Простите, Карс.

Глаза довольного Карси поменяли цвет на желтоватый, он кивнул, принимая извинение.

— Лейн придумал хороший выход. Но если у вас, Римит, останутся вопросы, спрашивайте.

Теперь кивнул папа. И мы продолжили обсуждать план.

***

Мрархи решили, что сидеть и ждать подлости серомордых, опасно. Тем более что есть возможность действовать. И действовать законными способами.

Надо всего-то известить коммАндера о планах Диа-ара. Что и было сделано.

Имеющееся на «Новом Нырке» оборудование позволило установить связь со Светлой галактикой, после чего уговорить коммАндер, тоже затаившего на наглого верийца злость, не составило труда — трехглазый обрадовался подвернувшейся возможности поквитаться с клеветником.

Услышав, что вериец направляется к человеческой базе, явно для незаконного контакта, он довольно сощурил темные глаза.

— Донесение принято. Вылетаем. Как раз успеем нагнать нарушителей, — отчеканил воодушевленный коммАндер, уже предвкушавший возмездие.

Мы же выдохнули с облегчением. Однако прежде чем отключиться, он оглядел мрархов, меня, стоявшую рядом, и очень настоятельно посоветовал: — Надеюсь, у вас, Мраури, и вашей невесты, хватит ума держаться от человеков на предписанном кодексом расстоянии, чтобы не подвергаться опасности.

— Мы четко следуем кодексу, коммАндер, — отрапортовал Лейн. — Ждем вашего прибытия! — Отсалютовал ударом кулака по месту, где обычно у интрокопов находится эмблема отдела, и отключился.

После тишины, наступившей в каюте, голос папы, вышедшего из укрытия, звучал особенно громко:

— Ребят, а не слишком ли вы рискуете? Мы с этими гадами сами можем справиться.

— Со смертельным вирусом не справитесь, пап, — ответила я. — Наш дрон, тщательно дезинфицированный, запросто миновал все защиты Хранилища и пробрался в поселок по вентиляционной камере.

У отца вытянулось лицо.

— Не веришь?

Конечно, верил. Знает же: я не люблю лгать, но принять сведения, что в технологиях косможители ушли от нас, потомков землян, далеко вперед, ему тяжело.

— Нырок, — обратилась тогда я к бортовому помощнику. — Включи камеру.

С потолка опустился экран, и мы увидели, как дома мама, тетя и заплаканная Элька сидят за столом и делают вид, что едят. У всех носы красные. Полные тарелки ридноты с подливой, которую они старательно перемешивают магневилками. Они будто навсегда попрощались с отцом. Удручающее зрелище.

— Надо им сказать, что с нами все в порядке, — расстроенный папа покосился на мой грустно висящий хвост, на мои пригнутые от расстройства уши и вздохнул.

— Хотя бы, что ты жив и невредим, — вздохнула я. — А потом, когда все уладится, расскажем про меня. Я покажусь им по связи — фильтр сделает меня прежней, и все получится хорошо.

Представив радость родных, папа оживился, но Лейн осадил нас.

— Пока сеанс связи придется отложить. Сейчас важно удалить на базе данные о нашем входящем звонке, подкорректировать память диспетчерам, чтобы, когда прибудет галактический патруль, не возникло подозрений о нашем общении. Возможна строгая проверка.

Я понимала, что все для нашей же безопасности, и все же сильно огорчилась.

— Неужели так будет всегда? — посмотрела на поникшего отца и горестно вздохнула.

— Чтобы изменить ситуацию, нам надо постараться и провернуть еще одно дельце, — Лейн, которому в голову пришла идея, довольно заурчал. — Если постараемся и поторопимся — должно получиться.

— Я готов помочь делу, — решительно произнес папа.

— Тогда, Римит, ненадолго прощайтесь с Солой и возвращайтесь на базу. Распылите перед диспетчерами вот это, — Лейн протянул миниатюрный баллончик. — Вреда не будет, они разве что будут сумбурно помнить случившееся. Остальное мы выполним сами.

— Сделаю. Заодно удалю запись разговора. Только… — папа замялся и потер вспотевшие от волнения руки. — Что сказать маме, Эльке? — И посмотрел так затравленно, что мое настроение резко стало паршивым.

— Скажи… Скажи, что косможители сообщили тебе, что где-то видели Солу. Она жива и, как только у нее появится возможность, свяжется. А пока… покажи им это! — встала перед камерой, чтобы сделать запись. — Нырок! Модифицируй мое голографическое изображение в человеческое!

И тут спохватилась:

— А твои волосы? — папуля после лечения помолодел, и это невозможно скрыть от родных.

— Покрасил шерсть, — предложил идею Карс. — За услугу ему заплатили лучшим красителем галактики и еще парочкой восстанавливающих коктейлей. Все законно!

— Точно! — образовались мы придуманному выходу и стали готовиться к новому расставанию.

Только оно проходило тяжело, даже надрывно. Мне не хотелось отпускать папу, ему меня, и тогда Лейн пообещал:

— Вы расстаетесь совсем ненадолго. Максимум — на 2 септнуна.

— Пап, всего трое канонических суток, и я вернусь. Обещаю! — я не выпускала руку отца. Несмотря на рост, все равно чувствовала себя его маленькой Солькой. Чтобы на прощание обняться, опустилась на колени. Крепко обняла, а потом с трудом разомкнула руки.

— Всего три дня! — крикнула отчаянно, когда папа начал исчезать в гравитационном поле.