Глава 11

– Возьмите вот этот роман. Написал молодой, ещё никому не известный автор, но, уверена, он добьётся признания, – Вера протянула книгу немолодой интеллигентной женщине, большой любительнице чтения.

Приподняв очки, та уткнулась в книгу и через минуту благодарно кивнула Вере. А к кафедре выдачи уже подходил молодой парень, из тех, что редко забредают сюда, из тех, что, требуя книгу, добавляют: «Она ещё красненькая такая». Оказалось, ему нужен Маркес «Сто лет одиночества». Отличный выбор, молодого человека с этой книгой в руках ожидал хороший вечер. Вера мысленно поблагодарила того, кто посоветовал парню такой замечательный роман.

Ей нравилась новая работа. Летом ряды читателей редеют, но среди тех, кто всё же заглядывал в библиотеку, немало интересных, колоритных людей. Вот, зажав под мышкой серенькую папку с ленточками-завязками, выбирает книги пожилой господин в старом, но опрятном костюме. Аристарх Валентинович ведёт с Верой нескончаемые разговоры о книгах, о жизни, много философствует и, уходя, целует ей руку. Иногда с ним приходит его друг с орденами и медалями на груди, по которым можно прочитать всю историю его жизни, и они долго сидят в креслах у окна, иногда спорят, яростно размахивая руками, в попытке донести друг до друга свою правду.

Нередко заходят мамочки с детьми, усаживают своих чад за столик рисовать, а сами выбирают любовные романы в ярких обложках или журналы о моде и стиле. Домохозяйки, любительницы детективов и фэнтези, тоже здесь частые гости.

А бывают минуты, вот как сейчас, в зале никого, и никто не запретит Вере расслабиться в стареньком кресле с бутылкой минералки в руке. Тихо шумит кондиционер, спасая и от жары, и от оглушительной тишины, лениво текут мысли. О Нике, о Филиппе, о своей судьбе…

Да, работа нравилась, но со своей профессией Вера расставаться не собиралась. Она вернётся в гостиничный бизнес и добьётся там успеха. А ещё была у неё дерзкая мечта, о которой никто не знал – открыть собственный отель. Крохотный, но очень уютный и красивый. А что, мечтать, так уж по- крупному, с размахом, человек без мечты ничто…

Взглянула на часы над головой, старинные, с позолоченными цифрами. Скоро пять, скоро на кафедре выдачи её сменит Наталья Петровна, много лет проработавшая здесь; строгого взгляда этой дамы Вера побаивалась и всегда спешила быстрее уйти. Заглянет к маме, предупредит, что будет поздно. А потом к нему. Как раз успеет, Филипп работает до шести…

Тянуть больше нельзя. Прошлой ночью Вере снилась та женщина из развороченной машины, её синие глаза смотрели прямо в душу. Из последних сил она пыталась произнести имя дочери. Это невозможно забыть. И если есть хоть один шанс, что Фил не ответит отказом на её сумасшедшее предложение, Вера воспользуется им. Она встретит его у отеля, есть там недалеко от входа укромное место у старого тополя. Вера будет стоять там и, чтоб избежать недоумённых взглядов прохожих, поглядывать на часы, делать вид, что ждёт кого-то. Впрочем, так оно и есть.

Успела вовремя. Взглянула на сверкавшие в лучах солнца окна гостиницы, и резануло по сердцу. С некоторых пор Вера обходила улицу, где, занимая полквартала, расположился отель. Отель больших неприятностей и разбитых надежд Веры Шагиной…

Едва заняла позицию, чувствуя себя по меньшей мере актрисой, снимавшейся в шпионском боевике, как дверь открылась, и вышел Филипп. Её надежда, её спасение…

– Филипп, – произнесла Вера, шагнув вперёд. Боже, пусть ей повезёт…

Он не услышал, и Вера уже набрала воздуха в лёгкие, чтоб крикнуть громче, но Раевский, заулыбавшись, вдруг махнул кому-то рукой и прибавил шагу. Из припаркованной рядом машины изящно выскользнула светловолосая девушка, оперлась на дверцу, ожидая его. Вскинув голову, она смотрела на подходившего к ней парня дерзко и смело. Храбрый генерал, добившийся победы… Никогда, никогда не будет у Веры такого взгляда…

Значит, у Филиппа роман? Вот это поворот! Расстроенная, Вера спряталась за деревом, дожидаясь, когда парочка уедет. Неожиданно, очень неожиданно. И неприятно, если быть честной… А она-то, наивная дурочка, возомнила о себе лишнего! Теперь понятно, почему в последнее время молодой человек не так внимателен к ней. Ответ прост – не нужна ему никакая Вера с её проблемами, его мысли заняты другой.

