= 52 =

Сола

С замиранием сердца я наблюдала, как на радаре пульсировал жирный, неумолимо мчащийся к Терузе, значок верийского крейсера. Да, я морально готовилась к возможному сценарию, но, когда это случилось, легче не стало — все равно очень страшно.

— Малышка, — Лейн мягко положил ладонь на мое плечо. — У нас в арсенале достаточно средств, чтобы остановить серомордых.

— Например, шарахнем импульсом. Очень действенная штука! — Карс сел рядом и накрыл ладонью мою дрожащую от волнения руку. — И дальность действия потрясающая! Они просто не долетят до Терузы.

— Думаете, все обойдется? — заглянула в глаза мрархам. От паники меня отделял лишь миг.

— Не думаем — знаем! — хором заверили они.

— Эй-эй! Чувствую эмоциональную напряженность! — поднесся до нас с технического этажа взволнованный голос эвгера. — Я ничего не сделал! Ничего не опасного не замышлял! Даже ничего не сломал!

— Это если не учитывать попытку раскурочить дно клетки, неудачный взлом замка, неудачную попытку отразить световые прутья… — начал сурово перечислять Карс. Его желто-зеленые глаза смеялись — он не сердился на эвгера, потому что на месте «пленника» делал бы то же самое, не упустил бы ни единой возможности сбежать. И сейчас строго разговаривал, только чтобы подколоть вредного чешуйчатого ящера.

— А… Мы… Мы еще не закончили исследования! Да-да! Не закончили! — испугавшись грядущей кары, Нур и Орнун принялись искать варианты спасения и схватились за первое, что пришло в их головы.

Так-то между гостем и мрархами наметились ростки взаимопонимания, однако эвгер по-прежнему их боялся, поэтому я напомнила им условие сделки:

— Мы обещали после завершения исследования вернуть вас на Каорию, и мы сделаем это.

— И даже походатайствуем о предоставлении гражданства Светлой Галактики, — добавил Лейн. — Даю слово!

В ответ эвгер прошипел:

— У меня слуховые галлюцинации! Я болен! — и с грохотом упал в обморок.

К его частым отключкам мы привыкли, но я все равно каждый раз расстраивалась, что наш «гость-пленник» страдает.

— Пошлю ему плодов, — фыркнул Карс и принялся дотошно меня расспрашивать — какие из терузских фруктов слаще и больше по душе эвгеру.

Я попыталась собраться, чтобы ответить, не забыв никакой мелочи, и не сразу сообразила, что так он отвлекает меня от переживаний.

— Карси! — нахмурилась, чтобы отчитать мрарха, а он в ответ радостно закричал:

— Солька, смотри! — ткнул когтистым пальцем в преогромную точку, появившуюся на радаре. — Крейсер интрокопов!

Я боялась поверить в чудо, но когда судно легло на курс верийцев, убедилась, что это точно интрокопы, и завизжала от радости.

— Ой-ой! За что ты кричишь на нас воинственным кличем?! Мы ни в чем не виноваты! Ни в чем! — донеслись испуганные голоса эвгера, а следом очередной глухой удар.

Надо же, какой пугливый! Устыдившись, что напугала ранимого ящера, я хотела извиниться и загладить вину какой-то приятной услугой. Но Лейн прежде включил камеру, и мы увидели, что зеленый проходимец вовсе не пребывал в обмороке! Он, поглядывая на дверь, торопливо набивал рты сладкими фруктами, которые совсем недавно передал им Карс.

Чавкали две морды с таким удовольствием, зажимая в лапах дольки, что в их попытке манипулирования моей жалостью не осталось сомнений.

— Ух, паразиты! — прорычала я грозно, и вот тогда, почувствовав, что пахнет жареным, эвгер по-настоящему упал в обморок. Но даже в бесчувствии не выпустил из лап угощения.

— Вот же, а?! — сдерживая смех, выдохнула я. — Хитрюги!

***

Эскадра интрокопов следовала за верийцами по пятам, однако сильно отставала. А значит, у серомордых достаточно времени, чтобы скрытно навредить моим родным.

— Предлагаю вывести корабль из скрытого режима! Пусть знают, что мы тут! — предложил Карс, переживающий из-за того, что я сильно нервничаю.

Я и в самом деле, не переставая, теребила свой хвост, отчего чувствительный кончик уже ныл и частично потерял золотистую шерстку. С каждой шерстиной, витавшей в воздухе и попадающейся на глаза Карсу и Лейну, мрархи становились все мрачнее.

— Одобряю! — отозвался Лейн. — Но чуть позже, когда смогут засечь нас. Их радар хуже нашего.