Хороша бы она была, если б полезла к Раевскому с разговорами о фиктивном браке!

Что случилось, то случилось, но теперь Вера совсем не представляла, что делать дальше. Вздрогнув, она передёрнула плечами, ей стало холодно, словно подул вдруг ледяной ветер. Какая же она неудачница! Помотала головой, взглянула вверх, где красивое солнце, прощаясь с городом до утра, красиво садилось за горизонт до тех счастливых минут, когда, прогнав ночь, снова ярко и торжественно воцарится на небе. Девушка медленно направилась к остановке, никого не замечая вокруг. Но и людям, спешащим ей навстречу, тоже не было никакого дела до Веры Шагиной и её неудач. Как одиноко иногда бывает среди людей…

– А у нас гости, – мама выглянула из кухни, когда Вера, открыв дверь своим ключом, вошла в прихожую. – Поможешь с ужином?

– Верочка, здравствуйте, – услышав голоса, в коридоре показался Александр Евгеньевич. – Вот, взял на себя смелость навестить вас.

– Я очень рада, – она заставила себя улыбнуться. – Как ваши дела?

– Уезжаю на днях. И так задержался в вашем чудесном городе.

– Жаль…

– Давайте за столом продолжим наши разговоры, – Татьяна Сергеевна, жестом показав дочери на двери ванной, отправила её мыть руки. – Если Вера мне поможет, ужин начнётся буквально через пять минут.

За столом разговор не клеился. Вера больше молчала, поэтому Татьяна Сергеевна всеми силами пыталась оживить беседу.

– Какие новости, Александр Евгеньевич? – придвигая тарелки с закусками ближе к гостю, спросила она.

– Да вот, дивную вещицу сегодня приобрёл. Венская бронза, девятнадцатый век, – его глаза загорелись радостью. – Старинное пресс-папье в виде омара, редкий экземпляр. Работа известного мастера интерьерной пластики Динана. – Он перевёл глаза на Татьяну Сергеевну, потом на её дочь, пытаясь понять, интересно ли им. – Знаете, я просто счастлив. Это большая удача… – Мужчина на минуту замолк, потом продолжил: – Верочка, а у вас что-то случилось?

– Нет-нет, всё в порядке, – выдавила она из себя, чувствуя, что сейчас заплачет, и первая слезинка уже покатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку.

– Вер, рассказывай, – Татьяна Сергеевна отложила вилку, выпрямилась на стуле.

Она не просила, требовала. Она тревожилась и должна знать, в конце-то концов, что стряслось, почему Вера вернулась сама не своя. Да и как смириться матери со слезами на глазах своей единственной, такой любимой, но не самой счастливой дочери?

* * *

– Вот как-то так… – вздохнула Вера. Её невесёлый рассказ подошёл к концу. – Плохо, что времени нет совсем! В любой момент Нику могут увезти, и я больше никогда её не увижу. «Вот тогда я возненавижу весь этот чёртов мир», – мрачно добавила она про себя.

– Если я чем-то могу помочь, – взволнованно произнёс Александр Евгеньевич, – буду очень-очень рад. Располагайте мною полностью. На роль мужа вряд ли сгожусь, – он на секунду задумался. – Хотя-я… Сейчас разновозрастными браками никого не удивишь.

– Никого не удивишь… – эхом повторила Татьяна Сергеевна и взглянула на дочь.

Вера молчала. Наверное, она в шоке от того, что только что услышала. Жизнь не переставала её удивлять. Когда она в последний раз была удивлена так же сильно? Ах, да, когда узнала, что косуля спит всего час в сутки по несколько минут.

– Простите, Вера, если моё предложение вас удивило. Впрочем, я и сам удивлён, – улыбнулся мужчина светло и широко, как могут улыбаться только очень добрые люди.