Умом я понимала, что он прав, однако терпеть и ничего не делать больше не в силах, поэтому жалобно посмотрела на него.

— Ничего, все равно скоро заметят нас, — сдался Лейн, и я в благодарность прильнула к нему.

– Лейн, я могу торопить тебя и предлагать глупости, потому что очень переживаю. Но ты делай, не как я прошу, а как лучше. Хорошо?

В его зеленых глазах появилась невероятная нежность.

— Малышка, ты никогда не говоришь глупостей. Ты предлагаешь другую точку зрения, которая помогает лучше представить вероятные возможности.

Знаю, это не совсем так, но я благодарна ему за все, что он сделал для меня.

Лейн улыбнулся, провел ладонями по моим волосам, щекам, и мне стало немного легче.

Понадобилось время, чтобы верийцы, наконец-то, увидели нас.

Они сразу уменьшили скорость, однако продолжали двигаться к Терузе.

— И что теперь? — паникуя, пристала я к мрархам. — Думаете, они отступят?

— Не отступят сами — поможем, — прорычал Карс. Уже долгое время он тщательно следил за каждым движением серомордых, из-за чего его глаза пересохли и потеряли блеск. Мне очень его жаль. И родных тоже.

Переживая, я металась и нервничала, не знала, что делать. Пусть бортовой помощник считает меня на космолете главной, только какой из меня командир?

Лейн решил, что настало время обозначить позицию, и преградил путь верийцам. Тогда они послали нам запрос на связь.

Как только на экране появилось изображение, Диа-ар, не сдерживая злобы и раздражения, засипел:

— Думаете, мы вас, примитивов, боимся? Как бы не так! Убирайтесь, иначе размажем! — его лицо посинело. Зато стоявший рядом с ним другой вериец, судя по белесым наростам на щеках, напоминающих зачатки бороды, явно старше и, соответственно, сдержанней, попытался что-то шепнуть психующему Диа-ару. Однако Лейн перебил их.

— За вами следует эскадра интрокопов. Если вопреки здравому смыслу посмеете приблизиться к Терузе, мы дадим вам бой, — мрарх воинственно оскалился.

— Вы нам?! — захрипел насмешливо вериец. — Да мы вас расплющим!

— Сомневаюсь, — прорычал Карс и… Не успела я ахнуть, он продемонстрировал верийцам силу нашего импульсного луча. После чего связь, естественно, прервалась.

— Пусть пока повозятся с остатками оборудования, а мы вздремнем. И не раз! — возликовал Карс, довольный, что отомстил ненавистным врагам. — Всего-то: вжик — и серомордые остановлены!

Я тоже обрадовалась, прыгнула к мрархам, сидевшим рядом в пилотских креслах, обняла их со спины, как Лейн, остававшийся серьезным, задумчиво произнес:

— Не думаю, что это окончательная победа. Мы остановили их лишь на время. Они не отстанут, пока не получат кого-то из терузцев.

Карс и я замерли, ошарашенные признанием дальновидного Лейна. Уж что-что, а делать прогнозы старший мрарх умел великолепно. И если волнуется — не зря.

— Я никого им не отдам! — прорычала я, выплескивая рыком накопившиеся в душе боль и отчаяние. — Никого! Даже ненавистного Олсена!

Истерика подкатывала, грозила вырваться из-под контроля, и, почувствовавший это Карс, решительно предложил:

— Настаиваю уничтожить их сейчас! Раз и навсегда!

— Я бы согласился, Карси, если бы они не были обесточены, и рядом не маячила эскадра, — осторожно возразил Лейн брату. — Предельно высока вероятность, что кто-нибудь случайно зафиксирует наше нападение, и мы навсегда останемся вне закона. Чтобы уничтожить их по закону, надо, чтобы серомордые первыми атаковали нас.

— Вот, Умр-рых! — зарычал взъерошенный Карси. Вскочив на ноги и выпустив когти, он заметался по каюте, бесясь от того, что, имея возможность уничтожить врага, не может этого сделать. — Ничего! Будем преследовать их, пока не подкараулим!

— Боюсь, Карси, — Лейн нахмурился сильнее. — Уничтожение крейсера — не выход. Уверен, слухи об особенностях терузцев уже гуляют среди верийцев. Мы же не можем уничтожить всю их расу.

— Тогда будем охранять терузцев! — решительно и великодушно заявил Карс.

— После одобрения заявки жители астероида смогут путешествовать по галактике, и как ты намерен обеспечить защиту каждому?

— И что же делать? — запаниковала я, понимая, что мы в тупике.