– Даже не знаю, что и сказать, – Вера перевела дыхание. – Кроме слов благодарности… Вы просто… человечище!

– Думаю, это отличное предложение, девочка моя, – поднявшись, Татьяна Сергеевна подошла к ней, обняла за плечи. – Александр Евгеньевич бесконечно добрый человек. И если он сам предлагает, то стоит подумать…

– Я согласна, – с отчаянной решимостью в голосе перебила Вера.

Сказала, и словно в ледяную воду нырнула с высокого обрыва. Это так же страшно, как и сейчас, когда приходится быстро принимать важные решения. Но страх не собьёт её с пути. Обратного хода нет, Вера готова ввязаться в эту историю, в этот бой за маленькую девочку. И победить.

Минуту все молчали, ошеломлённые тем, что произошло.

– Мой отъезд, само собой, отменяется, – наконец, произнёс Александр Евгеньевич. – Завтра узнаю, как быстрее зарегистрировать наш брак. Думаю, у меня получится ускорить это дело.

– Я поеду с вами, – быстро произнесла Вера. – У меня выходной.

– Тогда завтра же подадим заявление. И в детский дом съездим, – его голос дрогнул, но он справился с собой и продолжил более твердым тоном: – Думаю, и с удочерением проблем не будет. У меня в российском паспорте осталась запись о прописке в Казани. Жильё есть, средства на воспитание девочки тоже. К чему ещё могут придраться вершители судеб бедных сирот?

– У Веры есть список нужных документов, – Татьяна Сергеевна метнулась к книжному шкафу, быстрым взглядом окинула полки. – Господи, где же он?

– Мам, не волнуйся ты так. Я найду.

Словно три заговорщика, сплотившиеся во имя высокой идеи, они весь вечер обсуждали тактику и стратегию дальнейших действий. Александр Евгеньевич, куда-то подевав свою скромность, незаметно стал генералом в их маленькой группе и так рассуждал о предстоящем удочерении Ники, будто всю жизнь занимался этим.

Уходя, когда уже были сказаны все нужные слова прощания, он вдруг остановился у самых дверей и, развернувшись к Вере лицом, смущённо произнёс:

– Вы не подумайте, Верочка, я ни на что не рассчитываю, – он взял её за руку и тут же отпустил, словно обжёгся. – У нас будут только фиктивные отношения. Слово даю…

Окончательно смутившись, опустил голову вниз, потом всё же украдкой взглянул на девушку.

– Я знаю, Александр Евгеньевич, – ответила она. – Я верю вам. Думаю, наш брак надолго не затянется. И спасибо вам огромное, у вас золотое сердце.

Кивнув, мужчина вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Вера ещё стояла в прихожей, прислушиваясь к звуку его шагов, прислушиваясь к своему сердцу.

– Мам, как думаешь, мы всё правильно делаем?

– Время покажет, моя дорогая, – быстрыми движениями она загрузила тарелки в посудомоечную машину. – И если это ошибка, то настанет день, когда мы вместе её исправим.

– Получится ли?

– Надо будет очень постараться. Не всё в жизни преподносится нам на блюдечке.

– Ох, и мудрая ты женщина, мама.

Обе рассмеялись дружно, и у Веры вдруг стало легко на сердце. Будто какой-то добрый волшебник щёлкнул пальцами, и ничто больше не терзало душу, ничто не заставляло вздыхать и хмуриться. Словно всё плохое позади, и маленькая девочка Ника, обнимая любимую куклу, спокойно спит в соседней комнате. И так же будет завтра. И послезавтра. И так будет всегда…

* * *

– Заходи смелее, – Вера, взволнованная и счастливая, широко распахнула дверь. – Это теперь твой дом, моя дорогая.

Сзади бочком протиснулся Александр Евгеньевич. Растроганный, он застыл у порога, наблюдая за притихшей Вероникой. Не двигаясь с места, та крепко прижимала к груди плюшевого мишку, переводя взгляд с предмета на предмет.

– Разувайся, и пойдём смотреть твою комнату. – Вера протянула Нике тапочки, украшенные весёлой аппликацией.

Жестом показав Александру, чтоб он располагался тут сам, Вера взяла девочку за руку, повела за собой.

Прошло больше месяца, прежде чем этот долгожданный день наступил. Теперь Вероника её дочь. И эта несчастная женщина, мама Ники, не будет больше мучить Верину совесть, и в неспокойных предутренних снах не будет глядеть на неё синими печальными глазами, заставляя начинать новый день с тяжёлым сердцем.

Процесс удочерения оказался сложнее, чем они предполагали. Пришлось посещать школу приёмных родителей, собирать многочисленные справки, ждать результатов проверок. Не сразу, но бюрократическая машина всё же сдалась, во многом благодаря настойчивости Александра. Без него Вера совсем пропала бы. И, да, он сам, отбросив церемонии, попросил Веру называть его по имени.

Сегодняшний день самый важный. Если девочке понравится новый дом, если она спокойно войдёт в новую жизнь – это будет победа. А дальше – посмотрим, но просто не будет, это факт.

В комнате Ника сразу подошла к кукольному домику.

– Это мне? – спросила она, и её глаза загорелись радостью.

– Тут всё тебе. Нравится?

Девочка кивнула. Это была мамина идея купить кукольный дом с кухней, спальней и мебелью, с жившей здесь принцессой в белом платье. Татьяна Сергеевна решила, что такой дом – мечта любой девочки. И угадала.

– Посмотри, там, в шкафу, тоже твои игрушки. И ещё книги, краски, альбомы для рисования. А за этой дверцей твоя одежда. Платья, пижамки, бельё. – Вера закрыла дверцу шкафа, от волнения её руки немного дрожали. – А всё остальное мы завтра купим, ладно? Вместе будем выбирать.

– Мы с мамой платья всегда вместе выбирали.

– А пока идём обедать. И пить чай с вареньем и тортом, – быстро произнесла Вера и взяла девочку за руку, пытаясь переключить её мысли на более приятные темы. – Ты же любишь тортики?

– Да. Особенно шоколадный.

– Именно такой тебя и ждёт.

Пока всё шло хорошо. После обеда провожали Александра – завтра он улетал к себе домой в далёкий город Пафос. Они с мамой никогда не устанут благодарить этого человека. Потом у Ники был тихий час, час сна и отдыха в новой кроватке, заправленной постельным бельём с весёлыми зверушками. А после полдника Вера и Ника встречали с работы взволнованную маму, в одночасье ставшую бабушкой. Немного игр, немного мультиков, и, утомлённая событиями необычного дня, после ужина девочка сразу отправилась спать.

А они с мамой ещё посидели на кухне, потому что мама хотела знать всё-всё про сегодняшние события. Не каждый день твоя семья становится больше на одного человека, в жизни Татьяны Сергеевны давно не было ничего значительнее, чем то, что произошло несколько часов назад. Но не прошло и получаса, как Вера поняла – сил больше не осталось.

– Мам, я тоже спать…

– Иди, дорогая. У тебя был беспокойный день…

Вера устроилась на ночь рядом с Никой на маленьком диванчике. Пока девочку не стоило оставлять одну в непривычной обстановке, но Вера надеялась, что ночь пройдёт без тревог. В слабом свете ночника лицо девочки было спокойным, только подрагивали губы, словно во сне она рассказывала кому-то невесёлую историю своей жизни, которая, кажется, начала меняться к лучшему с этого необыкновенного дня…

Теперь и её маме можно закрыть глаза и спокойно уснуть до утра. Но сон – эта маленькая передышка перед новым днём, вдруг исчез, эмоции от сегодняшних больших перемен, волнуя кровь, ещё жили в душе.

Бывают дни, сотканные из особых, счастливых событий, которые, словно обостряя память, запоминаются навсегда. Сегодня для Веры был именно такой день, когда её радовало всё: бежевые ботиночки Ники в прихожей, её зубная щётка, нашедшая своё место в ванной комнате, мамины тихие шаги на кухне и даже мелкий дождь, зарядивший к ночи. Жаль, что скоро он уйдёт, этот благословенный день, и уже не повторится больше, исчезнет навсегда, словно поезд, умчавшийся вдаль к незнакомым, далёким городам. И только дробный перестук его колёс ещё на несколько секунд зависнет в воздухе…