— Надо думать!

— О чем думать без меня?! — обиженный голос неугомонного эвгера разорвал тяжелую тишину.

Перед тем как отвечать на запрос верийцев, мрархи попытались усыпить его, однако на фразы, близки по духу исследователю, одна из голов отреагировала даже сквозь дрему.

Мы переглянулись и, понимая, что нам нужна помощь, негласно согласились привлечь к плану спасения эвгера. Ведь потом можно подкорректировать его память. Или отблагодарить.

Активировав экран, я глухим, нервным голосом пояснила ящеру:

— Примчались верийцы, чтобы похитить терузян.

Полусонный Орнун встрепенулся и попытался разобраться в причинах:

— Зачем им они нужны? — борясь с сонливостью, голова ящера отчаянно моргала слипающимися глазами и изо всех сил старалась не заснуть.

— Некоторые биологические жидкости терузцев обладают особыми свойствами и являются особенно притягательными для них, — призналась я, раскрывая тайну.

— О! Тогда… несчастные терузяне! Их всего-то ничего, и… рано или поздно, верийцы их… всех переловят, — подытожил Орнун, разбивая жестокий приговор сладкими зевками. — Жаль. Очень жаль. Хорошая раса.

Я заскулила жалобно, и тогда сквозь сон Нур проворчал:

— Дайте им ДНК-а метку — и они… потеряют интерес к… человеко-особям.

Я бы подумала над этим вариантом, если бы не знала, как жестоки могут быть верийцы. Ведь для Диа-ара самыми вкусными были мои слезы, когда я плакала во время истязаний.

— Нет! — зарычала, твердо решив. — Они воссоздадут человека и будут его мучить!

— Тогда дайте им… измененную… Д…Н…Кха-а, — засыпая, пробормотал Нур.

— Нет! — заупрямилась я, но глаза Лейна коварно блеснули.

— Если подумать — это потрясающий вариант, — воодушевленно заявил он.

Мы с Карсом переглянулись.

— У меня появилась идея. Если все получится, она станет нашим спасением!

— Я не хочу, чтобы воссозданный человек страдал! — уперлась я.

— Вот бы создать нечто подобное человеческой ДНКа, но очень противное, чтобы слезы терузян выходили серомордым не удовольствием, а проблемами! — прищурился коварно Лейн.

Мы затихли, пытаясь придумать выход, как вдруг меня озарило.

— Есть идея! — я запрыгала на месте. — Помните, как вы принесли с астероида паразита, и я его поймала? Помните, чем это обернулось?!

— Такого не забудешь, — отозвался Карси, поглядывая на брата. И тот вдруг оживился:

— Точно! Срочно летим к поясу астероидов! Если повезет — найдем парочку паразитов снова! Нырок — проложи маршрут!

— Не надо никуда лететь, — остановила я мрархов, готовых мчаться через полгалактики. — Все есть! — И открыла тайник, увидев который мрархи потеряли дар речи. Только Карс смог восхищенно проворчать:

— Ну, Солька!

***

Техникой модернизации ДНКа никто из нас не владел — это минус, зато у нас имелся эвгер — и это огромнейший плюс.

Едва Орнун подтвердил, что запросто скрестит что угодно с кем угодно, лишь бы в рамках закона, я взволнованно выдохнула:

— Нур! Орнун! Вы такие…! — слов подходящих не нашлось от переизбытка нахлынувших чувств, я запнулась, и ящеры ехидно поинтересовались:

— Это какие же?

— Замечательные! Умные! Талантливые! Много знающие! Настоящие исследователи!

Удивленный похвалой эвгер растерялся. Переглянулся сам с собой, оглядел меня и… заявил:

— Не расслышал. Повтори!

Да запросто, тем более что похвала моя искренняя, но Карс встал между нами и пробурчал:

— Только после завершения работы!

— Злой ты, мрарх! — возмущенно пробухтел Нур.

— И завистливый! — поддакнул Орнун.

— Мы поможем в деле. Но… Не тебе!

— А Малышке! Хотя…

Я замерла, испугавшись, что эвгер откажется, и тогда две головы, улыбнувшись, уточнили:

— Да какая она Малышка!

— Явно же: она Большушка!

— Ну, смотря по каким критериям… — головы не собирались униматься, ввязываясь в бесполезный спор, который мог затянуться надолго, и тогда Лейн остановил их:

— Спорить будете потом, под Малышкину похвалу. Сейчас за дело!

— А комплементы делу не мешают, — довольно оскалился эвгер, демонстрируя мелкие зубки. — Итак… Кто у нас самый умный? М?